— Игорь, это кто?! И почему у него три баула размером с мою кухню?!
Валентина стояла в дверях собственной квартиры, уставившись на молодого парня, который деловито стаскивал кроссовки прямо на её новенький коврик. Рядом громоздились сумки, из одной торчала гитара, из другой — что-то похожее на боксёрскую грушу.
Игорь, её муж, невозмутимо попивал чай на кухне.
— Валечка, ну не психуй сразу. Это же Максимка, мой сын! Помнишь, я тебе рассказывал?
— Рассказывал про сына — да. Не рассказывал, что он ПЕРЕЕЗЖАЕТ К НАМ!
Максим поднял голову, улыбнулся:
— Здрасьте, тётя Валя! Отец сказал, можно у вас пожить месяца два. Ну, может, три. Пока с жильём не определюсь.
Валентина почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Два-три месяца? В её однокомнатной квартире?
— Игорь, выйди сюда. Немедленно.
Муж нехотя вышел в коридор, чесал затылок.
— Валь, ну чего ты сразу кипятишься? Парню негде жить! Мать его выгнала, у подружки не прижился... Куда ему деваться?
— К тебе! Точнее, к НАМ — спросить разрешения! Это МОЯ квартира!
Игорь нахмурился:
— Как это ТВОЯ? Мы три года женаты! Это НАША квартира! И мой сын имеет полное право тут находиться!
Максим уже тащил в комнату огромную сумку спортивного инвентаря. Валентина видела, как её уютное пространство превращается в казарму.
— Ты хоть предупредить мог!
— А зачем? Ты бы всё равно согласилась. Мы же семья!
Вот эта фраза — "мы же семья" — звучала теперь как приговор.
Три года назад всё было совсем иначе. Игорь делал ремонт в офисе, где работала Валентина. Обходительный, внимательный, с золотыми руками. Она как раз развелась с первым мужем, устала от одиночества. Игорь ухаживал красиво: цветы приносил, комплименты говорил.
— У тебя глаза, как звёзды! — шептал он.
— Угу, — отвечала подруга Светлана. — Далёкие и холодные.
Но Валентина не слушала. Через полгода они поженились. Игорь переехал к ней "временно", обещал помогать с коммуналкой.
Первые полгода и правда было хорошо. Потом начались "мелочи". Игорь сделал ремонт на кухне — БЕЗ спроса. Поменял обои на те, что нравились ему. Зелёные. В полоску.
— Ты бы спросил! — возмущалась Валентина.
— А что тут спрашивать? Я же стараюсь ДЛЯ НАС!
Потом он пригласил на выходные своих родственников. Десять человек. Валентина узнала об этом в пятницу вечером, когда уже мыла полы.
— Игорёк, а кто это все?
— Да так, родня заехала! Ты же не против?
Родня осталась до воскресенья. Съела весь холодильник. Один дядя Коля даже попытался унести половник "на память".
Валентина терпела. Думала: "Ладно, бывает. Это мелочи."
А теперь вот — Максим. С баулами. И боксёрской грушей.
Первую ночь Валентина не спала. Максим слушал рэп. Громко. Очень громко. Стены тряслись.
В три часа ночи она не выдержала, постучала в дверь комнаты:
— Максим, можно потише?!
— А, тётя Валь! Извините, не слышал! Щас сделаю тише!
Музыка стихла на пять минут. Потом заиграла снова. Ещё громче.
Утром на кухне Валентина обнаружила гору грязной посуды. Максим ел макароны прямо из кастрюли, стоя у плиты.
— Доброе утро, — процедила она сквозь зубы.
— О, привет! Слушайте, а у вас кофе есть? И, кстати, можно я друзей сегодня позову? Ну, человека три-четыре.
— НЕТ.
— Ну ладно, ладно! Тогда только двоих!
Вечером пришло пятеро. Все курили на балконе. Валентининой крохотной лоджии.
Она позвонила подруге:
— Света, я схожу с ума! Он превратил квартиру в общежитие!
— А Игорь что?
— Игорь говорит: "Не придирайся к парню! Он молодой!"
— Вот сволочь, — философски заметила Светлана. — Слушай, а может, пора ему намёк дать? Типа, вещички собрать?
— Я пыталась! Игорь сказал, что это НАША квартира!
— Твоя квартира, Валь. ТВОЯ. В документах чьё имя стоит?
— Моё...
— Ну вот. Значит, пора наводить порядки.
Но случилось кое-что ещё.
