Он шёл по грязным улицам, утопая в вихре мыслей, словно в мутном потоке петербургской Невы в ненастный день. В кармане — ни гроша, в желудке — лишь жгучий голод, а в душе — тревога, едкая, как дым от сырых дров. Пётр Иванович — не вор. Он учитель, человек образованный, читавший Канта и Пушкина, знающий латынь и умеющий говорить о возвышенном. Но сегодня… сегодня он украл. Всего лишь булку — пышную, золотистую, пахнущую домом и теплом, — но украл. В лавке было душно. Булка лежала на прилавке, словно искушение, будто сама просилась в руку. Он не хотел. Он не собирался. Но взгляд скользнул, пальцы дрогнули, и вот — она уже под полой сюртука, а он спешит к выходу, чувствуя, как стучит сердце, будто хочет вырваться из груди. «Это всего лишь булка, — шептал он себе. — Всего лишь булка…» Но внутри уже зрело нечто страшное — не голод, а сознание. Дома, в каморке под крышей, он разломил булку. Аромат ударил в нос, но вкуса он не почувствовал. Только сухость во рту и тяжёлый ком в горле. Каждый