Жил-был пес. Красивый и статный алабай с шерстью цвета тяжелого осеннего неба. Никто не знает, как его звали тогда – в другой жизни. Могучий и грозный, он преданно охранял большую территорию вверенного ему частного свинарника. Так шли годы, под его контролем был каждый уголок, каждый шорох, каждая тень. Всегда беспрекословно и бдительно исполнял он свой долг. Такие ребята четко знают свое дело!
Но однажды этот размеренный мир рухнул. Имущество распродали и вывезли, а хозяева, которым пёс служил верой и правдой, словно растворились, оставив его одного в запертом вольере без еды и воды. Теперь калитка его обители казалась не границей, которую опасно было пересекать чужакам, а насмешкой над его потерянным долгом. Что происходило с ним в те дни одиночества, остаётся загадкой. Возможно, он ждал, возможно, его душа кричала в безмолвном отчаянии. Но однажды, в ночь, когда даже звезды, казалось, прятались от боли мира, что-то в нём изменилось. А может, наоборот, пробудилось.
Поддавшись инстинкту выживания или зову неизвестного, он выбил хлипкую калитку и вырвался на свободу. Но мир, который он знал, исчез. Он бродил по окрестным деревням, величественный и пугающий. Его огромный силуэт, блуждающий по полям и улицам, его отчаяние вызывали страх. Он был словно собака-тень, вышедшая из разрушенного прошлого. Местные жители видели его, боялись и, наконец, вызвали отлов.
Так алабай оказался в Центре. В чужом, шумном, пугающем мире. Его душа была израненной, поэтому верный страж, которым он был долгие годы, вырвался наружу с новой миссией: охранять самого себя от всего внешнего мира. Пёс не подпускал к себе никого. Рычал, кидался на решётку вольера, когда к нему осмеливались подойти. Даже поставить миску с едой было проблемой. Глубокое чувство недоверия и отчаяния переполняли его.
Жизнь в приюте – это тоже путь. Путь к исцелению через доверие. Шаг за шагом, пытаясь найти своё место в этом новом мире, он стал проходить свой путь. Кличка очень влияет на характер собаки. У работников Центра появилась возможность словно обнулить судьбу нового жителя: так он стал Чаплином. Мягкое, спокойное имя не такое звучное, как Гром или Цезарь, которыми часто называют таких собак, но на долю этого статного красавца, и так выпало слишком много будоражащих событий, так пускай хоть обращение к нему успокаивает его душу.
Работники Центра поняли, что за суровой внешностью, скрывалось исковерканное человеком чистое собачье сердце. Никто не знал, какую жизнь он жил раньше, но боязнь поводка и прикладывание на землю при резких движениях говорили о многом. Медленно, неуверенно, Чаплин стал позволять себя гладить. Его рычание стало тише, и, наконец, сменилось тихим вздохом. Он начал смотреть в глаза – не с вызовом, а с робкой надеждой. Этот некогда грозный страж, потерявший всё, начал находить что-то новое. Что-то, что могло залечить даже самую глубокую рану.
Несколько человек приходили смотреть здоровяка, чтобы подарить ему дом, уже точно давали добро, но так и не возвращались.
В нашем Центре много крупных собак, и, наверное, им найти дом сложнее всего. Но бывают исключения! Одну такую историю Альбуса (тоже алабая) мы уже рассказывали и даже показывали в одном из постов.