Катя стояла у раковины, домывала тарелки после ужина. Думала о своём — как завтра Машку в садик отводить, что на работе творится. И тут как ураган влетает Галина Петровна.
— Опять жрёшь! — заорала она прямо в ухо.
Катя вздрогнула, чуть тарелку не выронила.
— Что жру-то? Посуду мою.
— А до этого жрала! Больше всех за столом!
Вот опять за старое. После родов Катя поправилась, это да. Килограммов пятнадцать навесила. Но не корова же, в самом деле.
— Мама, тише, — сонно проворчала трёхлетняя Машка из комнаты.
— Не буду тише! — разошлась свекровь. — Твоя мамаша дом разоряет!
Галина Петровна вообще считала, что сыночек её красавец мог бы и получше невесту найти. Типа модель какую-нибудь. А досталась ему Катька — самая обычная.
— Посмотри на себя! — тыкала пальцем старуха. — Корова толстая!
Больно. Каждый раз больно, хоть и привыкла уже.
— Галина Петровна...
— Не "Галина Петровна"! Надоело на тебя смотреть!
Схватила чашку со стола — бах! — и прямо в Катю. Та отскочила, но осколки по полу разлетелись.
— Мам, ты что творишь? — Андрей на кухню вышел, услышал грохот.
— Правду говорю! Жена твоя позор семьи!
Машка заплакала в комнате. Катя пошла её успокаивать, а свекровь всё орала и орала.
— Бабуля злая, — всхлипывала девочка.
— Не злая, просто... расстроилась, — Катя не знала, что ответить.
— А ты правда толстая?
Вот тебе на. Ребёнок уже спрашивает. Катя села на кровать, обняла дочку.
— Немножко поправилась. Бывает.
А сама в зеркало посмотрела — да, располнела изрядно. Раньше была худенькой, даже тощей. В салоне красоты работала администратором, за собой следила. А тут беременность, роды, гормоны всё перепутали.
Андрей зашёл в спальню через полчаса.
— Не слушай её, — сел рядом.
— А может, она права?
— Ерунда. Красивая ты.
Но как-то неубедительно сказал. Или показалось?
На следующий день телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Катерина Сергеевна?
— Да.
— Анна Викторовна, адвокат из Москвы. По поводу наследства звоню.
Катя даже не сразу поняла, о чём речь.
— Какого наследства?
— Тётя ваша, Элеонора Михайловна, три недели назад скончалась.
А, тётка папина. Они с ней лет пять не общались вообще. Та в Москве крутилась, в моде какой-то работала.
— Ну соболезную, — что ещё сказать.
— Вы в завещании указаны. Единственная наследница.
Катя чуть телефон не выронила.
— Как единственная?
— А вот так. Модельное агентство "Элит" на вас оформила, три салона красоты в центре Москвы...
У Кати в ушах зашумело.
— Квартиру в центре, дачу... И банковские счета.
— На сколько счета-то?
— Восемьдесят миллионов рублей.
Катя села на пол прямо в прихожей. Восемьдесят миллионов. Такие деньги только в фильмах бывают.
— Вы там? — спрашивала адвокат.
— Тут, тут... А точно не ошибка?
— Документы у меня на столе лежат. Завтра можете в Москву прилететь, всё оформим.
Катя трубку положила и минут пять сидела, пытаясь осмыслить. Восемьдесят лимонов. Она же теперь богатая. Очень богатая.
Андрей с работы пришёл, нашёл жену на диване с отсутствующим взглядом.
— Что случилось?
— Тётя умерла.
— Какая тётя?
— Элеонора. Наследство оставила.
Он усмехнулся.
— Ну и что там — сервиз бабушкин?
— Модельное агентство. И восемьдесят миллионов на счетах.
Андрей сначала хотел рассмеяться, но по лицу жены понял — не шутит.
На кухне Галина Петровна как раз соседке по телефону жаловалась:
— Невестка у меня такая толстая! Весь холодильник подчистую выметает!
Катя вошла со справками от адвоката. Положила на стол молча.
— Что это? — насторожилась свекровь.
— Документы на наследство.
— А-а, наследство... — старуха даже читать не стала. — Долги небось твоей тёти.
— Не долги. Модельное агентство в Москве. Плюс салоны красоты.
— Ага, конечно, — фыркнула Галина Петровна. — А ещё нефтяная вышка в придачу.
Но всё-таки взяла бумаги, пробежала глазами. И лицо её менялось на глазах.
— Восемьдесят... миллионов?
— Ага.
— Это же... это же...
— Много денег, да.
Свекровь документ ещё раз перечитала. Потом на Катю посмотрела — совсем другими глазами.
— Катенька, а я же вчера пошутила просто...
— Не шутили. Чашкой кидались.
— Ну это я с нервов! Переживаю за семью!
Катя пожала плечами.
— Завтра в Москву лечу. Оформлять буду.
И ушла укладывать чемодан.
В Москве адвокат — дама приятная, лет пятидесяти — показала фотографии агентства. Офис в центре, куча красивых девчонок туда-сюда снуют.
— Элеонора Михайловна была удивительная женщина, — рассказывала Анна Викторовна. — С нуля всё построила.
— А почему мне завещала? Мы почти не общались.
— Говорила, что вы одна в семье не просили у неё денег никогда. И добрая очень.
