Предыдущая часть:
Алевтина кивнула и взялась за еду. Осведомлённость этого человека о её жизни поражала. Но желание сохранить отцовское дело было важнее всего, так что об остальном она решила подумать потом. Алевтина осознала, что давление только нарастает, но отступать не собиралась, цепляясь за надежду на выход.
На следующее утро у подъезда её поджидал Саша, уже не в костюме, а в джинсах и футболке, так что выглядел как обычный парень из соседнего двора. Волосы чуть отросли, не походили на стрижку уголовника. Он сделал приглашающий жест к своей машине.
Алевтина села и пошутила:
— Бензин в подарок или за него тоже плачу я?
— Шеф велел возить вас, — отозвался Саша. — Так что бензин за наш счёт.
— Ну хорошо, хоть какая-то экономия, — продолжила шутить Алевтина.
Но в машине не работал кондиционер, хоть она и была шикарной. На улице стояла духота, и скоро её стало сильно мутить, а потом пришлось остановиться на обочине.
— Так, возвращаемся на троллейбусе, — объявила она спутнику. — На моей поедем. В этой груде на колёсах я больше не сяду. Какая-то уловка.
— Нет, я сначала должен доложить шефу, — отозвался он. — Слушайте, если совсем плохо, может, скорую вызвать?
— Обойдусь, — отмахнулась Алевтина. — Докладывай, и поехали. Ещё пять сервисов впереди.
— Так, потом в банк, а дома до вечера с бухгалтерией сидеть в моём присутствии, — напомнил Саша.
— Кстати, Тимур не звонил и не писал, — хмыкнула Алевтина, вытирая лоб. — Ему там хорошо с украденными деньгами, а на работе его почему-то не хватились.
— Так он уволился месяц назад, — произнёс Саша. — Знаете, странности в его поведении трудно было не заметить. Интересно, как вы это упустили?
— Честно говоря, я не так давно папу похоронила, — напомнила она. — Так что не до странностей было.
Они добрались до дома на троллейбусе. По пути Саша переписывался с кем-то. Алевтина пыталась унять тошноту, а потом доехали на её машине до остальных точек. Она отдала половину выручки, получила расписку и прикинула, что выплаты растянутся не на год, а дольше. Но велела себе молчать и не спорить.
Вскоре её жизнь стала как зебра. Чёрные дни, когда дежурил Коля. Тот не уставал делать пошлые намёки, лез в телефон и рыскал по дому. Вёл себя нагло. Но Алевтина давно его не боялась, просто испытывала отвращение. И только вечера были полностью её. Когда соглядатаи уезжали, Алевтина снова пыталась дозвониться мужу, разбирала старые фото, читала дневники пятилетней давности и пыталась понять, где ошиблась, в какой момент свернула не туда.
Потом случилась новая напасть. Алевтина наконец заподозрила, что беременна. Но сообщать охранникам не спешила. Первое, что пришло в голову, — ребёнка используют для давления. Она помнила, как отец трясся над её безопасностью. Посетить врача не могла. Даже тест в аптеке купить было проблемой. Поэтому Алевтина попросила об этом Соню, когда та заехала в очередной раз. Подруга зачастила в гости, фамильярно здоровалась с сопровождающими, даже флиртовала с симпатичным Сашей, но тот был равнодушен.
— Ну что ты, как каменный, Саша? — тормошила парня Соня. — Улыбнись хоть, скажи доброе слово.
— Я на работе, не положено, — проворчал парень угрюмо. — И вообще, Софья, ехали бы вы домой.
— А уж это не тебе решать, — хмыкнула она. — Алевтина пока не под арестом.
— Вы её утомляете, — отрезал Саша в ответ.
Подруга тогда уехала, но в следующий визит привезла тест. Сунула в руку тайком, как заговорщица. Но визиты Сони удивляли Алевтину. Раньше подруга не баловала вниманием, чаще жаловалась по телефону. Алевтина списала на жалость. Возможно, Соня так поддерживала.
