Блогер M. Mary (The Birdcage) написала большую статью, посвященную грядущему событию. Некоторые выдержки из нее:
"Спекуляции по поводу Нобелевской премии по литературе никогда не обходятся без составления списков, поддержки писателей, проведения дискуссий, и при этом, по окончании процесса участники узнают новые имена, на которые стоит обратить внимание. Для меня цель подобных спекуляций - знакомство с новыми писателями и их творчеством, а в идеале – пополнение своего книжного шкафа произведениями новых авторов. Попытка точно определить, кто именно номинирован на премию, уменьшит в будущем удовольствие и реакцию на само объявление. При этом вопрос вероятности получения премии порой должен отходить на второй план. Например, считаетя, что вероятность лауреатства Мирчи Кэртэреску и Ласло Краснахоркаи - ведущих мастеров новаторского литературного романа - крайне высока, но, можно назвать, несмотря на преклонный возраст, и еще одного румынского писателя - Думитру Цепеняга - не менее блестящего и новаторского, и о нём стоит поговорить отдельно, хотя он и отсутствует в большинстве списков претендентов на Нобелевку. Размышления о Нобелевской премии часто способствуют расширению вкусов и взглядов читателей, и это как минимум.
Для тех, кто ищет отправную точку, в Википедии на протяжении многих лет создаются шаблоны для статьи по теме. В соответствующих текстах ежегодно перечисляются, например, действующие члены Нобелевского комитета Шведской академии, которые и принимают судьбоносные решения. Нынешняя статья за 2025 г. ни в коем случае не является исчерпывающей. Не совсем ясно, как она была составлена. Хотя создаётся впечатление, что цель ее составления – предсказать, какие писатели получат премию исходя из количества их книг в Нобелевской библиотеке. Поэтому список основан скорее на математике, чем на литературной критике или личных предпочтениях. Однако, Шведская академия никогда не была большим приверженцем логики, поэтому случайным наблюдателям следует отнестись к списку скептически.
В статье перечислены постоянные кандидаты на премию с особым акцентом на англоязычных авторов, таких как Маргарет Этвуд, Дон Делилло, Энн Карсон, Джойс Кэрол Оутс, Джулиан Барнс, Иэн Макьюэн и Томас Пинчон. В список также включены постоянные кандидаты разных лет: Харуки Мураками, Клаудио Магрис, Сейс Нотебоом, Адонис (указан как Али Ахмад Саид Эсбер), Ласло Краснахоркаи и Петер Надаш. Среди менее известных писателей: Карлос Неджар из Бразилии, датская писательница Доррит Виллумсен, исландский писатель Йон Калман Стефанссон, финский шведскоязычный писатель Чель Вестё и многие другие.
Когда речь заходит о спекуляциях вокруг Нобелевской премии по литературе, всегда будут упоминаться псевдопрорицательные букмекеры, чьи данные проанализируют, словно кофейную гущу на дне чашки. Хотя их можно и проигнорировать, однако, сайты со ставками – уникальный барометр, отслеживающий меняющиеся настроения и прихоти публики в вопросе о Нобелевке.
Неудивительно, что Ласло Краснахоркаи занимает высокие места на сайтах со ставками. За годы своего творческого пути авторитет Краснахоркаи был давно утвержден и закреплен международными наградами и регулярными переводами его произведений на английский и другие языки. Молодые литераторы, еще до того как Ласло Краснахоркаи стал всемирно известным, говорили о нем тихими голосами, как об андеграундной литературной рок-звезде. А киноманы тянулись к его романам, чтобы познакомиться с первоисточником столь же поэтично мрачных фильмов Белы Тарра «Гармонии Веркмейстера» и «Сатанинского танго». Я не представляю себе ни одного писателя, который мог бы сравниться с Краснахоркаи и с его уникальным и бескомпромиссным постмодернистским литературным видением. Хотя я признаю, что не являюсь идеальным или предполагаемым читателем произведений Краснахоркаи, я способна оценить его преданность своему делу, его искусство изливать медлительный и разрушительный текст, обладающий магматическими свойствами. Это напоминает маниакальные, язвительные монологи Томаса Бернхарда, отстраненные при этом от мизантропического безумия внутреннего мира и устремленные к панорамному обзору апокалиптического мира, погруженного в моральный упадок и тонущего в собственном абсурде и безумии.
