– Ты только посмотри! Этот зверюга вообще ополоумел, – указал мужчина пальцем на дыру в двери миловидной заплаканной брюнетке: – Оля, я тебе точно говорю: это – не собака, а убийца! У него даже глаза акульи какие-то, честное слово, и челюсти такие же. И вообще непонятно: что в его свинорылой башке происходит. Если он надумает сделать «кусь», любая кость треснет.
– Не преувеличивай, Саша. Внешность у него, конечно, не самая обычная, но всё по породе, как положено.
– Ага, ты этого крокодила ещё пожалей, – хмыкнул Александр, засунув руку в карман, словно опасаясь, что бультерьер за непочтительность на него бросится. – Только перед этим внимательно посмотри, как он на нас смотрит. Похоже, размышляет о том, кого убить в первую очередь.
Оля посмотрела на прогрызенную в двери дыру, из которой и в самом деле сейчас торчала не слишком дружелюбная с виду собачья морда, и попробовала вкрадчиво обратиться к псу своего умершего троюродного дедушки:
– Ну, что ты, маленький, не злись. Ты же меня помнишь, Димон? Я тебе не враг.
Брюнетка стала осторожно приближаться к крыльцу, и мужчине не оставалось ничего другого, как пойти за ней следом.
Пёс попятился, убрав морду из дыры, но пара рано радовалась. Из-за двери раздалось приглушённое рычание.
– Ну, ты всё ещё не веришь, что это – собака-убийца? – тихо спросил Александр.
– Не придумывай. Когда дедушка Костя был жив, и я его навещала, Димон вполне дружелюбно себя вёл.
– Просто ему тяжело понять, что хозяина больше нет, а мало знакомого человека он воспринимает как угрозу для имущества, которое охраняет, – раздался голос мужчины, неслышно подошедшего сзади.
Александр и Ольга обернулись. Девушка вежливо поздоровалась с соседом из дома напротив, а тот, пробурчав что-то похожее на приветствие, попросил:
– Вы с Димоном помягче. Он, как Палыча увезли, ничего не ест и не пьёт.
– Мы как раз приехали его навестить, – стала оправдываться Оля, а Александр, картинно зажав нос пальцами, указал на следы собачьей жизнедеятельности на лужайке:
– Похоже, всё не так уж и плохо. Гадит он, судя по всему, исправно.
– Скажи спасибо, что не в доме безобразничает, – проворчал сосед. – Хороший он пёс. Чистоплотный. Дома – никогда ни-ни, как Палыч говорил. Я-то, старый дурень, думал, что открытой дверь оставил. Только, похоже, ошибся. Вот и пришлось псу с дверью пошаманить. А так, Димон хороший.
– Да уж, хороший. Теперь на ремонт деньги придётся тратить, – вздохнул Александр.
– Ничего. Такой куш обломился – можно и потратиться, – нисколько не посочувствовал сосед и сообщил: – У Палыча дом нормальный, со всеми удобствами, ну, а земля тут вообще золотая по цене. Так что, молодой человек, не гони волну. Компенсируются все затраты.
Затем, повернувшись к Ольге, мужчина добавил уже более мягким тоном:
– Палыч-то как будто знал, что ему край подходит, да тебя расстраивать не хотел. Пойдём ко мне. Документ у меня для тебя от него.
Оля, держась за руку Александра, шепнувшего, что он её одну к странному старику не отпустит, пошла за соседом.
Мужчина достал из ящика пережившей крах советской империи «стенки» копию завещания и протянул гостье:
– Вот, держи. Изучай.
Интрига с распределением имущества покойного Константина Павловича была ликвидирована, практически не успев возникнуть. Всё, что было у мужчины, немногословного и как будто с презрением относившегося и к оставшейся родне и к остальным окружающим, он «отписал» своей троюродной внучке, но с завещательным возложением. В «нагрузку» к наследству, домику с участком, Ольге достался мощный кобель бультерьера.
Ей предписывалось взять на себя хлопоты по содержанию собаки. Причём вариант с продажей дома и определением питомца в приют был документально запрещён. Пёс должен был жить в привычной ему обстановке. Проконтролировать, как наследница исполнит условия, согласно воле Константина Павловича, должен сосед, Евгений Андреевич.
– Круто, – не сдержал своих эмоций Александр, – не зря ты к старику ездила как рабыня какая-то. Теперь сможем не снимать квартиру, а здесь обосноваться. Это же практически центр города. Завтра же поедем к этому нотариусу, наследственное дело открывать.
– Не забывайте, что при этом о собаке надо заботиться, – напомнил сосед, наблюдая, как Александр тянет Ольгу за руку к выходу из его дома.
