— Тебе нужно это видеть, — Катя протянула мне телефон.
Я стояла на кухне, помешивая кастрюлю с супом. Дочь зашла тихо, без обычного грохота. Взяла телефон. Переписка. Группа «Наш двор». Сообщение от соседки с третьего этажа: «А Светлана Игоревна теперь с женатым водится. Видела их вчера у кинотеатра. Стыд-то какой».
Я опустила телефон на стол.
— Мам, это правда? — Голос Кати был ровным, почти равнодушным.
— Виктор разведён три года. У него взрослый сын. Он не женат.
— Но в переписке пишут, что его бывшая...
— Катя. Люди любят сплетничать. Особенно когда не знают правды.
Дочь забрала телефон. Развернулась к двери. На пороге обернулась:
— Мама, тебе сорок два. Может, хватит позориться?
Дверь закрылась. Я выключила плиту, сняла кастрюлю. Суп уже пересолен — я забыла, что уже добавляла соль.
Виктора я встретила в сентябре. В магазине стройматериалов. Выбирала обои для прихожей, никак не могла определиться между двумя рулонами. Он подошёл, когда я уже минут десять стояла перед стендом.
— Берите левые. Правые быстро выцветут на солнце.
Я посмотрела на него. Мужчина лет сорока пяти, в рабочей куртке, с усталым, но добрым лицом.
— Вы разбираетесь?
— Работаю прорабом. Обои — моя специализация последние двадцать лет, — он улыбнулся. — Если серьёзно, то да, эти качественнее.
Мы разговорились. Виктор помог мне выбрать не только обои, но и клей, посоветовал хорошего мастера. Когда я расплачивалась на кассе, он стоял рядом со своей корзиной. Ждал.
— Можно провожу вас до остановки? Пакеты тяжёлые.
Я согласилась. До остановки мы дошли за пять минут. Виктор попросил номер телефона. Я дала, не раздумывая. Олег, мой бывший муж, ушёл четыре года назад. К молодой любовнице, которой было двадцать три. С тех пор я боялась мужчин. Боялась их взглядов, их внимания, их обещаний. Но Виктор был другим. Он не обещал ничего. Просто спросил, можно ли позвонить.
Мы встречались два месяца. Гуляли по городу, ходили в кафе, ездили за город. Виктор рассказывал про работу, про сына Максима, который учится в университете. Я говорила про библиотеку, где работаю методистом, про Катю, которая перешла в одиннадцатый класс. Про Олега не упоминали ни он про свою бывшую, ни я про своего. Это было как негласное правило: прошлое осталось позади.
С Катей отношения к тому моменту были сложные. После развода дочь словно закрылась от меня. Всё, что я делала, вызывало у неё раздражение. Я пыталась разговаривать, но она отмалчивалась или огрызалась. Психолог говорил: подростковый возраст, ситуация развода. Нужно терпение.
Виктор знал. Я рассказала ему в конце первого месяца. Мы сидели в кафе, пили кофе.
— Она меня ненавидит. Думает, что я виновата в разводе.
— А ты виновата?
— Олег изменял мне три года. Я терпела. Когда узнала, что его любовница беременна, подала на развод.
— Значит, не виновата.
— Для Кати это не аргумент. Она помнит папу, который приходил домой, играл с ней, дарил подарки. А я — та, кто его выгнала.
Виктор взял мою руку.
— Светлана, дай ей время. Моему сыну понадобилось два года, чтобы начать со мной разговаривать нормально. А сейчас мы лучшие друзья.
Я верила ему. Верила, что всё наладится.
Валентина Павловна появилась в ноябре. Пожилая женщина, соседка по подъезду, любительница сплетен. Она остановила меня у почтовых ящиков.
— Светочка, я тут слышала, ты с кем-то встречаешься?
— Да, встречаюсь.
— А как его зовут? Может, я знаю?
— Виктор Анатольевич. Прораб.
Лицо Валентины Павловны вытянулось.
— Фамилия?
— Морозов.
— Господи... Светочка, это же муж Инны! Ну, бывший муж. Моя племянница с ней дружит. Он же её бросил с грудным ребёнком! Алименты гроши платил, Инна одна всё тянула!
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Валентина Павловна, вы уверены?
