— Дим, ты серьёзно? Опять к маме? Мы же в прошлые выходные были!
Виктория стояла у холодильника с бутылкой минералки в руках. Дмитрий сидел на диване, глядя в телефон.
— Она просила. Сказала, что соскучилась. Один день, Вика, не развалимся.
— Хорошо. Но я не поеду. У меня куча дел.
Дмитрий кивнул, даже не подняв головы. Виктория налила воды в стакан, сделала несколько глотков и пошла в комнату. Закрыла дверь, легла на кровать. Достала телефон, написала подруге: «Опять к свекрови. Устала врать».
Они женаты три года. Познакомились на работе — Виктория работала менеджером в строительной компании, Дмитрий пришёл как подрядчик. Разговорились в курилке, хотя оба не курили. Просто вышли подышать. Потом начали созваниваться по вечерам. Виктория рассказывала про проблемы с квартирой, которую снимала. Дмитрий жаловался на съёмную студию за тридцать тысяч.
Однажды он предложил:
— Давай съедемся? Я серьёзно. Снимем двушку, разделим расходы. Будет дешевле и удобнее.
Виктория согласилась не раздумывая. Переехали через две недели. Первый месяц было непривычно. Потом притёрлись. Дмитрий вставал в шесть утра, уходил на объекты. Виктория работала до восьми вечера. Встречались редко — ужинали вместе пару раз в неделю, по выходным иногда смотрели кино.
Через полгода Дмитрий сказал:
— Вик, давай оформимся? Официально. Ипотеку легче взять будет. Я посчитал — выгоднее, чем съём. Лет через пять продадим, разделим деньги.
Виктория подумала минуту.
— Только без свадьбы. Расписались — и хватит.
— Договорились.
Родителям сказали, что встречаются уже год. Мать Виктории обрадовалась, но особо не расспрашивала — у дочери всегда была своя жизнь. Анна Петровна, мать Дмитрия, плакала от счастья. Приехала из Твери на роспись, обнимала Викторию, называла дочкой.
Виктория улыбалась, но внутри чувствовала неловкость. Обманывать добрую женщину было противно. Но договор есть договор.
Жизнь шла своим чередом. Работа, ужины, редкие разговоры. Дмитрий платил ипотеку, Виктория — коммуналку и продукты. Спали в разных комнатах. Личную жизнь не обсуждали. Друзьям говорили, что счастливы.
Через два года что-то изменилось. Дмитрий начал задерживаться дома по вечерам. Стал чаще предлагать посмотреть фильм вместе. Покупал Виктории кофе, который она любила. Спрашивал, как дела, и слушал ответ внимательно.
Виктория не придавала значения. Думала — просто привык.
Но однажды вечером Дмитрий вошёл на кухню, где она разбирала документы. Сел напротив. Молчал минуту. Потом сказал:
— Вика, нам нужно поговорить.
Она подняла голову.
— Что-то случилось?
— Да. Я больше не могу так жить.
Сердце ёкнуло.
— Ты хочешь разойтись?
— Нет. Наоборот. Я хочу, чтобы у нас были настоящие отношения.
Виктория нахмурилась.
— О чём ты?
Дмитрий глубоко вдохнул.
— Я влюбился в тебя. Давно. Не могу больше притворяться, что мне всё равно. Хочу быть с тобой по-настоящему.
Тишина. Виктория смотрела на него, не моргая.
— Дима, ты о чём? У нас договор.
— Знаю. Но я не железный. Чувства нельзя контролировать.
Виктория встала.
— Можно. Если захотеть. Ты просто решил усложнить всё.
— Вика...
— Хватит. Я не хочу это обсуждать.
Она вышла из кухни, закрылась в комнате. Дмитрий остался сидеть, уставившись в пустую чашку.
На следующий день они не разговаривали. Виктория ушла рано утром, вернулась поздно вечером. Дмитрий был в гостиной, смотрел в ноутбук. Она прошла мимо, не поздоровавшись.
Через неделю напряжение стало невыносимым. Виктория не выдержала, написала подруге. Та ответила: «Встретимся? Поговорим».
Они встретились в кафе. Подруга слушала, кивала, потом сказала:
— Вика, а ты точно ничего не чувствуешь?
— К чему ты?
— Ну ты так переживаешь. Если бы тебе было всё равно, ты бы просто разошлась и всё.
Виктория нахмурилась.
— Я переживаю, потому что он нарушил договор.
— Договор? Серьёзно? Вы три года живёте вместе. Неужели за это время ничего не изменилось?
Виктория промолчала. Подруга вздохнула.
