Глава 2
После обеда Анастасия решила подойти к Марии Степановне еще раз. На этот раз она была готова к более настойчивому разговору. Подходя ближе к дому Марии Степановны, Анастасия вдруг заметила — да не просто мельком, а так, словно взгляд сам притянулся — пальцы соседки дрожат, когда она аккуратно складывает разноцветные катушки ниток на подоконнике. Тонкие, нервные руки — будто листва на ветру.
— Здравствуйте, Мария Степановна, — проговорила Анастасия с той особой теплотой, которую берегла для хрупких моментов. Мягко, почти шёпотом — не спугнуть бы её задумчивость. — Я вот подумала… может, вы хотите поговорить о теплице? А если нужно, я и позвонить кому-нибудь могу — вдруг помощь пригодится?
Она сделала шаг вперёд, надеясь, что стена молчания вдруг треснет хотя бы на секунду. Так уже бывало — редко, но бывало...
Мария, словно потеряв снова нить разговора, отвела взгляд и тихо ответила:
— Не стоит, Анастасия... Я сама как-нибудь справлюсь. И не переживайте вы за меня, всё в порядке…
«Неужели?» — подумала Анастасия. Почему у Марии не было ни возмущения, ни расстройства? Только страх.
К вечеру Анастасия решила действовать решительнее.
В голове у Анастасии тут же всплыла старая, проверенная временем хитрость — просто заговорить с людьми, разузнать, кто и о чём шепчется по деревне, нащупать даже самую крошечную зацепку. В таких делах, знала она, важна не спешка, а внимание к деталям, к случайному взгляду, к полусказанному слову.
Если кто-то в самом деле угрожает Марии Степановне… если беда уже где-то рядом, Анастасия должна разобраться в этом, и быстро. Не для чужих разговоров — для себя. Пока ещё не стало непоправимо поздно.
Состояние теплицы дало ей достаточно оснований для беспокойства, но сама Мария не открывалась. Ей предстояло по-новому взглянуть на свою соседку и на то, что на самом деле происходит в их маленьком поселке среди тени рассказов и тайн.
— Просто, что у нее теплицу развалили и инструменты утащили. Но по моему ощущению, как говорится, в этом деле что-то не так, — сказал Семенов, покачивая головой. — Она довольно странно на всё реагирует: холодно и без эмоций.
Анастасия Петровна вспомнила выражение лица соседки, когда та отвернулась от неё. Страх, который проскальзывал в её глазах, сейчас выглядел как тихая паника под маской равнодушия.
— Не подскажете, что именно пропало? — спросила Анастасия Петровна. — Может, поможет вам установить вандалов?
— Да, в основном инструменты, — Всерьез задумался Семенов. — По словам Марии Степановны, всё, что можно было продать, исчезло. Может, хулиганы просто не подумали о нашей старушке...
Анастасия Петровна задумалась. «По-другому не бывает, если была бы случайная находка», — почти невольно прокладывалась она, задумчиво прищурясь.
— Вам не кажется, что она могла что-то скрыть? — Произнесла она, пытаясь собраться с мыслями.
Семенов заколебался, указывая на калитку:
— Возможно. Но она давала понять, что ничего не хочет рассказывать. Довольно закрытая дама.
Анастасия Петровна, помня о своей интуиции, улыбнулась, когда увидела, как растерянность овладела молодым участковым.
— Я собираюсь поговорить с ней, — сказала она. — Не могли бы вы провести независимый осмотр участка? Посмотрите, что можно найти среди осколков.
Он кивнул, в его глазах мелькнуло уважение. Анастасия Петровна почувствовала прилив уверенности. Зная, что инстинкты ведут её в нужном направлении, она направилась к дому Марии Степановны.
К середине дня светило солнце, освещая дорожки дачного поселка. С каждым шагом тревога в груди разрасталась, будто ком снежный, скатывающийся с горы. Анастасия подошла к крыльцу, где Мария Степановна сидела, погружённая в вязание.
— Мария Степановна, — осторожно, даже как-то робко выговаривает Анастасия. — Можно с вами немного поговорить?
