— Скоро нотариус придет. Ты приберись тут и собирай вещи, — велел «любящий» супруг, — тебе съехать придется!
— Жить тут ты больше не будешь. Просто приходи и продолжать за мной ухаживать, — заявил муж- инвалид, — ты же меня не бросишь ведь? Квартира теперь дочкина, а она не хочет тут тебя видеть. Я на сиделку не согласен, хочу, чтобы ты и дальше выхаживала меня!
Зоя Тимофеевна торопилась в аптеку — ей только что позвонила знакомая санитарка из районной поликлиники и сообщила, что в несколько аптек пришел «Продолол» — препарат, жизненно необходимый ее мужу, Дмитрию Борисовичу. В свободной продаже этого лекарства не было, а цена кусалась, поэтому приходилось откладывать с двух пенсий — своей и супруга.
У кассы ее ждал пренеприятный сюрприз.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Зоя Тимофеевна с молоденькой провизоршей.
— Здравствуйте, — устало ответила девушка, даже не поднимая глаз на посетительницу.
— Мне «Продолол», пожалуйста. Звонили, сказали — поступил. Для Дмитрия Борисовича Иванова.
Девушка что-то быстро застучала по клавишам компьютера, затем нахмурилась.
— Да, есть. Десять ампул?
— Да, все верно. Сколько с меня?
— С вас… — девушка замялась, снова посмотрела в монитор, — с вас двенадцать тысяч восемьсот рублей.
Зоя Тимофеевна ахнула.
— Как двенадцать восемьсот? Он же восемь тысяч! Я же откладывала…
— Ну, цены растут, — пожала плечами провизорша, — это же импортный препарат.
— Но… я не рассчитывала… Мне не хватит…
— Ну, что я могу сделать? — девушка развела руками, — могу предложить аналог, российский. Он дешевле. Но не такой эффективный, как оригинал. У вас супруг после инсульта? Тогда, конечно, лучше импортный взять.
— Нет, нет, аналог не подойдет, — замахала руками Зоя Тимофеевна, — нам только этот можно. Мы много чего перепробовали, только дорогой «Продолол» побочек не дает. Девушка, а можно я пока пять ампул возьму? Вы остатки отложите, я чуть попозже за ними вернусь. Недостающую сумму перезайму и сразу к вам.
— Вы что, предлагаете мне на преступление пойти? — молодая провизорша даже покраснела от возмущения, — не буду я упаковку дробить! Или берите весь, или не задерживайте очередь! Следующий!
Зоя Тимофеевна в отчаянии схватилась за сумку, достала мобильник. Немного поколебавшись, она набрала номер Яны, своей падчерицы, дочери Дмитрия Борисовича. Гудки шли долго, Зоя Тимофеевна уже почти потеряла надежду, когда в трубке наконец раздался сонный голос.
— Алло?
— Яночка, здравствуй, это Зоя Тимофеевна, — робко начала пенсионерка.
— Чего тебе? — тут же пробурчала Яна, — что случилось?
— Случилось… Тут такое дело… В общем, «Продолол» пришел, который папе нужен…
— Ну и? — перебила её молодая женщина.
— Но он подорожал, Яночка. Очень сильно подорожал. У меня не хватает немного, три тысячи… Не могла бы ты…
— Чего?! — взвизгнула Яна. — Ты совсем обалдела, что ли? Какие три тысячи? С какой стати я должна платить за лекарства твоему мужу?
— Но это же твой отец, Яночка! Ему без этого лекарства совсем плохо будет!
— А вот пусть лечение государство ему и обеспечивает! У него инвалидность, между прочим! Значит, все лекарства должны быть бесплатными! С какой стати я тебе должна что-то давать? Пенсию свою трать!
— Но… там очередь, Яночка… Чтобы получить бесплатно… А ему сейчас нужно…
— Мне все равно! — рявкнула Яна, — я не собираюсь ни копейки тратить на вас! У меня у самой дети! Хватит с меня!
— Но…
— Никаких «но»! Еще раз позвонишь с такой ерундой — я тебя в черный список добавлю! — и Яна бросила трубку.
Зоя Тимофеевна, всхлипнув, убрала телефон в сумку. Нет, на Яну надежды никакой. Как всегда. Очередь напирала, провизорша недовольно пыхтела. Пенсионерка тяжело вздохнула и начала искать в телефонной книге номер своей давней подруги, Нины Павловны.
— Ниночка, здравствуй, это я, Зоя… — начала она, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Зоенька, привет! Что случилось? Ты какая-то взволнованная, — прозвучал участливый голос в трубке.
В нескольких словах Зоя Тимофеевна объяснила ситуацию.
— Господи, Зоя! Да разве ж это проблема? Сейчас я тебе переведу. Сколько нужно?
— Три тысячи, Ниночка.
— Сейчас, сию минуту. Через пять минут посмотри свою карту.