— Ещё как уверена! Инна мне всё рассказывала. Он же её измотал, а потом просто ушёл. Светочка, ты же понимаешь, что связываться с таким человеком...
Я не дослушала. Развернулась и пошла к лифту. Валентина Павловна кричала что-то вслед, но я не слышала.
Дома набрала номер Виктора. Он ответил на третий гудок.
— Привет, Света. Что случилось?
— Нам нужно встретиться. Срочно.
Мы встретились через час. В том же кафе, где были на первом свидании. Виктор сидел напротив, слушал внимательно. Когда я закончила, он откинулся на спинку стула.
— Что ты хочешь услышать?
— Правду.
— Инна ушла от меня, когда Максиму было полгода. Забрала сына, сменила замки, подала на развод. Причина? Встретила другого мужчину, который зарабатывал больше. Алименты я плачу с первого дня. Тридцать процентов от зарплаты. Суд установил. Хочешь копии платёжек?
Я молчала.
— Светлана, я не святой. Наш брак с Инной был ошибкой. Мы поженились, потому что она забеременела. Не было ни любви, ни понимания. Когда она ушла, мне было легче. Но я никогда не бросал сына. Максим со мной каждые выходные. Он сам выбрал, с кем жить, когда ему исполнилось четырнадцать. Выбрал мать, потому что у неё квартира больше, и он там мог пригласить друзей. Я не обижался. Это его право.
Я смотрела на него. Во взгляде не было вызова. Только усталость.
— Почему ты мне раньше не рассказал?
— Потому что это прошлое. Я хотел начать с тобой заново. Без этого груза.
— Но теперь все знают. Валентина Павловна уже половине подъезда рассказала.
— И что ты предлагаешь? Мне ходить по соседям и оправдываться?
— Я не знаю.
Виктор встал.
— Света, мне сорок семь лет. У меня нет сил доказывать людям, что я не чудовище. Если ты мне не веришь, если тебе важнее мнение соседки, чем наши отношения — давай закончим сейчас.
— Виктор...
— Нет. Я не буду умолять. Я хочу быть с тобой. Но не так.
Он положил на стол деньги за кофе и ушёл.
Я сидела ещё час. Кофе остыл. Официантка подходила дважды, спрашивала, не принести ли ещё что-нибудь. Я отказалась.
Дома Катя сидела за уроками. Увидела меня, нахмурилась.
— Ты с ним рассталась?
— Откуда ты знаешь?
— Валентина Павловна всем рассказала. Написала в группу нашего двора. Там уже двести сообщений. Половина тебя осуждает, половина его.
— И ты тоже меня осуждаешь?
Катя посмотрела на меня долгим взглядом.
— Мам, я вообще не понимаю, зачем тебе это надо. Ты же нормально жила. Работа, дом, я. Зачем тебе мужик, о котором такое говорят?
— Катя, это неправда. Валентина Павловна не знает всех фактов.
— А ты знаешь? Ты же с ним два месяца. Ты уверена, что он не врёт?
Я не ответила. Ушла к себе в комнату. Легла на кровать, уставилась в потолок.
На следующий день на работе коллега Марина вдруг спросила:
— Света, это правда, что ты встречаешься с Виктором Морозовым?
— Встречалась. Мы расстались.
— Ну и правильно. Моя подруга его знает. Говорит, он бабник. Первую жену бросил, вторая от него тоже ушла.
— Марина, у него не было второй жены.
— Ну, может, просто сожительница. В общем, репутация у него так себе.
Я встала и вышла из комнаты. Заперлась в туалете, умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало. Усталое лицо. Мешки под глазами. Седые волосы у висков, которые я уже не успеваю закрашивать.
Вечером позвонила мама. Она живёт в соседнем городе, приезжает раз в месяц.
— Светочка, мне Валя Павловна звонила. Говорит, ты с каким-то разведённым связалась.
— Мама, мы расстались.
— Ну и слава богу. Тебе что, своих проблем мало? Ещё чужого мужика с прошлым брать?
— Мама, я повесю трубку.
— Света, я тебе как мать говорю: тебе сорок два года, у тебя дочь на выданье. Какие мужики? Займись лучше Катей, она у тебя совсем от рук отбилась.
