— Это мой адрес, — Денис ткнул пальцем в экран телефона, показывая мне заказ на Яндекс.Маркете. — Запомни. Сюда все посылки приходят. Сюда документы. Это моё место прописки.
Я молча смотрела на адрес: Москва, улица Лобачевского, дом 23, квартира 47. Моя квартира. Купленная на мои деньги шесть лет назад, когда я работала руководителем отдела в логистической компании. Зарплата была хорошая — двести двадцать тысяч рублей после налогов. Квартира — однокомнатная, тридцать восемь квадратов, восемь миллионов рублей с полным ремонтом.
Денис переехал ко мне три года назад. Сначала «на время», потом «ненадолго», потом просто остался. Год назад я, дура влюблённая, дала ему временную регистрацию. «Для работы нужно, — объяснял он, — без московской прописки хороших вакансий не дают».
Прописка была временной, на год. Но вести он себя стал так, словно квартира была его.
— Денис, — я осторожно начала, — а ты не думал, что надо спрашивать, прежде чем использовать мой адрес для покупок?
— Спрашивать? — он удивлённо поднял брови. — У кого? У тебя? Зачем? Это же мой адрес. Я здесь живу.
Мой адрес. Он сказал «мой», не «наш».
— Денис, это моя квартира.
— Ну и что? Я здесь прописан. Значит, это и мой адрес тоже. Не выдумывай проблем.
Не выдумывай. За последний год я слышала эту фразу так часто, что она преследовала меня даже во сне.
Денис работал менеджером по продажам, зарабатывал около ста сорока тысяч рублей до налогов, сто двадцать одну тысячу восемьсот — после. Когда переехал, мы договорились делить расходы поровну. Коммуналка, продукты, бытовые нужды — всё пополам.
Первые полгода он действительно платил. Потом начались «задержки зарплаты», «премию не выплатили», «машину пришлось ремонтировать». Я платила за него, он обещал вернуть. Не вернул.
К концу второго года я полностью содержала его. Плюс он начал оформлять покупки на мой адрес, кредиты на свой, но с указанием места жительства — моя квартира.
— Денис, у тебя пришло уведомление из банка, — сказала я однажды, держа в руках письмо. — Задолженность по кредиту.
— А, это... — он небрежно махнул рукой. — Временные трудности. Разберусь.
Не разобрался. Через месяц пришли коллекторы. К моей двери. На мой адрес.
— Вы Егорова Кристина Владимировна? — спросил здоровенный мужик с папкой.
— Да.
— Здесь проживает Денис Олегович Савельев?
— Да, временно...
— Вот его долг, — он протянул мне бумагу. — Четыреста тридцать восемь тысяч рублей. Срок просрочки — три месяца. Если не погасит в течение недели, обратимся в суд.
Четыреста тридцать восемь тысяч. На новый игровой компьютер, который он купил полгода назад и на котором рубился до четырёх утра каждую ночь.
— Денис! — я ворвалась в комнату, где он сидел в наушниках за этим самым компьютером. — У тебя долг почти полмиллиона! Коллекторы приходили!
Он снял один наушник:
— Ну и что? Это мой кредит. Не твоё дело.
— Не моё?! Они приходят по моему адресу! К моей двери!
— Это мой адрес, — холодно повторил он. — Я здесь прописан. И вообще, не мешай, я в рейде.
Я поняла: надо действовать.
На следующий день я взяла отгул и поехала в МФЦ. Специалист, Марина Викторовна, выслушала меня внимательно.
— Кристина Владимировна, временная регистрация даётся на определённый срок. Какой срок был указан в документах?
— Один год. Закончился... — я посмотрела на экран телефона, — два месяца назад.
— Отлично, — Марина Викторовна начала стучать по клавишам. — Значит, регистрация уже недействительна автоматически. Нужно просто снять его с учёта. Принесите паспорт, свидетельство о собственности, и мы оформим заявление.
Я принесла все документы в тот же день. Заполнила заявление о снятии Дениса с регистрационного учёта. Основание: окончание срока временной регистрации. Его согласие не требовалось.