И действительно, не прошло и пяти минут, как на телефон пришло сообщение о поступлении трех тысяч рублей. Зоя Тимофеевна повернулась к кассе и попросила продать ей лекарство. Расплатившись за препарат, она пулей вылетела из аптеки и со всех ног помчалась домой, боясь опоздать с уколом и обедом для своего любимого Димочки.
***
Замуж за Дмитрия Борисовича Зоя Тимофеевна вышла шестнадцать лет назад. Для обоих это был второй брак, и можно сказать, что они нашли друг друга, когда уже почти потеряли надежду на личное счастье. Познакомились случайно — в поликлинике, когда стояли в очереди к одному и тому же врачу. Обоим тогда перевалило за пятьдесят. Дмитрий Борисович, интеллигентный, галантный мужчина, сразу приглянулся Зое Тимофеевне, а она, простая, искренняя женщина, покорила его своей добротой и хозяйственностью.
Мужа Зоя Тимофеевна искренне любила, ради него была готова на все. В прямом смысле. Когда три года назад Дмитрия Борисовича внезапно разбил инсульт, Зоя Тимофеевна не раздумывая продала свое единственное жилье — комнату в коммуналке, которую до этого успешно сдавала. Все деньги до копейки ушли на дорогостоящую реабилитацию мужа. Благодаря ее самоотверженности и усилиям врачей к Дмитрию Борисовичу вернулась речь, частично заработала правая рука, и он снова начал узнавать близких.
С Яной у Зои Тимофеевны отношения не сложились с самого начала. Падчерица с первого взгляда невзлюбила мачеху. Яна искренне считала, что Зоя Тимофеевна — обычная охотница за чужой недвижимостью, голодранка, которой нужны только квадратные метры. Она при каждом удобном случае старалась уколоть, унизить мачеху, отравляла ей жизнь своими едкими замечаниями и презрительными взглядами.
—Ну да, — заявила она при знакомстве, — я другого и не ожидала. Что, Зоя Тимофеевна, жизнь вынудила на старости лет замуж выскочить? Соскучились, небось, по комфортным-то условиям? Папа говорил, что вы в каком-то клоповнике обитаете…
Поначалу Зоя Тимофеевна изо всех сил старалась найти общий язык с падчерицей, пыталась наладить отношения с надменной и хамоватой Яной, но все было бестолку. Яна принимать мачеху в ряды своих близких. В конце концов, Зоя Тимофеевна махнула рукой на это неблагодарное дело — она просто перестала обращать внимание на нападки Яны, научилась жить своей жизнью, не обращая внимания на ее злобные комментарии. Главное, чтобы Дмитрию Борисовичу было хорошо. А остальное — неважно.
***
Зоя Тимофеевна вернулась домой. Дверь открыла своим ключом, тихонько вошла в квартиру. Разуваясь в коридоре, она услышала, как муж с кем-то говорит по телефону. До нее донеслись отдельные фразы: «Нотариус»… «Сегодня»… «Да, согласен все подписать…». Зоя Тимофеевна поначалу не придала этому значения. Ее супруг в прошлом был неплохим юристом, и порой по старой памяти помогал знакомым решить разные мелкие неурядицы и проблемы с законом.
Зоя Тимофеевна прислушиваться не стала. Она разулась и сразу пошла в ванную — привычка тщательно мыть руки «с улицы» осталась у нее еще с детства. Ополоснув руки с мылом, она направилась на кухню, чтобы приготовить обед Дмитрию Борисовичу. Проходя мимо комнаты, она услышала:
— Зоенька… Зоя… Иди сюда…
Она тут же поспешила в спальню. Муж полусидел на кровати, лицо его покраснело. Зоя Тимофеевна тут же насторожилась.
— Что случилось, Димочка? Тебе плохо? Давление опять поднялось? Ну-ка, где тонометр? Я сейчас тебе его измерю. Кстати, у меня отличные новости есть! «Продолол» пришел, мне удалось урвать упаковку. До следующей поставки должно хватить…
Дмитрий Борисович жестом попросил супругу замолчать.
— Нет, все в порядке… Зоя, и давления у меня никакого нет, — он замялся, — помолчи минуту, пожалуйста. Зой, тут такое дело… Мне нужна твоя помощь.
— Какая помощь, Димочка? Говори, не стесняйся. Я все для тебя сделаю!
— Понимаешь… Через час к нам приедет нотариус. Ты наведи тут порядок. Меня переодень, побриться бы не мешало.
Зоя Тимофеевна удивилась.
— Нотариус? Зачем? У нас что-то случилось? Какие-то документы нужно оформить?
— Да, нужно…, — муж отвел взгляд, — я давно собирался, все руки никак не доходили. А сегодня вот решился…
Зоя Тимофеевна начала нервничать. Что-то здесь было не так. Супруга она за шестнадцать лет выучила, вел сейчас он себя очень странно.
— Димочка, объясни мне, пожалуйста, что происходит? Зачем нам нотариус?