Тем вечером Алевтина сделала тест, и опасения подтвердились. Ребёнок был. Сроков она не знала, но теперь понимала причины своей вялости, сонливости, тошноты. Это не стресс, а настоящая беременность. Всю ночь она прорыдала на полу, оплакивая рухнувший брак, предательство мужа и жалея малыша, которому предстояло расти без отца, в неизвестных условиях. Нервы сдали. Утром она выглядела так, что даже Коля предложил:
— Оставалась бы дома, а выручку я сам соберу.
— Ну уж нет, — покачала головой Алевтина. — Не доверяешь?
— Да он смотрел обиженно, — проворчал Коля. — Вот Сашку наверняка бы отпустила.
— Нет, — покачала она головой. — У нас с твоим боссом договор, и я собираюсь его соблюдать.
— Отчаянная ты женщина, Алевтина, — Коля впервые назвал её полным именем.
— Выбора нет, — устало отозвалась она. — Ещё мне нужно к свекрови. Согласуй со своими. Не стоит пугать пожилую женщину лишний раз.
— Да она меня знает, — расхохотался Коля. — Думает, друг Тимура. Так что поедем спокойно, ещё и чаем напоит.
— Вы его так и не нашли, да? — спросила Алевтина тише. — В Сочи искали?
— Какие же вы бабы странные, — вырвалось у Коли. — Муж тебя кинул, ограбил, а ты спрашиваешь, не нашли ли мы его. Зачем тебе это? А он может за свои грехи уже рыб кормит в реке?
Алевтину снова замутило от таких слов. Под взглядом Коли она сглотнула слюну и пошла в душ, понимая, что впереди только долговая яма.
Свекровь встретила равнодушно. Они с Ольгой Семёновной никогда не были близки. Да и Тимур навещал мать редко. Но проверить эту версию Алевтина решила. Пусть под взглядами сопровождающего.
— Алечка, ты зачем приехала? — осведомилась свекровь. А увидев Колю, помрачнела. — И этот здесь, так называемый друг.
— Нет, Тимура не знаю, где он, — продолжила Ольга Семёновна.
— Мамаша, ты бы не кипятилась? — попросил Коля. — Мы просто переживаем. Человек пропал, на связь не выходит.
— Ну, ко мне он в последнюю очередь придёт, — отрезала свекровь. — Как узнали, что приёмный, так и общение отрезал. И плевать ему, что я его растила, ночи не спала. Эй, когда уговаривала мужа взять мальчишку, думала, помощь на старости будет. Да куда там? Видать, от плохих корней он пошёл. Неблагодарным оказался.
— Как это усыновлённый? — побледнела Алевтина. — Тимур ничего не рассказывал.
— Года два знает, — просто ответила свекровь. — В общем, сюда можете не таскаться. Тимур в этот дом вряд ли явится. Мы с ним по сути чужие. Эх, надо было девчонку брать. Правильно люди тогда говорили.
Оставив пожилую женщину с переживаниями, Алевтина продолжила справляться с ситуацией. Потянулись недели, похожие одна на другую. Утром приезд контролёра, поездка по сервисам, расписка. Вот только она видела, что деньги тают как сахар в чае. Закупка запчастей стала проблемой, а узнав о соглядатаях, клиенты отказывались. Было ясно, не за горами день, когда бизнес продадут за бесценок. Её планомерно разоряли, оттянув финал. Но итог один — потеря всего. Алевтина поняла, такие как Кравченко не останавливаются на полпути.
В очередной день они с Сашей привычно стояли у банка, но у Алевтины вдруг сильно закружилась голова. Алевтина попыталась удержаться, но ноги подкосились, и парень еле поймал её, чтобы она не упала. Очнулась она на заднем сиденье его авто.
— Мы куда? — осведомилась Алевтина слабым голосом. Господи, только бы с ребёнком всё в порядке.
— В больницу, — отозвался Саша и резко затормозил. Машину тряхнуло.
