Общий секрет танцевальной студии и боксёрского зала создал для Романа и Веры новый хрупкий мир. Их встречи в библиотеке теперь сопровождались взглядами, в которых отражалось целое море понимания, и робкими улыбками, казавшимися более интимными, чем любое прикосновение. Они были похожи на двух шпионов, узнавших друг друга в стане врага и общающихся на понятном только им языке. Университет с его оживлёнными коридорами и переполненными аудиториями превратился в совершенно иную территорию — теперь они перемещались по ней в рамках негласного союза.
Именно этот союз и привлёк внимание.
Ежегодный университетский «Психологический симпозиум» представлял собой скорее светское мероприятие с вином и сыром, чем серьёзное научное событие. Проходил он в помпезном душном зале с паркетным полом и портретами суровых первопроходцев. Посещение было полуобязательным — возможность для студентов и преподавателей пообщаться. Вера обычно избегала подобных мероприятий, но профессор Орлова намекнула, что тема их проекта будет хорошо воспринята. К её удивлению, Роман просто сказал: «Я пойду, если пойдёшь и ты».
Они стояли у высокого окна с пластиковыми стаканчиками дешёвого вина, наблюдая за толпой. Вера ощущала в зале нервную энергию, гул вынужденной весёлости. И тут она увидела их.
Дмитрий и двое его прихвостней. Те ребята с набережной. Они расположились на другом конце зала, одетые в дорогие, чуть тесные костюмы, их смех звучал слишком громко. Блондин-заводила заметил её взгляд. На его лице медленно расползлась мерзкая улыбка. Он что-то сказал своим дружкам, и все они обернулись.
У Веры сжался желудок. Тёплый винный дурман превратился кислый и тошнотворный запах. Она инстинктивно сделала маленький шаг ближе к Роману, её плечо почти коснулось его руки. Он мгновенно почувствовал её перемену. Не оборачиваясь, он слегка изменил позу — плечи расправились, взгляд заострился, следуя за её взглядом.
— Не реагируй, — тихо произнёс Роман низким голосом, предназначенным только для неё. — Они ждут реакции.
Но Дмитрий уже пробирался через толпу к ним, как акула, учуявшая кровь. Он остановился в нескольких шагах, его улыбка источала притворство.
— Маслова. Воронин, — протянул он слащаво. — Травмированные близняшки. Усердно работаете над своим маленьким проектом?
Роман хранил молчание, его лицо оставалось бесстрастным. Он просто наблюдал за Дмитрием, как хищник оценивает помеху.
— Может, вы изучаете друг друга, — продолжил Дмитрий, его глаза похотливо скользили по Вере с собственническим блеском, от которого у неё побежали мурашки.
— Пытаетесь понять, что сломано. Хотя некоторые вещи, — он похотливо наклонился к Вере, — интереснее исследовать на практике, правда? Всё это напряжение должно быть… разряжено.
Подтекст был грубым. Унизительным. Он сводил хрупкое доверие, которое они построили, к пошлому клише. Вера почувствовала, как её захлестнула волна стыда и гнева. Она увидела, как напряглась челюсть Романа, как дрогнул маленький мускул. Его руки, свободно висевшие по бокам, медленно сжались в кулаки. Боксёр в нём просыпался, контролируемая агрессия, которую она видела в зале, теперь ощущалась в воздухе как реальная угроза. Она с леденящей уверенностью поняла: сделай Дмитрий ещё шаг вперёд, и Роман уложит его на пол.
И в этот момент что-то кристально ясно оформилось в её сознании. Она увидела ловушку. Если Роман начнёт драку, он станет агрессивным боксёром, хулиганом. Дмитрий сыграет роль жертвы. Их история превратится в ещё один рассказ о мужском насилии. Весь их прогресс сойдёт на нет.
Прежде чем Роман успел пошевелиться, прежде чем Дмитрий успел произнести ещё слово, Вера сделала маленький шаг вперёд, встав слегка между двумя мужчинами. Движение было настолько неожиданным, что оба уставились на неё.
Её сердце колотилось о рёбра, как палочки о барабан, когда на нем играл профессиональный музыкант. Но когда она заговорила, голос её был холодным, чётким, с той острой аналитической точностью, которой обладал психолог, кем она стремилась стать.
— Какая увлекательная проекция, Дмитрий, — констатировала она, словно рассматривая образец. — Потребность сексуализировать и принижать профессиональное партнёрство между мужчиной и женщиной часто проистекает из глубоко укоренившейся неуверенности. Это классическая попытка установить доминирование, когда человек чувствует себя интеллектуально или эмоционально неполноценным. Я бы посоветовала тебе изучить, почему идея уважительного отношения мужчины к женщине кажется тебе настолько угрожающей. Возможно, это более ценная область для исследования, чем то, в чём ты сейчас терпишь неудачу.
Вокруг них воцарилась тишина. Самодовольная улыбка Дмитрия исчезла, сменившись выражением ошеломления и ярости. Он ожидал страха или драки. Он не ожидал, что его будут психологически препарировать посреди вечеринки. Его лицо покрылось пятнами красного румянца. Он переводил взгляд с спокойного, пренебрежительного лица Веры на лицо Романа, в котором теперь промелькнуло что-то опасно похожее на гордость.
Дмитрий заикнулся, не в силах сформулировать связную реплику: «Ты фригидная…»
— Достаточно.
Это был голос профессора Орловой. Она появилась из толпы, её острый взгляд не упускал ни одной детали.
— Дмитрий, твоя стипендия зависит от соблюдения определённого кодекса поведения. Предлагаю тебе и твоим друзьям найти другой угол для времяпрепровождения. Немедленно.
Униженный, Дмитрий бросил на них последний ядовито-злобный взгляд и удалился, его друзья последовали за ним.
Толпа, которая остановилась посмотреть на драму, постепенно вернулась к своим разговорам. Инцидент был исчерпан.
У Веры подкосились колени. Она повернулась к Роману. Он смотрел на неё не как на девицу, которую нужно защищать, а как на равного партнёра, только что выигравшего битву, которую он даже не знал, как вести.
— Тебе не нужно было это делать, — тихо сказал он.
— Нужно, — ответила она, наконец начиная часто дышать. — Я не собиралась позволять ему превратить тебя в злодея.
Профессор Орлова окинула их оценивающим взглядом:
— Хорошо применённое психологическое вмешательство, Маслова. Более эффективно, чем физическое запугивание. И более разрушительно для эго. — Она кивнула в знак одобрения и отошла.
Они постояли немного, адреналин постепенно отступал. Воздух между ними был заряжен новой энергией. Ему не нужно было её защищать. Она защитила его. Она защитила их обоих.
— Пойдём отсюда, — сказал Роман.
Они покинули душный зал и вышли в прохладную ночь. Конфронтация должна была потрясти её, но вместо этого Вера ощутила прилив силы. Она встретилась с монстром не с криком, а с скальпелем. И она победила.
Когда они уходили от ярких огней симпозиума, идя бок о бок, баланс их отношений необратимо изменился. Они больше не были защитником и защищаемым. Они были партнёрами.