Я положила трубку, не попрощавшись.
Ночью не спала. Ворочалась, думала. К утру приняла решение.
Виктор ответил на звонок сразу.
— Света?
— Прости. Прости за всё. Я была не права.
Пауза.
— Света, ты уверена? Я не хочу начинать заново, если через неделю опять будут сплетни, а ты опять испугаешься.
— Я не испугаюсь. Обещаю.
— Хорошо. Встретимся сегодня вечером?
— Да.
Я положила трубку и улыбнулась в первый раз за три дня.
Кате сказала за завтраком.
— Я помирилась с Виктором.
Дочь подняла глаза от тарелки.
— Серьёзно?
— Да.
— Мам, ты хоть понимаешь, что сейчас начнётся? Весь двор будет тебя обсуждать.
— Пусть обсуждают.
— А как же я? Мне в школу ходить! Одноклассники уже спрашивают, правда ли, что моя мать с женатым водится!
— Катя, Виктор не женат. И я не обязана объясняться перед твоими одноклассниками.
— Ты эгоистка! Тебе на меня наплевать!
Дочь вскочила из-за стола и убежала в свою комнату. Я допила кофе, оделась, пошла на работу.
Следующие недели были тяжёлыми. Соседи переставали здороваться. В магазине продавщица демонстративно не подавала сдачу, заставляя ждать. Марина на работе больше не разговаривала со мной. Катя замкнулась окончательно.
Но Виктор был рядом. Он приходил каждый вечер. Приносил продукты, готовил ужин, когда видел, что я устала. Не говорил лишнего. Просто был.
В декабре случилось то, чего я не ожидала. Катя заболела. Высокая температура, кашель. Врач сказал: бронхит, нужен покой и лекарства. Я взяла больничный, сидела с дочерью. Виктор приезжал после работы, приносил лекарства из аптеки, покупал фрукты.
На третий день Катя вдруг спросила:
— Мам, а он всегда такой?
— Какой?
— Ну... спокойный. Надёжный.
— Да. Всегда.
Дочь помолчала.
— А он правда не бросал свою жену с ребёнком?
— Правда. Она сама от него ушла.
— Откуда ты знаешь?
— Я поговорила с его сыном. Максим подтвердил.
Это было правдой. Я встретилась с Максимом неделю назад. Он приехал в город на выходные, и Виктор нас познакомил. Максим оказался приятным молодым человеком. Учится на втором курсе, работает программистом.
За чаем я спросила его напрямую:
— Максим, скажи честно. Твой отец бросил вас с матерью?
Максим удивлённо посмотрел на меня.
— Кто вам такое сказал? Мама сама ушла от папы, когда мне было полгода. Вышла замуж за другого. Папа всегда платил алименты. Я каждые выходные у него был. Он никогда меня не бросал.
Я кивнула. Всё стало на свои места.
Катя выздоровела к концу недели. Стала общаться со мной чуть мягче. Виктора перестала игнорировать.
Перед Новым годом Валентина Павловна остановила меня у лифта.
— Светочка, я хотела извиниться. Инна мне всё объяснила. Оказывается, она сама виновата в разводе. Я не должна была вам говорить те вещи.
— Валентина Павловна, спасибо. Но это уже неважно.
— Важно, Светочка. Я поговорю с соседями, всё им объясню.
— Не надо. Пусть думают, что хотят.
Я вошла в лифт. Двери закрылись.
Катя встретила меня дома. Поставила на стол тарелку с салатом.
— Мам, попробуй. Я сама сделала.
Я попробовала. Немного пересоленный, но съедобный.
— Вкусно, Катюш.
— Мам, можно Виктор придёт на Новый год? К нам?
Я посмотрела на дочь. Впервые за четыре года увидела в её глазах что-то, похожее на принятие.
— Конечно, дочка. Обязательно.
Виктор пришёл в новогоднюю ночь. Принёс подарки: мне — книгу, которую я давно хотела, Кате — наушники, о которых она мечтала. Мы встретили Новый год втроём. Катя смеялась над шутками Виктора. Я смотрела на них и понимала: я сделала правильный выбор.
Выбрала себя. Своё счастье. Вопреки мнению соседей, коллег, даже собственной матери.
Иногда это единственно верное решение.