Тишину в старой квартире, пахнувшую книгами и яблочным пирогом, разорвал звонок. Ольга, вытирая руки о фартук, пошла открывать. На пороге стояла её сестра, Ирина. Не одна. С ней был элегантный мужчина в очках и с дипломатом.
- Оля, это Артём, мой адвокат, - представила Ирина, без лишних эмоций проходя в гостиную.
Сердце Ольги ёкнуло. Адвокат. После полугода тягостного молчания со смерти матери, после того как они разобрали все её вещи, не проронив друг другу и слова, этот визит мог означать только одно. Наследство. Трёхкомнатная квартира в центре, в которой они выросли.
- Я не буду ходить вокруг да около, - начала Ирина, усаживаясь в мамино кресло, как хозяйка. - Я готова выкупить твою долю. Рыночная цена. Деньги тебе понадобятся. Снимать жильё - дорого.
Ольга, работавшая медсестрой в районной поликлинике, сжала влажные от посуды руки. Для Ирины, владелицы небольшого, но успешного бутика, эти деньги были просто цифрой. Для Ольги же её доля была единственным шансом наконец-то вырваться из коммуналки, где она ютилась с сыном-подростком.
- Нет, - тихо, но чётко сказала Ольга. - Я не буду продавать. Мы с Серёжей переедем сюда.
Лицо Ирины исказила гримаса раздражения.
- Ольга, будь разумна! Тебе эта квартира не по карману. Коммуналка, налоги... А тут тебе живые деньги.
- Мне нужен дом, Ира, а не деньги, - ответила Ольга, глядя в окно на старый тополь, посаженный ещё отцом.
На этом разговор тогда закончился. Но для Ирины он только начался.
Спустя неделю Ольге позвонила тётя Люда, мамина сестра.
- Олечка, я слышала, ты Ирке квартиру отдать не хочешь? Пойми, ей она сейчас нужнее. А ты словно упрямый ребенок лишаешь её нормального будущего!
Ольга попыталась объяснить, но тётя Люда была непреклонна: «Надо уступать, ты же всегда была скромной».
Потом раздался звонок от двоюродного брата: «Ира рассказывала... Ты что, совсем совесть потеряла? Она же тебе рыночную цену предлагает!»
Ольга перестала отвечать на звонки. Но давление не ослабевало. В дверь её коммуналки то и дело стучались соседки: «Оль, а правда, что ты сестру разорить хочешь? Она же для семьи старается!»
Ирина продолжала методично наступать. Она не кричала. Она сеяла сомнения. Рассказывала родственникам, что у Ольги «нестабильная психика» после развода, что она «неадекватно воспринимает реальность» и может «принять неверное решение». Она наняла частного детектива, чтобы найти компромат на Ольгу, и тот предоставил ей справку о том, что Ольга десять лет назад лечилась у невролога от депрессии.
Кульминацией стала их новая встреча, на которую Ирина привела уже не только адвоката, но и того самого брата для «поддержки».
- Ольга, - начала она с фальшивой жалостью в голосе. - Мы все очень за тебя переживаем. Я проконсультировалась... С твоими... проблемами, суд может признать тебя не совсем дееспособной для принятия таких решений. Я, как старшая сестра, готова взять опеку над тобой и твоей долей, чтобы защитить тебя от необдуманных поступков.
Ольга слушала и смотрела на сестру. Она видела не того весёлого сорванца, с которым они в детстве забирались на тот самый тополь. Она видела чужого, холодного человека, готового растоптать её, чтобы получить желаемое.
Раньше она бы заплакала, сломалась, уступила. Но сейчас она думала о сыне. О его вопросе: «Мама, а у нас будет своя комната?». Она вспомнила все эти годы борьбы в одиночку, все унижения в коммуналке, все ночные смены.
Она медленно поднялась с дивана. Голос её был тихим, но в нём впервые за много лет зазвучала сталь.
- Выйди.
- Что? - не поняла Ирина.
- Выйди из маминого кресла, - повторила Ольга. - И забери своего адвоката. И своего «свидетеля». И передай тёте Люде и всем остальным, что моя психика - моё личное дело. А эта квартира - мой дом. И я его никому не отдам. Если хочешь судиться - судись. Готова пройти через любую психиатрическую экспертизу. Но знай, Ира, после этого у меня не будет сестры.
Она стояла посреди гостиной, худая, в старом фартуке, но в её позе была такая несгибаемая воля, что даже адвокат беспомощно опустил дипломат и молчал.
Ирина, побледнев, медленно поднялась с кресла.
- Ты об этом пожалеешь, - прошипела она. - Я сделаю так, что ты останешься ни с чем.
- Я уже много лет ни с чем, - горько улыбнулась Ольга. - И прекрасно справляюсь.
Дверь закрылась. Ольга осталась одна в тишине маминой квартиры. Она подошла к окну, и провела рукой по стеклу. Она знала, что битва только началась. Юридическая война, сплетни, давление... Всё это было впереди.
Но впервые за долгие годы она чувствовала не страх, а странное, холодное спокойствие. Она защищала свой дом. И ради этого была готова стать сильнее, чем когда-либо. Даже если ценой этого станет последний родной человек в её жизни.
Подпишись, чтобы не пропустить новые рассказы!