Дмитрий Борисович глубоко вздохнул и, наконец, произнес:
— Я решил переписать квартиру на Яну.
Зоя Тимофеевна остолбенела.
— Переписать квартиру? На Яну? Зачем?
— Ну… Она попросила, — пробормотал Дмитрий Борисович, избегая ее взгляда, — она переживает, Зоя. У Яночки трое детей, ей нужно думать об их будущем.
Зоя Тимофеевна попыталась взять себя в руки.
— Но, Димочка… Как же так? Ведь это наша квартира! Мы здесь живем! Куда же мы пойдем?
— Зой, ты не драматизируй. Все будет хорошо. Я подпишу дарственную, Яночка успокоится. Между нами будет все по-прежнему, я тебя уверяю. Я не собираюсь с тобой разводиться, за это ты даже не переживай!
Зоя Тимофеевна почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Но, подожди… Если это дарственная, значит, квартира станет ее собственностью. Она сможет с ней делать все, что захочет. И… что же, получается, я буду здесь жить на птичьих правах? Она может в любой момент меня выставить?
Дмитрий Борисович молчал, опустив голову. У Зои Тимофеевны затряслись руки.
— Это что, не единственная плохая новость на сегодня? - тихо спросила женщина.
— Нет… — сказал Дмитрий Борисович.
— Что нет? Что еще интересного ты мне скажешь? Дима, говори!
— У Яны есть еще одно условие…, — выдавил из себя Дмитрий Борисович.
Зоя Тимофеевна на всякий случай присела.
— Какое условие?
— Она… хочет, чтобы ты… съехала.
Сердце Зои Тимофеевны пропустило удар. Она вцепилась в матрас, чтобы не завалиться набок.
— Съехала? Куда?
— Не знаю… Куда-нибудь. Зой, ну ты сама подумай. В этом ведь есть и свои плюсы. Мы будем ночевать отдельно, я перестану тебя донимать своим храпом. У тебя появится больше времени для себя! Ты можешь с восьми утра, например, до семи вечера находиться со мной, а все остальное время тратить на себя. С подружками видеться, в театры ходить. Я ведь тебя сопровождать не могу…
— Но… Димочка… Как же так? Куда я пойду? У меня же нет никого и ничего, кроме тебя!
—Зой, я не знаю... Придется что-нибудь придумать.
Зоя Тимофеевна смотрела на мужа широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам.
— Подожди, я не поняла. Кто же будет за тобой ухаживать? Кто будет готовить тебе еду, делать уколы, помогать тебе одеваться и мыться? Яна что ли сюда переедет?
— Нет, что ты, Зоя. Она сказала, что ничего не изменится. Ты так же будешь приходить, готовить, убирать, мыть меня… Только жить мы будем раздельно.
Зоя Тимофеевна не могла поверить услышанному.
— Раздельно? Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я приходила сюда, как на работу? Чтобы я ухаживала за тобой, как сиделка? А сама где жить буду? На улице?
— Зой, ну чего ты начинаешь? Я просто волю дочери исполняю! Я в тебя верю, ты обязательно что-нибудь с жильем придумаешь. И я не хочу, чтобы ты меня бросала. Я даже мысли об этом не допускаю! И на сиделку не соглашусь, хочу, чтобы ты за мной ухаживала.
Зоя Тимофеевна встала и медленно побрела на кухню. В голове женщины билась одна мысль: она, оказывается, совсем не знала своего мужа. Столько лет ему преданно служила, а он ее, как собаку… На улицу.
Зоя Тимофеевна хотела было разрыдаться, но потом резко передумала. Она позвонила Нине Павловне. Подруга, выслушав ее, скомандовала:
— Быстро ко мне! Немедленно! Пусть квартиру теперь владелица драит. Вот бессовестные! Зоя, сейчас же приезжай.
Близкой подруге Зоя Тимофеевна перечить не стала. Под громкие возгласы ошарашенного мужа она собрала свои вещи и ушла. Насовсем.
***
Уже на следующий день телефон Зои Тимофеевны разрывался: трезвонил и супруг, и падчерица. Первой не выдержала Нина Павловна — она схватила трубку и рявкнула:
— Что надо? Ах, за папенькой уход требуется? А вы, если я правильно поняла, и есть та самая счастливая домовладелица? Так вот, милочка, послушайте меня! Ваш папенька теперь ваша проблема! Никто за ним ухаживать, кормить с ложечки, таскать в ванную не будет. Да, вот так. Отрабатывайте квартирку, дорогуша! И больше Зою не смейте беспокоить. У меня, милочка, внук в органах работает, я, если захочу, вам такие проблемы устрою!
Любовь к мужу в сердце Зои Тимофеевны осталась. Все-таки шестнадцать лет прожили вместе. Возвращаться к нему пенсионерка не планирует, живет у подруги. Слава богу, оттуда ее не гонят.
«Секретики» канала.
Рекомендую прочесть