— Останови, не надо, я не поеду, — закричала Алевтина. — Нельзя, чтобы узнали.
— Ты что, беременна? — Саша смотрел с ужасом, как на человека с щупальцами.
— Пожалуйста, не рассказывай никому, умоляю, — заплакала Алевтина. — Они не остановятся. А я так мечтала о ребёнке, и теперь он станет той гирей, которая меня утопит.
— Погоди, тебе в любом случае нужно в больницу, — настаивал Саша. — У меня жена так упала на большом сроке. Начались роды, давление скакнуло, кровотечение. Не успели довезти. Умерла по дороге с малышом. Какое-то опасное состояние. Так что тебе прямо сейчас в больницу.
— Мне нельзя, пожалуйста, — в ужасе кричала Алевтина.
— Успокойся, — произнес Саша. — У меня тётя работает завотделением неврологии, как раз с обмороками. Не говори сразу о беременности. Тётка придумает. Нет, оставаться без помощи в твоём положении — глупость.
— Ладно, — вздохнула Алевтина. — Хорошо хоть не в Колину смену я упала, иначе он точно не стал бы меня покрывать и всё рассказал.
В больнице Алевтину оставили в приёмном покое. Саша пошёл искать тётю. Через час её осматривали в карантинном боксе. Поставили капельницу, взяли анализы, оставили одну. Впервые за месяц одну. На телефон пришло сообщение от Кравченко: "Выздоравливайте, но счётчик запущен снова".
Из больницы Алевтина написала подруге, попросила принести необходимое. К вечеру Соня собрала передачу. Укутавшись в любимый халат, Алевтина отправила слова благодарности. Та не забыла книгу, а в кармане лежал дешёвый телефон. Алевтина улыбнулась. Теперь она могла позвонить без контроля.
В это время Соня, получив благодарность, набрала другой номер и быстро заговорила.
— Не знаю, чем она там лежит, но в карантине.
— Ты же говорила, что Аля беременна, — напомнил Тимур. — Выясни поточнее, так ли это. Я думаю, нашу богатую наследницу ещё можно пощипать, пока не отобрали последнее. Предложи ей переписать квартиру на тебя и пообещай, что потом вернёшь.
— Ладно, попробую, — отозвалась Соня. — Ты там как? Может, привести что-то?
— В память о нашей большой и чистой любви, которая осталась в прошлом, — ухмыльнулся он. — Нет, не светись лишний раз.
Соня положила трубку. Она с самого начала знала планы Тимура, помогала готовить побег. Даже дом, где он прятался, был на имя бывшей любовницы. Их отношения кончились полгода назад. Соня ни о чём не жалела. Это было весёлое время с полётами на курорты и тайными встречами. Она даже плакала Алевтине после расставания, не называя имени, и внутренне радовалась, что подруга такая слепая. На деле Соня всегда ненавидела Алевтину. С детства завидовала соседке. У той отец-бизнесмен, заграничные поездки, лучшие игрушки. А Соня росла в многодетной семье с пьющим отцом. Алевтинину квартиру использовала, чтобы прятаться от побоев. Когда их жильё продали за долги и переехали в коммуналку, ненависть выросла. Сейчас Соня жила одна в квартире от любовников. Они менялись. Никто не задерживался надолго, быстро понимая, что за милой внешностью прячется жадная и расчётливая натура. А теперь Соня с удовольствием пересказывала Тимуру мучения Алевтины. Подробно докладывала о бугаях, их поведении, о подурневшей жене, с наслаждением описывая, как Алевтина боится спать и вздрагивает от шорохов. Конечно, преувеличивала, ведь Соня надеялась вернуть Тимура. Пока превращала жизнь его жены в сериал, за которым он следил по телефону. Многое делала гротескным. Например, равнодушного к ней Сашу называла влюблённым в Алевтину. Рассказывала, что охранник глаз не сводит, и наслаждалась реакцией Тимура. В такие моменты Соня чувствовала себя королевой.
Продолжение: