Бывает так, что человек вынужден нести что-то слишком тяжёлое. У каждого своё. Что-то такое, что невозможно бросить. И не хочется. Потому что оно своё. Оно — часть человека. Непросто, тяжело, но человек справляется. Справляется достаточно хорошо.
Человек справляется настолько хорошо, что другие даже не замечают. Если при этом человек говорит, что ему сложно, ему не верят. А если и верят, то не думают о том, что человеку нужно какое-то особое отношение. Хорошо же справляется.
Вместо желания помочь или поддержать такой человек обычно вызывает, скорее, зависть. Или восхищение. Видно же, что человек сильный. Видно, что справляется хорошо не только со своим грузом, а и с жизнью в целом. «Мне бы такую силищу», — думает каждый про себя после встречи с таким человеком.
Так-то у каждого свой груз. У кого-то, конечно, полегче, у кого-то — потяжелее. Но некоторые честно признают, что нести тяжело, что не всегда справляются, что нуждаются в поддержке. А некоторые — стойкие оловянные солдатики.
Иногда такой человек удивляется: «Почему они не видят, как мне тяжело? Я даже помощи же не прошу. Мне бы сочувствия немного. Я же буквально каждый день взращиваю сад посреди скал в отсутствии доступной воды и пригодной почвы». Но люди видят сад. А у некоторых и чернозём, вроде бы, и колодец, но всего полторы яблони и куст смородины. Потому что помимо яблонь есть ещё обычная взрослая жизнь, которая тоже требует времени, сил. Только этот сад, каким бы прекрасным он ни казался со стороны, растёт не из вдохновения, а из усилия. Из необходимости.
Такого человека трудно пожалеть — он сам будто не оставляет для этого места. Его стойкость подобна броне. Но броня эта защищает не только от боли, но и от тепла. И тогда внутри остаётся тихое одиночество, в котором не кричат, а просто делают — день за днём, шаг за шагом.
Иногда хочется всё же положить хотя бы часть ноши на землю и просто посидеть рядом с кем-то. Не для того, чтобы кто-то помог нести, а чтобы кто-то просто увидел: «Да, тебе и правда тяжело». Этого было бы достаточно, чтобы снова найти силы идти дальше.
Загвоздка в том, что чтобы хоть кто-то увидел человека тем, кому тяжело, тем, кто устал, тем, кто нуждается в поддержке или, хотя бы, в сочувствии, нужно, чтобы человек сам себя таким увидел. Чтобы именно таким собой и показался, а не бронёй, на которой написано «устал до смерти, больше не вывожу». Вот только чтобы таким показаться другому, нужно сначала решиться таким быть. А это же больно. И если в эту боль заглянуть, никуда уже не скрыться и не спрятаться от того факта, что болит, что устал, что сад среди камней тебе не по силам, потому от вон той яблони и вон от тех кустов смородины придётся отказаться, наблюдая, как они засыхают.
Но, странное дело: именно в тот момент, когда человек перестаёт тянуть всё на себе, когда разрешает себе признать слабость и боль, — появляется место для чего-то настоящего. Оказывается, если не цепляться за каждую яблоню, если позволить чему-то погибнуть, где-то рядом прорастает новое. Маленький, хрупкий стебелёк, ещё без уверенности, но уже живой, причём не из необходимости, а просто из желания быть. И, может быть, сад среди скал никогда больше не станет пышным и прекрасным, зато в нём будет воздух. Возможность вдохнуть. И выдохнуть. Возможность время от времени положить ношу на землю и только потом идти дальше, уже не только потому, что нужно справляться, а потому что есть силы и желание жить.
Читать меня в телеграме