– Да-да, конечно, – ответил мужчина, торопящийся подробно рассмотреть Ольгино наследство.
– Спасибо вам, Евгений Андреевич, – успела поблагодарить девушка, прежде чем оказалась на улице.
Сосед, провожая парочку взглядом, только покачал головой:
– Эх, похоже, прав был Палыч. С плохим парнем девчонка водится. С гнильцой у неё женишок.
***
Хотя Ольга была знакома бультерьеру, без хозяина он вёл себя как защитник территории. Лишь после нескольких минут уговоров Димон, всё ещё глухо ворча, отправился на свою лежанку, установленную на низком кресле, и Александр с Ольгой стали осваиваться в новом жилье.
По невысказанной договорённости в спальне умершего хозяина решили пока что не убираться, а вот в большой комнате, которую Константин Павлович называл по провинциальной привычке залом, Александр приступил к масштабной перестановке мебели. Только кресло Димона пришлось оставить на прежнем месте – уж очень угрожающим становилось его рычание, когда мужчина к нему приближался.
Устав, мужчина заказал доставку еды и, устроившись на диване, сообщил Ольге, которая пыталась уговорить собаку хотя бы немного поесть:
– Сегодня же позвоню квартирной хозяйке. Скажу, что мы съезжаем. Чего лишние деньги платить? Так, интернет тут не ловит. Блин, ну, ладно, на будущее что-нибудь придумаю, а пока и телевизор сойдёт.
Когда курьер привёз суши, Александр настойчиво позвал за стол невесту и стал её расспрашивать:
– А больше никаких родственников типа наследников первой очереди, не всплывёт?
– Нет. Жена дедушки Кости умерла давным-давно, ещё до моего рождения. А он так ей всю жизнь верность и хранил. Как мне мама рассказывал, он из нашего посёлка в мегаполис и уехал потому, что воспоминания его мучили.
– А почему ты у него не поселилась, когда в городе начала учиться?
– Вообще, мама предлагала, но я же дедушку Костю до этого, наверное, всего пару раз видела, и как-то постеснялась попроситься на постой. А он и не предложил сам.
– Зато ты ездила к нему, как дурочка, с полными пакетами. И меня ещё иногда припахивала.
– Зачем ты так, Саша? Он плохо ходил, а за продукты всегда деньги пытался мне отдать. Да ещё и больше, чем надо.
– Ну, ладно, проехали. Главное, что скоро у тебя в собственности окажется настоящая золотая жила. Думаю, ещё несколько лет, и земля тут вообще по цене до небес взлетит. Частный сектор давно грозятся снести, но не факт. Я видел, что некоторые возводят вполне капитальные кирпичные строения, словно не верят, что когда-нибудь придётся отсюда уезжать. Да и тут всё обстоятельно сделано.
Жених Ольги был в восторге от открывающихся перспектив, и, насытившись, включил телевизор и стал, не стесняясь, хохотать над пошлыми шутками комиков.
Девушка, не теряя надежды накормить собаку, продолжила уговоры, а Димон, отворачивая морду, только порыкивал и на неё, и на каждый громкий Сашин смех.
– Я совсем собак не люблю. Даже боюсь, – призналась Оля жениху. – Я кошатница по натуре, а Димон, честно говоря, вообще на меня ужас наводит. Я его накормить пытаюсь, а он рычит. Наверное, лучше отказаться от наследства.
– Оля, хватит, я уже боюсь за тебя. Отойди от этого крокодила, – возмутился мужчина, выключив звук на время рекламы, – и не расстраивайся. Не жрёт, и пусть. Быстрее кони двинет, а если нет, то, наверняка, в завещании есть какая-нибудь лазеечка. Вот мы ею и воспользуемся. Ну, сама представь, а если ты откажешься от дома, какой в этом смысл? Что ты, зря ездила к этому странному деду, что ли? Да я каждый раз места себе не находил, когда ты сюда уезжала. Всё, Оля, не паникуй. Я с нормальным юристом посоветуюсь.
– Я понимаю, что ему надо к нам привыкнуть, но очень важно, чтобы Димон поел или хотя бы воды попил.
– Нет, Оля. Важно, чтобы этот Димон тебе или мне горло не перегрыз. Блин, ну и кличка у него. Обманчивая какая-то. Типа, он – нормальный такой пацанчик, а не смесь акулы, крокодила и пилы.
– Саша, ты несправедлив. Димон не выбирал, как его звать будут. Кличку ему дедушка Костя дал по имени бывшего владельца, который пса чуть не загубил.
– Ну, понятно, – мужчина стал щёлкать пультом, переключая каналы, и позвал к себе невесту: – Брось ты его. Раз не ест, значит, не голоден. Идём, обсудим открывающиеся перспективы и то, как нам преодолеть небольшие неудобства.