Документы подписали, ключи от квартиры тёти получила. Квартира — просто сказка. Трёшка в центре, вся в дизайнерской мебели.
А в гардеробной — о боже! — куча красивых вещей. Катя померила одно платье — размер точь-в-точь её.
На туалетном столике записка лежала: "Катюша, ты красавица. Просто забыла об этом. Напомни себе."
Катя взяла записку, села перед зеркалом. Действительно — лицо неплохое, глаза красивые. Просто всё это под слоем лишнего веса спряталось.
"Ладно," — решила она. — "Если деньги есть, почему бы и не привести себя в порядок?"
Записалась к диетологу, косметологу, стилисту. Лучшие специалисты Москвы. За такие деньги и к звёздам эстрады ходят.
— У вас хорошие данные, — сказал стилист, покрутив её перед зеркалом. — Месяца три — и не узнаете себя.
— Главное — правильно питаться, — добавил диетолог.
А мотивация у Кати была железная. Каждый раз, когда хотелось сорваться — вспоминала свекровь с её "корова толстая".
Через месяц минус восемь кило. Лицо похудело, скулы проявились. Ещё месяц — минус пятнадцать. Вообще другой человек.
Парикмахер сделал новую стрижку, визажист научил краситься. Стилист подобрал гардероб.
— Вы супермодель теперь, — сказала он, любуясь результатом.
Катя посмотрела в зеркало — не верила глазам. Стройная, красивая, элегантная. Такой себя лет пять не видела.
Домой прилетела через три месяца. В аэропорту Андрей с Машкой ждали.
Муж сначала не узнал. Стоит, вертит головой — где жена?
— Андрей, — подошла Катя.
Он от неожиданности чемодан выронил.
— Это ты?
— Я.
— Мамочка красивая! — пищала Машка, повиснув на шее.
По дороге домой Андрей всё на жену посматривал. Не привык к такой.
— Похудела килограммов на двадцать.
— На восемнадцать. И это не предел.
Дома Галина Петровна их встречала. Увидела невестку — чуть не грохнулась.
— Господи... Катя?
— Здравствуйте.
— Ты же... ты же красавица!
— Спасибо вашим словам, — спокойно ответила Катя. — Очень мотивировали.
Свекровь покраснела. Вспомнила, как орала про корову.
— Катенька, я же не со зла...
— Со зла. И очень больно было.
— Прости, дурочку старую...
— Подумаю.
Машка носилась вокруг мамы — не налюбуется.
— Самая красивая мамочка!
— Конечно красивая, — неожиданно согласилась Галина Петровна.
— Месяц назад говорили по-другому.
Свекровь потупилась. Стыдно стало.
— А что теперь делать будете? — спросила осторожно.
— В Москву переезжаем. У меня там бизнес.
— Совсем?
— Совсем.
Андрей растерялся:
— А моя работа?
— В Москве найдёшь получше. С моими связями.
Галина Петровна поняла — остаётся одна. Без сына, без внучки.
— Катя, можно поговорить?
Вышли на балкон. Свекровь выглядела жалко — старая, испуганная.
— Знаю, что была сволочью с тобой.
— Были, — согласилась Катя без эмоций.
— Прости. Я не понимала, что творю.
— Понимали. Просто думали, что я стерплю всё.
— Не думала... А теперь думаю.
— О чём?
— Что останусь совсем одна.
Катя посмотрела на неё. В глазах — искреннее раскаяние, не наигранное.
— Не злопамятная я. Но доверие заново заслуживать придётся.
— Заслужу! Что угодно!
— Тогда с нами в Москву поедете.
Галина Петровна не поверила ушам:
— Со мной? После всего?
— Машке бабушка нужна. А семья важнее обид.
Старуха заплакала — от стыда и благодарности одновременно.
— Как ты можешь быть такой доброй?
— Тётя научила, — показала записку. — "Добрые люди всегда выигрывают".
Переехали через месяц. Свекрови Катя квартиру рядом купила — чтобы внучку видеть могла, но не мешалась.
Андрей работу нашёл отличную — в три раза больше платят. Агентство под Катиным руководством ещё больше денег приносить стало.
— Талант у тебя к бизнесу, — говорили партнёры.
— Мотивация у меня, — отвечала она. — Это покруче таланта.
Галина Петровна превратилась в идеальную бабушку. Машку обожала, Кате во всём помогала.
— Каждый день за всё прощения прошу, — говорила.
— Хватит уже извиняться. Живём дальше.
— Как ты не злишься на меня?
— Злость разрушает. А мне созидать нужно.
Машка в хорошую школу пошла, языки изучает.
— Хочу как мама — красивая и богатая.
— Будешь. Только доброй оставайся.
А Галина Петровна теперь всем соседкам хвастается:
— Невестка у меня — золото! Умная, красивая, успешная!
— А раньше-то ругали её, — напоминают те.
— Дурой была. Не понимала, что за сокровище рядом живёт.
На семейном фото в новой московской квартире все улыбаются. Не для камеры — искренне.
— Мы счастливая семья? — спросила как-то Машка.
— Самая счастливая, — ответила Катя.
А на столе стояла фотография тёти Элеоноры с надписью на обороте: "Спасибо, что помогла поверить в себя."
Вот и всё. История о том, как оскорбления могут стать лучшей мотивацией, если правильно ими распорядиться.