— Процедура занимает три рабочих дня, — сказала Марина Викторовна. — После этого он будет снят с учёта.
Три дня я молчала. Не говорила Денису ни слова. Он продолжал жить как обычно: играл в компьютер, заказывал на мой адрес очередные посылки, не платил за квартиру.
На четвёртый день мне пришло уведомление: Савельев Денис Олегович снят с регистрационного учёта по адресу: Москва, улица Лобачевского, дом 23, квартира 47.
Я распечатала документ. Принесла домой. Положила на стол. Дождалась, пока Денис выйдет из комнаты.
— Денис, тебе письмо.
Он взял листок. Прочитал. Лицо медленно краснело.
— Что это?!
— Это уведомление о снятии тебя с регистрации, — спокойно ответила я. — Твоя временная регистрация закончилась два месяца назад. Я просто оформила снятие с учёта.
— Ты не имела права! Это мой адрес!
— Нет, Денис. Это мой адрес. И всегда был моим. А твоя регистрация была временной. Ключевое слово — временной.
— Я здесь живу!
— Жил, — поправила я. — Без регистрации ты не можешь здесь находиться на постоянной основе.
— Куда я пойду?!
— Не знаю. Может, к маме? Или снимешь квартиру. У тебя же зарплата сто сорок тысяч в месяц. Или была, пока ты её не тратил на кредиты и игрушки.
Денис стоял, тяжело дыша. Потом резко развернулся, вернулся в комнату и хлопнул дверью.
Следующие три дня он молчал. Собирал вещи, звонил кому-то, ругался. Я не вмешивалась.
На четвёртый день он ушёл. Взял два чемодана, рюкзак и свой драгоценный компьютер.
— Ты пожалеешь, — сказал он на пороге. — Без меня тебе будет плохо.
— Денис, — я устало вздохнула, — мне было плохо с тобой. Последние два года я платила за двоих, слушала претензии и терпела коллекторов. Теперь мне будет хорошо.
Он ушёл, не прощаясь.
Я закрыла дверь. Села на диван. И впервые за долгое время почувствовала облегчение.
Через неделю на мой адрес пришла посылка. С Яндекс.Маркета. На имя Савельева Д.О.
Я позвонила в службу доставки:
— По этому адресу такой человек больше не проживает. Верните отправителю.
— Но он указал этот адрес...
— Он ошибся. Это мой адрес. И только мой.
Посылку вернули.
Через две недели позвонили коллекторы.
— Кристина Владимировна? Нам нужен Денис Савельев.
— Он здесь не живёт, — чётко ответила я. — Был снят с регистрации три недели назад. У вас есть старые данные.
— Но он указывал этот адрес...
— Указывал. Уже нет. Всего доброго.
Я повесила трубку.
Ещё через месяц Денис написал в WhatsApp: «Крис, у меня проблемы. Можно временно к тебе вернуться? На пару недель, пока не найду жильё».
Я ответила: «Нет».
«Ну пожалуйста, — писал он, — я заплачу, исправлюсь, буду помогать по хозяйству».
«Денис, нет. Ищи другой адрес».
«Это был мой адрес!»
«Был. Уже нет».
Я заблокировала его номер.
Прошло полгода. Я живу одна в своей однокомнатной квартире. Плачу только за себя. На дверь не стучат коллекторы. Посылки приходят только мои. И адрес — тоже только мой.
Недавно я встретила его случайно у метро. Он выглядел помятым, усталым.
— Крис, привет, — он попытался улыбнуться. — Как дела?
— Отлично, — ответила я. — А у тебя?
— Снимаю комнату в Люблино. Дорого, конечно, но что делать...
— Да, жильё в Москве дорогое, — согласилась я.
— Слушай, а может... — он начал, но я перебила.
— Нет, Денис. Мой адрес — это мой адрес. И он занят. Мной. Удачи.
Я развернулась и ушла.
«Это мой адрес», — говорил он три года.
Уже нет, Денис. Уже нет.