Соседка — будто вынырнула из другого мира. Руками не спохватилась, спицы не замедлили своего ритма, а вот взгляд... О, этот взгляд! На одно короткое мгновение в нём промелькнул испуг — почти неуловимый, как тень облака на стене. Потом привычная сдержанность, и только руки продолжали вязать, будто от этого зависела сама ткань жизни.
— Да, Настенька, конечно. Присаживайся... Что-то случилось? — голос звучал чуть тише обычного, в нём вибрировало напряжение.
Анастасия замялась — стоять ли? Сесть? Начинать сразу с сути? Или сначала про погоду, про огород... Но времени — нет. Всё внутри подсказывало: надо говорить сейчас.
— Мария Степановна, — вежливо обратилась Анастасия, — можно мне немного поговорить с вами?
Соседка подняла взгляд, и в её глазах снова возникла та же испуганная искра.
— О чем? — ответила она, но в голосе её уже слышалась нотка напряжения.
— О вашей теплице. Я слышала, что вы обратились в полицию. Может, стоит рассказать подробнее? Это поможет выяснить, что на самом деле произошло, — произнесла Анастасия, пытаясь заглянуть в её душу.
Мария Степановна замялась, затем бросила взгляд на разрушенную теплицу, затем на неё. В каждой её черте Анастасия почувствовала, как страх охватывает женщину.
— Я не знаю, не знаю, — еле слышно прошептала Мария Степановна, отложив вязание. — Не нужно вам это. Просто… просто не вмешивайтесь, Анастасия Петровна.
Это была не просто просьба. Это звучало как предостережение. Анастасия Петровна почувствовала, что за этой фразой стоит нечто большее. И теперь, словно в мгновении ока, она решила: она не отпустит это дело до тех пор, пока не доберётся до самой сути.
— Да что толком скажешь, — Семенов почесал затылок под фуражкой, — звонила утром, сказала — мол, теплицу разбили неизвестные лица. Заявление писать отказалась, просила просто зафиксировать факт. Странная какая-то...
Анастасия Петровна кивнула, но промолчала. Семенов уехал, а она осталась с грузом вопросов, которые множились с каждым часом.
После обеда к забору подошла Валентина Михайловна — председатель садового товарищества, женщина дородная и говорливая, любительница обсудить чужие дела.
— Настя, ты слышала про Марию-то? — начала она без предисловий, опираясь на штакетины. — Теплицу ей разнесли!
— Слышала. А ты что-нибудь знаешь?
Валентина Михайловна оглянулась по сторонам и понизила голос:
— Да я тебе скажу, не просто так это все. У них же с этой новенькой, с Татьяной Сергеевной, такие разборки были! Помнишь, она в июне участок купила, 47-й? Молодая такая, энергичная.
Анастасия Петровна припомнила — действительно, появилась в поселке новая дачница. Городская жительница лет тридцати пяти, сразу принялась обустраиваться с размахом: заказала готовую баню, разбила альпийскую горку, поставила забор в человеческий рост.
— И что между ними произошло?
— Ой, да скандал был знатный! — Валентина Михайловна явно наслаждалась ролью рассказчицы. — В начале июля это было. Татьяна пришла к Марии, вся такая взъерошенная, и давай кричать: мол, почему по ночам у вас люди ходят, машины ездят, спать не дают! А Мария ей — что вы, какие люди, я одна живу, тихо. А Татьяна настаивает: каждую ночь слышу — то дверь хлопнет, то мотор заведут.
— И что Мария ответила?
— Да ничего толком. Замкнулась, как всегда. Говорит — померещилось вам. А Татьяна-то не из пугливых, она еще неделю ходила, возмущалась. Даже мне жаловалась, просила разобраться. Но потом как-то сама затихла...
Анастасия Петровна нахмурилась. Интересно получается — сначала ночные визитеры, потом разбитая теплица. А что, если это связано?
— Валь, а где сейчас эта Татьяна? Можно с ней поговорить?
— Да уехала она куда-то на прошлой неделе. Говорила, что к родственникам в отпуск. А может, и вовсе участок продавать собирается — не зря же все лето нервничала.
Предыдущая глава 1:
Глава 3: