— Дима, я последний раз спрашиваю, ты собираешься готовиться к экзаменам или так и будешь в потолок плевать? Лето через два месяца, а у тебя еще конь не валялся!
Марина стояла в дверях комнаты сына, скрестив руки на груди. В ее голосе звенел металл — результат долгого и безуспешного дня. Сын, девятнадцатилетний Дмитрий, нехотя оторвался от телефона и бросил на мать усталый взгляд.
— Мам, ну что ты опять начинаешь? Все я сдам. Не кипишуй.
— «Не кипишуй»? — передразнила она. — Твои одноклассники с репетиторами занимаются с сентября, а ты мне говоришь «не кипишуй»! Я на тебя жизнь положила, работаю на двух работах, чтобы у тебя все было, а ты… Ты хоть понимаешь, что от этих экзаменов зависит твое будущее? Поступишь в институт — будет у тебя нормальная профессия, жизнь. Не поступишь — пойдешь за мной полы мыть!
Слова вырвались сами собой, злые и несправедливые. Марина тут же пожалела о них. Дима помрачнел, отложил телефон и сел на кровати.
— Зачем ты так? Я же не просил тебя на двух работах вкалывать. Я и сам могу пойти работать.
— Куда ты пойдешь? Грузчиком? Дворником? Я не для того тебя растила! — она осеклась, чувствуя, как к горлу подступает комок. Разговор явно зашел не туда. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Прости. Я сорвалась. Просто я очень за тебя волнуюсь.
— Я знаю, мам, — тихо ответил он. — Я буду готовиться. Честно.
Марина кивнула, чувствуя себя опустошенной. Она вышла из комнаты и прошла на кухню, чтобы поставить чайник. Вечер перестал быть томным, оставив после себя горький осадок. В такие моменты ей отчаянно не хватало с кем-то поговорить, выплеснуть накопившееся. Раньше для этого была Света. Ее лучшая подруга с самого детства. Внезапно раздался телефонный звонок. На экране высветилось «Лена общая». Марина вздохнула и ответила.
— Маринка, привет! Не отвлекаю? — защебетал в трубке голос их общей знакомой Лены.
— Привет, Лен. Нет, как раз чай пью. Что-то случилось?
— Ой, да что может случиться! Только хорошее! — Лена явно была на взводе. — Я тебе по какому поводу звоню… Ты же знаешь, что Светка наша замуж выходит?
Сердце Марины пропустило удар, а потом радостно забилось.
— Да ты что! Вот это новость! А я и не знала! Вот же партизанка, молчит! За кого?
— За Виктора своего, помнишь, она рассказывала? Бизнесмен какой-то, солидный мужчина. Ой, Маринка, там такая любовь! Он ей и Мальдивы, и бриллианты, а теперь вот и свадьба!
— Какая она молодец, я так за нее рада! — искренне сказала Марина. Она всегда радовалась за Свету, как за себя. Их дружба, казалось, была крепче стали. С первого класса за одной партой, вместе в институт поступали, потом друг у друга на свадьбах гуляли, детей почти одновременно родили.
— Ты не представляешь, какой шик намечается! — не унималась Лена. — Ресторан за городом сняли, самый дорогой. Платье у нее из Италии, туфли… Я вчера с ней по магазинам бегала, помогала выбирать. Так вот, я чего звоню-то! Мы тут с девчонками нашими, с Олей и Катей, решили ей подарок общий сделать. Ну, знаешь, чтобы не дарить сто сервизов. Хотим большой сертификат в спа-салон. Ты с нами?
— Конечно, с вами! — не раздумывая, ответила Марина. — Отличная идея! А когда торжество?
В трубке на секунду повисла неловкая пауза.
— Э-э-э… Через две недели, в субботу, — как-то неуверенно ответила Лена.
— Через две недели? Так скоро? А почему она мне сама не позвонила, не сказала? — в голосе Марины прозвучало легкое недоумение.
— Ну-у-у… — протянула Лена, и по ее тону Марина поняла, что что-то не так. — Она, знаешь, сейчас в такой суете, голова кругом. Подготовка, гости… Столько всего навалилось. Наверное, просто забегалась, забыла.
— Забыла? — тихо переспросила Марина. — Забыла позвонить лучшей подруге и позвать на свадьбу? Лен, что-то не то.
— Да нет, все то! Просто… Ой, Марин, я не знаю, как сказать… — Лена явно мучилась. — Может, там просто… местов мало? Ну, знаешь, они хотели только самых-самых близких.
Сердце Марины ухнуло куда-то вниз. «Самых-самых близких». А она, значит, уже не самая близкая?
— Лена, скажи прямо. Меня нет в списках приглашенных?
Снова тишина, на этот раз тяжелая, давящая.
— Марин, прости… Я думала, ты знаешь. Я думала, вы поговорили… — залепетала Лена. — Я правда не хотела тебя расстраивать. Я была уверена, что она тебя позвала. Мы же все… ну, ты понимаешь.
— Понимаю, — глухо ответила Марина. Голос сел, и каждое слово давалось с трудом. — А Олю с Катей она позвала?
— Да, — виновато прошептала Лена.
— Понятно. Значит, всю нашу компанию позвала. Кроме меня.
— Марин, может, это ошибка какая-то? Недоразумение? Ты позвони ей сама, спроси! Так не может быть! Вы же с ней… как сестры!
— Да, — Марина усмехнулась, но смешок получился горьким. — Были. Ладно, Лен, спасибо, что позвонила. Насчет подарка… давайте без меня. Будет странно, если я буду скидываться на подарок, а на свадьбе меня не будет.
— Мариш, ну подожди…
— Пока, Лен, — твердо сказала она и нажала отбой.
Телефон медленно опустился на стол. Чай в кружке остыл. Марина сидела неподвижно, глядя в одну точку. В голове не укладывалось. Не может быть. Света не могла так поступить. Это какая-то чудовищная ошибка. Они дружили сорок лет. Сорок лет! Они знали друг о друге все. Делились самым сокровенным, поддерживали в самые тяжелые моменты. Когда от Марины ушел муж, оставив ее с пятилетним Димкой на руках, именно Света была рядом. Она приезжала вечерами с кастрюлькой борща, сидела с ней на кухне до полуночи, вытирала слезы и говорила, что все наладится. Когда у Светы тяжело болела мама, Марина моталась по аптекам в поисках редких лекарств и договаривалась с врачами. Они были не просто подругами, они были частью жизни друг друга.
Рука сама потянулась к телефону. Найти номер Светы. Позвонить. Спросить в лоб: «Что происходит?». Она набрала номер, но вместо гудков услышала механический голос: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Марина попробовала еще раз. И еще. Тот же результат.
Она открыла социальную сеть, нашла Светланину страницу. Последняя фотография была выложена три дня назад: Света, Оля и Катя сидят в каком-то уютном кафе, улыбаются, держат в руках бокалы с вином. Подпись: «Выбираем главное платье! Мои любимые девочки всегда рядом!». У Марины перехватило дыхание. Значит, это не ошибка. Все так и есть. Ее просто вычеркнули. Тихо, без объяснений.
Остаток вечера прошел как в тумане. Марина механически помыла посуду, разобрала сумку с продуктами, постелила постель. Но мысли были далеко. Память услужливо подкидывала картинки из прошлого: вот они, две девчонки с бантами, идут из школы и едят одно мороженое на двоих. Вот они, студентки, готовятся к сессии, завалившись книжками, и хохочут до слез над какой-то ерундой. Вот Света держит на руках новорожденного Димку и говорит: «Маринка, какой же он у тебя славный!». Неужели все это можно вот так просто перечеркнуть? За что?
Ночью она почти не спала. Ворочалась с боку на бок, снова и снова прокручивая в голове последний разговор с Леной. Где-то под утро она забылась тяжелым, тревожным сном, а проснулась с тяжелой головой и ноющим сердцем, будто и не отдыхала вовсе.
На работе она не могла сосредоточиться. Цифры в отчетах расплывались, мысли путались. Она несколько раз порывалась снова позвонить Свете, но что-то ее останавливало. Страх услышать в ответ что-то жестокое, окончательное. А может, унизительное молчание.
В обеденный перерыв она вышла на улицу. Погода была прекрасная, весеннее солнце пригревало, но Марина его не замечала. Она брела по скверу, не разбирая дороги. Почему Света так поступила? Последний раз они виделись около месяца назад. Сидели в кафе, болтали. Ничто не предвещало беды. Они смеялись, вспоминали общих знакомых, обсуждали планы на лето. Света вскользь упомянула, что у нее «все серьезно» с Виктором, но о свадьбе не сказала ни слова. Была ли она уже тогда холодна? Марина пыталась вспомнить детали, но не могла. Может, она сказала что-то не то? Обидела чем-то, сама того не заметив? Но чем? Она всегда старалась быть деликатной, радовалась успехам подруги.
Да, в последние годы их жизни сильно разошлись. Света, после развода удачно вложившая деньги, открыла свой салон красоты. Дела у нее шли в гору. Новый круг общения, дорогие курорты, статусные мужчины. Марина же так и осталась бухгалтером в небольшой фирме, жила со взрослым сыном в их старой двушке. Но разве это могло стать причиной? Разве можно перестать дружить с человеком только потому, что у него меньше денег? Для Марины это всегда казалось дикостью.
Вернувшись домой, она застала Диму на кухне. Он молча ужинал.