С точки зрения Нобелевской премии по литературе это может быть и опасное заявление, но в случае с Ласло Краснахоркаи вопрос состоит не в том, будет ли он лауреатом, а в том, когда он им станет. Если учёные и преподаватели постоянно сетуют на отсутствие литературных произведений, которые можно считать новаторскими или сложными, то Ласло Краснахоркаи – их мессия. Ни один англоязычный писатель не сравнится с ним, и, честно говоря, слава Богу, поскольку Краснахоркаи – поистине человек-оркестр, его романы – сложные и устрашающие монстры, на которые читатели должны быть готовы обратить внимание или вообще не обращать внимания. Хотя Шведская академия в своих нынешних вкусах, похоже, отдаёт предпочтение более строгим литературным языкам, игнорирование или лишение Ласло Краснахоркаи Нобелевской премии по литературе, скорее всего, будет равносильно скандалу. Это станет новой жалобой, аналогичной жалобе по поводу Толстого для целого поколения, если продолжающееся пренебрежение к Адонису уже не является таковым.
Если и есть что-то уникальное, что можно почерпнуть из прошлогодней победы Хан Ган, так это то, что лауреат не обязательно должен быть заметной фигурой на родине. Цань Сюэ находится в схожей, если не в более радикальной позиции. Ее часто называют «китайским Кафкой» за сюрреалистичные, сложные, искажённые повествования, и она, без сомнения, является одним из самых чистокровных авангардных писателей в мире. Цань Сюэ описывает своё творчество как «литературу души», что для непосвященного может показаться духовным или религиозным по своему тону, но это совершенно не соответствует истине. Литературное творчество Сюэ бесформенно и бесструктурно. Пейзажи формируются, а затем переходят в различные композиции. Это устойчивое, непрерывное ощущение движения объясняет, почему критики сравнивают романы Цань Сюэ с танцевальными номерами – за их абстрактную природу, трепет, колебания, искривления и переплетения, которые сами по себе создают новый образ.
Нельзя отрицать, что Сюэ похожа на Краснахоркаи - писателя с уникальным и бескомпромиссным литературным видением, чье интеллектуальное творчество может оттолкнуть читателей за его якобы бессвязность. Возникает вопрос и о наследии, которое в свое время поднял покойный нынче штатный китаевед Шведской академии Göran Malmqvist, и что, независимо от того, признаёт ли это академия или продолжает отрицать, сыграло решающую роль в получении Нобелевской премии по литературе как Гао Синцзянем, так и Мо Янем. Случай Мо Яня часто называют одним из тех «нобелевских провалов», и даже ярые сторонники и читатели Яня считают качество его работ «недостаточным». Полагаю, со временем творчество Мо Яня скисло, как молоко. И всё же Нобелевская премия по литературе Мо Яня выявила одержимость и комплекс жажды награды со стороны китайского правительства. Вопрос теперь в том, выступал бы Göran Malmqvist за Цань Сюэ или отверг её, считая писательницей, пишущей слишком замысловато, чтобы компенсировать отсутствие литературного таланта? Более того, спустя 6 лет после смерти Мальмквиста, если бы он выступал за или против Цань Сюэ, имели ли эти аргументы какое-либо значение для работы академии? Думаю, Цань Сюэ, безусловно, стала бы лауреатом, что сдуло бы всю паутину с книжных полок. Трудно представить себе лауреата, который был бы столь же смел в своих замыслах.
Телеграм-канал "Интриги книги"