Обнимая Олю, Саша, прошептал ей на ушко:
– Оля, надо действовать решительно, пока мы не пострадали. Ты не переживай. Я сумею от этого крокодила избавиться без следа, шума и пыли.
– Как-то это неправильно, – возразила Оля. – Димон был дорог дедушке. И в память о нём я должна выполнить то, что мне завещано.
– Ерунда! Неправильно – выполнять дурацкое условие! Ты – не рабыня и не личная прислуга этому крокодилу.
Александр ещё что-то говорил, но его слова доносились до Оли всё тише. После сложных дней, наполненных грустными хлопотами, её сморил сон.
***
Утром она проснулась раньше Саши, который устроился на краю дивана, и ахнула, увидев, что натворил Димон. Одежда жениха была изрядно пожёвана, и проснувшийся следом мужчина был настолько в гневе, что девушка испугалась.
– Оля, от этого крокодила надо избавиться. Срочно. Пока он нас не сожрал.
Ещё один сюрприз ждал Сашу, торопящегося на съёмную квартиру, чтобы переодеться и вовремя успеть на работу, у порога. На дорогих кроссовках возвышалась вонючая кучка, а борсетка, которую мужчина повесил на крючок у входа, оказалась мокрой и не очень приятно пахнущей.
– Димон, ах, ты, гад, – выругалась Оля, но пёс, отвечая рычанием, не испугался.
Саша, даже не поцеловав невесту, уехал, пообещав прислать сообщение с информацией о встрече с юристом, а она, так и не сумев покормить собаку, направилась на учёбу.
***
Выслушав Сашиного приятеля-юриста, Оля посмотрела на сияющего жениха, который подытожил план:
– Нет собаки – нет проблемы! Твоя задача – всего лишь снотворное ему в лакомство подмешать, уговорить съесть и всё. Отвезу этого монстра куда-нибудь в лес подальше, и решу этот вопрос раз и навсегда. Вспомни, что это чудище любит.
Оля внезапно дёрнулась, как от слабого удара током:
– Ты хочешь его убить? Всего лишь из-за испорченных вещей?
– Это – не месть, Оля. Я забочусь о будущем. Если пса не станет, ты сможешь, вступив в права наследства, продать дом и участок, и мы выберем нормальный вариант квартиры.
– Ловко придумал!
– А то! – Гордо отозвался Саша. – Я же умный. Как раз после свадьбы что-нибудь и купим.
– Знаешь, а Димон-то не зря тебя пометил. Дерьмо ты, а не человек, если убить собаку собираешься ради будущей квартиры,– покачала головой Оля, и почти бегом покинула светлый офис.
– Ну, и вали, деревенщина, – неслись ей вслед злые слова мужчины, с которым она мечтала создать семью.
***
Вернувшись в дом дяди, Оля присела на крыльцо и только после этого перестала сдерживать слёзы, оплакивая и родственника, и любовь, убитую цинизмом и жадностью жениха. Бультерьер, выйдя на улицу через самодельный лаз, устроился неподалёку.
– Вот и что мне с тобой делать? – Спросила Оля, и тоскующий по хозяину пёс неожиданно подошёл к ней и, вздохнув, лёг рядом. – Жениха по твоей милости я уже потеряла, – продолжила выговариваться девушка. Теперь ещё этот дом остаётся потерять, и всё – можно возвращаться в общежитие.
– Эй, хозяйка. Мне тут суп принесли куриный, – раздался голос соседа, – попробуй пса подкормить. Может, соблазнится.
– Спасибо, Евгений Андреевич, – поспешно вытерев слёзы, Оля забрала миску, и, к удивлению девушки, Димон немного поел.
– Ну, добро, – улыбался старик. – Разбирается в еде Димон. Суп мне сын Влад, привёз, а он у меня поваром работает.
– Спасибо и вам, и вашему сыну, – искренне поблагодарила девушка.
Димон не сразу признал Олю хозяйкой, а вот к сыну Евгения Андреевича практически сразу проникся дружескими чувствами. Когда молодой мужчина пришёл выяснить, где же задержался его отец, пёс миролюбиво завилял хвостом и даже подставил голову, чтобы его погладили.
– Ах, красавчик, – хвалил его Влад, – чудо ты расчудесное.
Оле показалось, что Димон даже улыбнулся, услышав добрые слова. Влад стал заглядывать в гости регулярно, а спустя год – сделал девушке предложение, и она не стала отказываться. Ведь этот кандидат был полностью одобрен прозорливым псом.
---
Автор: Любовь Л.