— Послушай. Я не говорю, что ты должна ему ответить. Но подумай: может, ты просто боишься? Отношений, обязательств, всего этого?
— Я не боюсь. Просто не хочу.
— Хорошо. Тогда скажи ему прямо. И разойдитесь. Но не тяни.
Виктория вернулась домой поздно. Дмитрий сидел на кухне, пил чай. Она прошла к столу, села напротив.
— Дим, давай закончим с этим.
Он поднял глаза.
— С чем?
— С нами. С этим браком. Ты сам сказал — не можешь так жить. Я тоже. Давай продадим квартиру, разделим деньги и разойдёмся.
Дмитрий молчал. Потом кивнул.
— Хорошо.
Виктория встала, пошла в комнату. Закрыла дверь, села на кровать. Внутри было пусто. Странно пусто.
Через месяц квартира была продана. Виктория сняла студию на окраине. Дмитрий остался у друга. Развод оформили быстро — никаких споров, никаких претензий.
Анна Петровна позвонила Виктории через неделю после развода.
— Викуля, можно мне приехать? Хочу поговорить.
Виктория согласилась. Свекровь приехала с пирогом, обняла её на пороге.
— Как ты?
— Нормально. Проходите.
Анна Петровна села за стол, достала пирог из пакета.
— Твой любимый. С вишней.
Виктория налила чай. Свекровь молчала минуту, потом сказала:
— Я знала.
— Что знали?
— Что у вас договор. Дима мне рассказал. Год назад.
Виктория замерла.
— И вы молчали?
— Молчала. Потому что видела — вы друг к другу привыкли. Думала, со временем всё наладится. Но Дима влюбился. А ты испугалась.
— Я не испугалась. Просто не хочу отношений.
Анна Петровна вздохнула.
— Викуля, можно я скажу, что думаю?
Виктория кивнула.
— Я вижу, как ты смотришь на телефон. Ждёшь, что он напишет. Вижу, как ты напрягаешься, когда я говорю о нём. Это не равнодушие. Это страх.
— Анна Петровна...
— Послушай. Я не говорю, что ты обязана быть с ним. Но если ты чувствуешь хоть что-то — не прячься. Жизнь короткая. Слишком короткая, чтобы бояться.
Свекровь встала, обняла Викторию и ушла. Пирог остался на столе.
Виктория сидела одна, глядя в окно. Внутри что-то сжалось. Она достала телефон, открыла чат с Дмитрием. Последнее сообщение было двухнедельной давности: «Документы подписаны».
Она начала печатать. Потом стёрла. Начала снова. Стёрла опять.
Через час телефон зазвонил. Дмитрий.
— Привет.
— Привет, — голос Виктории дрожал.
— Мама звонила. Сказала, что была у тебя.
— Да.
Молчание.
— Вика, я не прошу тебя вернуться. Просто хочу сказать: я не жалею. Что признался. Даже если всё так закончилось.
Виктория сглотнула комок в горле.
— Дим, можно мы встретимся?
— Конечно. Когда?
— Завтра. После работы.
— Хорошо. Напиши адрес.
Она положила трубку. Руки дрожали. Виктория посмотрела на пирог, который принесла Анна Петровна. Отрезала кусок. Вишнёвая начинка была сладкой и тёплой.
На следующий день они встретились в парке. Дмитрий пришёл раньше, сидел на скамейке. Виктория подошла, села рядом.
— Спасибо, что пришёл.
— Не за что.
Молчание. Виктория смотрела на деревья.
— Дим, я хочу попробовать.
Он повернулся к ней.
— Что?
— Быть вместе. По-настоящему. Не знаю, получится ли. Но хочу попробовать.
Дмитрий молчал. Потом взял её руку.
— Ты уверена?
— Нет. Но хочу.
Он улыбнулся. Впервые за месяц.
— Тогда попробуем.
Виктория сжала его пальцы. Внутри было страшно. Но впервые за долгое время — не пусто.
Они не вернулись в старую квартиру. Сняли новую — маленькую, на двоих. Без договоров и расчётов. Просто вместе.
Анна Петровна плакала, когда Дмитрий рассказал ей новости. Виктория стояла рядом, держа его за руку. Свекровь обняла их обоих.
— Я так рада. Так рада.
Виктория улыбнулась. Впервые за три года — искренне.
Жить стало сложнее. Теперь приходилось говорить о чувствах, ссориться, мириться. Но Виктория больше не боялась. Потому что рядом был человек, который ждал её три года. И готов был ждать ещё.
А Дмитрий понял: иногда любовь не приходит сразу. Иногда её нужно признать. Даже если это разрушит всё, что было до.