— Как день прошел? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал бодро.
— Нормально, — он поднял на нее глаза. — Мам, у тебя все в порядке? Ты какая-то… сама не своя.
Она не выдержала. Села на стул напротив него и все рассказала. Про звонок Лены, про свадьбу, про то, что ее не позвали. Она говорила сбивчиво, путано, и чувствовала, как по щекам катятся слезы обиды. Она не плакала с тех пор, как ушел муж.
Дима слушал молча, не перебивая. Когда она закончила, он немного помолчал, а потом сказал:
— Ну и дура она, эта твоя Света.
— Дима, не говори так…
— А как говорить? — он пожал плечами. — Мам, ты для нее все делала, я же помню. А она… Просто забудь. Не стоит она твоих слез.
— Легко сказать «забудь». Мы сорок лет дружили.
— Ну и что? Значит, это была не дружба. Так, привычка. Люди меняются. Особенно когда у них деньги появляются. Они начинают думать, что все вокруг им должны соответствовать. А ты не соответствуешь ее новой шикарной жизни. Вот и все.
Слова сына были по-юношески жестокими, но в них была своя правда. Марина посмотрела на него другими глазами. Перед ней сидел не капризный подросток, а почти взрослый, думающий мужчина.
— Может, ты и прав, — тихо сказала она.
— Я всегда прав, — усмехнулся он. — Ладно, не реви. Пошли лучше кино посмотрим.
Весь следующий день Марина боролась с собой. Одна ее часть кричала, что нужно плюнуть и забыть, как советовал сын. Другая — шептала, что так нельзя, что нужно добиться ответа, посмотреть Свете в глаза. Не для того, чтобы напроситься на свадьбу — боже упаси! А для того, чтобы понять. Чтобы поставить точку в этой сорокалетней истории.
Решение пришло внезапно. Она знала, где находится салон Светы. «Версаль». Кричащее название для заведения в спальном районе. Марина решила, что поедет туда после работы.
Дорога показалась ей вечностью. Сердце колотилось, ладони вспотели. Что она скажет? «Привет, Света. А почему ты не позвала меня на свадьбу?». Глупо. Унизительно. Но другого выхода она не видела.
Салон встретил ее запахом дорогих духов и тихой музыкой. За стойкой сидела незнакомая девушка с безупречным макияжем.
— Здравствуйте. Я могу вам помочь?
— Мне бы Светлану Витальевну, — сказала Марина, с трудом узнавая свой голос.
— У Светланы Витальевны клиентка, она будет занята еще около часа. Вам назначить?
— Нет, спасибо. Я подожду.
Марина села на мягкий диванчик в углу. Она чувствовала себя здесь чужой. Все вокруг было глянцевым, выверенным, дорогим. И она, в своем простом плаще и стоптанных туфлях, казалась здесь нелепым пятном. Она видела, как администратор и проходящие мимо мастера бросают на нее оценивающие взгляды.
Прошел час. Дверь одного из кабинетов открылась, и оттуда вышла Света, а за ней — холеная дама в летах.
— До свидания, Верочка! Жду вас через две недели! — пропела Света.
Она обернулась и наткнулась взглядом на Марину. Улыбка на ее лице застыла, сменившись выражением растерянности и досады.
— Марина? Ты? Что ты здесь делаешь?
— Привет, Света, — Марина встала. Ноги были ватными. — Поговорить хотела. У тебя найдется пять минут?
Света бросила быстрый взгляд на администратора.
— Да, конечно. Пойдем ко мне в кабинет.
Кабинет Светы был под стать салону — белая мебель, орхидеи в горшках, на стенах — дипломы и сертификаты в золотых рамках. Света села за свой стол, жестом указав Марине на кресло для посетителей. Она не предложила ни чая, ни кофе.
— Я слушаю, — сказала она тоном, которым обычно разговаривают с назойливыми коммивояжерами.
— Света, я не буду ходить вокруг да около, — начала Марина, решив взять быка за рога. — Мне вчера Лена звонила. Рассказала про свадьбу.
Света поджала губы и отвела взгляд.
— Понятно. Лена, как всегда, в своем репертуаре.
— Почему ты мне не сказала? Почему я узнаю об этом от посторонних людей?
— Я собиралась тебе позвонить, — безжизненным голосом ответила Света. — Просто… все так закрутилось. Дел по горло, ты же понимаешь.
— Не понимаю, — твердо сказала Марина. — Не понимаю, как можно «закрутиться» и забыть про человека, которого знаешь всю жизнь. Ты позвала Олю, Катю, Лену… Всю нашу компанию. Кроме меня. Почему?
Света встала и подошла к окну, повернувшись к Марине спиной.
— Марин, пойми… У нас будет небольшая свадьба. Только для самых близких. Семья, ближайшие друзья Виктора… Его партнеры по бизнесу. Очень солидные люди.
— А я, значит, не солидная? Я испорчу тебе картину? — в голосе Марины зазвенела горечь.
— Да не в этом дело! — Света резко обернулась. В ее глазах блеснуло раздражение. — Ты все усложняешь. Просто… ты бы чувствовала себя там не в своей тарелке. Там будут другие разговоры, другие интересы. Зачем тебе это? Тебе было бы скучно.
— Ты за меня решила, что мне будет скучно? — Марина встала. Она почувствовала, как обида сменяется холодным гневом. — Ты решила, что я недостаточно хороша для твоего нового общества? Та самая Марина, которая бегала для твоей мамы за лекарствами? Которая сидела с твоим сыном, когда тебе нужно было на свидание? Которой ты рыдала в жилетку после своего развода? Я, значит, уже не подхожу?
— Перестань! Не нужно вспоминать то, что было! — воскликнула Света. Лицо ее покраснело. — Это было давно! Сейчас все по-другому!
— Да, теперь у тебя богатый жених и салон «Версаль», — усмехнулась Марина. — А я так и осталась простым бухгалтером из старой двушки. Пыль на твоих лакированных туфлях. Понимаю.
Они смотрели друг на друга несколько секунд. Две женщины, которых когда-то связывало больше, чем кровное родство, а теперь разделяла пропасть.
— Прости, — наконец тихо сказала Света, снова отворачиваясь к окну. — Так будет лучше. Для всех.
Марина больше ничего не сказала. Она молча повернулась и вышла из кабинета. Она шла по улице, не чувствуя ни весеннего солнца, ни легкого ветерка. Внутри была пустота. Не было ни слез, ни злости. Только глухое, звенящее опустошение, как в доме, из которого унесли все вещи. Она поняла, что ее дружба со Светой умерла не сегодня. Она умирала долго, медленно, по частям, а сегодня состоялась лишь констатация смерти.
Вернувшись домой, она первым делом достала из шкафа старый фотоальбом. Нашла их общую фотографию — выпускной в школе. Две смеющиеся девчонки в одинаковых платьях, которые им сшила Маринина мама. Они обнимали друг друга и смотрели в будущее с такой надеждой. Марина долго смотрела на снимок, а потом аккуратно вынула его из пластикового кармашка, сложила пополам и убрала в ящик стола. Она не порвала его. Просто спрятала. Как прячут то, что стало частью прошлого.
Потом она взяла телефон, нашла в контактах «Света лучшая» и, не колеблясь, нажала «удалить».
Вечером пришел Дима. Он заглянул к ней в комнату, увидел, что она просто сидит и смотрит в окно.
— Ну что? — тихо спросил он.
— Поговорила.
— И?
— Ты был прав, — Марина обернулась и слабо улыбнулась сыну. — Я не соответствую.
Дима подошел и сел рядом на кровать.
— Я же говорил. Не расстраивайся, мам. Оно тебе надо? У тебя есть я.
Он неуклюже обнял ее за плечи. И в этот момент Марина почувствовала, как ледяной панцирь, сковавший ее сердце, начал таять. Она прижалась к сыну и впервые за долгое время ощутила покой.
Через две недели, в субботу, она проснулась с ясной головой. Это был день Светланиной свадьбы. Марина подошла к окну. Погода была чудесная, город утопал в зелени. Она не чувствовала ни обиды, ни зависти. Только легкую грусть, как от прочитанной книги с печальным концом.
— Дим, вставай! — крикнула она. — Поехали на дачу! Шашлыки сделаем!
— В такую рань? — донесся сонный голос из соседней комнаты.
— В самую рань! День сегодня прекрасный, нельзя его в четырех стенах проводить!
Они приехали на свою старенькую, но ухоженную дачу. Марина возилась с цветами, Дима разжигал мангал. Они болтали о всякой ерунде, смеялись, слушали пение птиц. Марина смотрела на своего взрослого, красивого сына, на скромные грядки с первой зеленью, на яблони, покрытые белым цветом, и понимала, что она — счастливый человек. У нее есть ее маленький мир, ее крепость, ее настоящая ценность.
Вечером, когда они пили чай на веранде, укутавшись в пледы, откуда-то издалека донеслись звуки автомобильных гудков и приглушенная музыка. Свадебный кортеж.
Дима вопросительно посмотрел на мать.
Марина прислушалась на мгновение, а потом улыбнулась.
— Пусть будут счастливы, — сказала она совершенно спокойно. — А у нас свой праздник.
Она сделала глоток ароматного чая с мятой и посмотрела на звезды, которые одна за другой зажигались в темнеющем небе. Жизнь продолжалась.