В среду Валентина вернулась с работы пораньше. Села на кухне, заваривала чай. И вдруг услышала разговор из комнаты. Дверь была приоткрыта.
ИГОРЬ: "Потерпи, сынок. Скоро всё устаканится."
МАКСИМ: "А она не выгонит меня?"
ИГОРЬ: "Да куда она денется? Я с юристом говорил. Можно сказать, что я вложился в ремонт, доверенность сделать. Лет через десять, глядишь, квартирка к нам и перейдёт."
МАКСИМ (смеётся): "Ты крут, отец!"
Валентина замерла. Чайник кипел, заливая плиту, но она даже не двигалась.
Значит, это был план. С самого начала. Она — просто квартира на ножках.
На следующий день Валентина взяла отгул. Поехала к юристу. Узнала всё про свои права. Потом вернулась домой, позвонила Светлане:
— Приезжай. Сегодня вечером будет жарко.
Когда Игорь и Максим пришли домой, их ждал накрытый стол. И две женщины с каменными лицами.
— Садитесь, — спокойно сказала Валентина. — Семейный совет.
Игорь насторожился:
— А что случилось?
Валентина достала из папки документы. Положила на стол.
— Объясни мне вот это. Черновик доверенности. Расписка о том, что ты вложился в ремонт на сумму в триста тысяч. Хотя я прекрасно помню, что все материалы покупала сама. За свои деньги.
Игорь побледнел.
— Ты рылась в моих вещах?!
— Я случайно нашла. В МОЁМ шкафу. В МОЕЙ квартире.
— Это НЕ ТВОЯ квартира! Это НАША!
Светлана фыркнула:
— Простите, а где ваше имя в документах? В свидетельстве о собственности? Вы хоть копеечку вложили в коммуналку за три года?
Игорь вскочил:
— Я ТУТ ПОЛ ПЕРЕСТЕЛИЛ! ОБОИ ПОКЛЕИЛ! КРАН ПОЧИНИЛ!
— Без разрешения, — парировала Валентина. — Я не просила. Ты сам вызвался. А теперь это называешь вкладом?
Максим подал голос:
— Послушайте, тётя Валя, ну это несправедливо! У вас квартира есть, а у нас нет! Надо делиться!
Светлана расхохоталась:
— Боже мой! Ты серьёзно?! Валя вас три года кормила-поила! А вы даже "спасибо" толком не сказали!
Игорь перешёл на крик:
— Я МУЖИК! Я ТУТ ГЛАВНЫЙ! Хочу — сына приведу, хочу — всю родню позову! ЭТО МОЙ ДОМ!
Валентина встала. Подошла к двери. Открыла её.
— Нет, Игорь. Это МОЙ дом. И вы его покидаете. Оба. Прямо сейчас.
— Ты с ума сошла?!
— Нет. Я наконец-то пришла в себя. У вас десять минут, чтобы собрать вещи.
Игорь попытался давить на жалость:
— Валь, ну куда мы пойдём?! На улицу?!
— К матери Максима. Или снимете квартиру. Как-нибудь справитесь. Вы же МУЖИКИ.
Максим забормотал:
— Так не честно... Мы тут жили...
— ТРИ ДНЯ, — отрезала Светлана. — Ты тут три дня прожил и уже считаешь себя хозяином? Мальчик, иди-ка собирай свои баулы.
Через час квартира опустела. Игорь и Максим уехали со скандалом. Максим кричал что-то про бездушность и жестокость. Игорь обещал "ещё вернуться".
Валентина закрыла за ними дверь. Прислонилась к косяку. Выдохнула.
Светлана обняла её за плечи:
— Как ты?
— Нормально. Только вот замки надо поменять.
— Завтра с утра займёмся. А сейчас налей мне чаю. И себе тоже.
Они сидели на кухне, пили чай из валентининых любимых чашек. Никакой грязной посуды. Никакого грохота музыки. Никаких чужих людей в ЕЁ пространстве.
— Знаешь, — произнесла Валентина, глядя в окно, — я три года была гостьей в собственной квартире.
— А теперь?
Валентина улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне.
— А теперь я дома.
Через неделю она поменяла замки, сделала небольшую перестановку, выкинула зелёные обои в полоску и, наконец, купила себе то самое кресло, о котором давно мечтала.
Игорь звонил ещё пару раз. Просил "всё обсудить". Валентина сбрасывала вызовы.
А однажды вечером, сидя в своём новом кресле с книгой, она подумала: "Надо же, сколько всего можно успеть, когда не тратишь время на тех, кто считает тебя мебелью."
И рассмеялась. Потому что это была правда.