Вы… Вы что такое говорите?! – Я едва сдерживала слезы. – Это мои деньги! Я их заработала! И я сама буду решать, на что их потратить!
– Да ты просто неблагодарная! - закричала она. - Я всегда знала, что ты Диме не пара! Ты совсем не думаешь об его благополучии!
-----------
Я готовилась к нашей с Димой третьей годовщине свадьбы, как к спецоперации. Заказала его любимый торт, надела новое платье, спланировала вечер при свечах. Но тут, как гром среди ясного неба, звонок:
— Танечка, здравствуй, это я, Светлана Игоревна. – Голос свекрови звучал елейно-торжественно. – Мы с Димочкой должны отметить этот чудесный праздник все вместе! Я сейчас приеду.
Вся романтика как рукой сняло. «Мы»… значит, буду весь вечер слушать ее нравоучения?
Дима, увидев мое кислое выражение, предложил:
— Может, позвоню ей, скажу, что мы уже ушли куда-нибудь?
— Нет, Дим, не стоит. – Вздохнула я. – Лучше перетерплю один вечер, чем потом выслушивать ее месяцами. Ты же знаешь свою маму.
Светлана Игоревна, словно предчувствуя неладное, приехала на полчаса раньше. Едва переступив порог нашей небольшой съемной квартиры, она скривилась.
— Ну и конура! Неужели за три года вы так и не заработали на что-то поприличнее?
Она протянула мне коробку конфет «Рафаэлло».
— Вот, держите шоколадку, кушайте, ни в чем себе не отказывайте. Три года все-таки, а счастье, знаете ли, от моего одобрения зависит.
Дима попытался разрядить обстановку.
– Мам, ну что ты начинаешь? У нас все хорошо. Вот, Таня премию получила!
– А, да-да, я слышала. Но премия – это преходящее, а вот свое жилье – это стабильность. Дима, пора бы тебе задуматься, а то так и будете по чужим углам кантоваться.
За ужином Светлана Игоревна не умолкала ни на минуту. Умудрилась даже задеть за живое, когда речь зашла об аллергии Димы на цитрусовые.
– Танечка, дорогая, разве ты не знаешь, что у Димочки аллергия? Как можно быть такой невнимательной к мужу?
– Я знаю, Светлана Игоревна. Просто подумала, что один мандарин в салате погоды не сделает.
– Погода не погода, а лучше не рисковать! Да вообще, салаты надо заправлять только домашним майонезом! Кстати, может, я вам помогу, расставлю приборы по всем правилам этикета наконец-то?
Каждый ее визит превращался в показательное выступление. Монологи о ее работе в библиотеке, о шикарном ремонте в ее трехкомнатной квартире ("Соседи просто лопнули от зависти!") и, конечно, о том, как мы могли бы экономить, переехав к ней.
– Танюш, ну что ты мучаешься на этой работе, да и Дима тоже не особо загруженный. Переезжайте ко мне в квартиру. Зачем эти съемные углы? Там хоть присмотрела бы за вами, да и вам помощь была бы.
Я вежливо улыбнулась, стараясь не сорваться.
– Спасибо, Светлана Игоревна, но мы пока справляемся сами.
Когда, наконец, Светлана Игоревна уехала, Дима виновато посмотрел на меня.
– Прости, Тань. Она просто… беспокоится.
– Знаешь, Дим, иногда ее "беспокойство" переходит все границы, - огрызнулась я.
– Обещаю, Тань, мы скоро накопим на первый взнос за ипотеку. Вот увидишь!
Казалось, мои страдания вознаградились. Вскоре после этого меня вызвал к себе начальник и вручил премию – триста тысяч рублей! За успешную презентацию перспективного проекта! Это был мой звездный час! Целых триста тысяч! Я ликовала. Это был шанс немного приблизиться к мечте о собственном жилье, вырваться из-под постоянных упреков свекрови.
Но радость была недолгой. Вечером раздался звонок от мамы.
—Танечка, доченька, у меня проблемы с сердцем… Нужна срочная операция. Врачи сказали, триста двадцать тысяч рублей…
Мое сердце ухнуло в пятки.
– Мамочка, я помогу! – выпалила я. - Я переведу деньги.
Я рассказала Диме о звонке мамы и о премии.
— Ну, может, не стоит сразу отдавать все? – нерешительно спросил он. – Может, частями?
— Дим, ты что? У мамы серьезные проблемы! Здоровье важнее всего!
Дима, вроде бы, согласился.
И вот тут начался настоящий кошмар. Наутро Дима позвонил своей матери и рассказал ей о моей премии и о болезни моей мамы. И уже через час в нашей двери раздался звонок. На пороге стояла Светлана Игоревна, сверкая злыми глазками.
– Так, Танечка, поговорим начистоту. Где твоя премия?
– В смысле? – опешила я.
– В прямом! Дима мне все рассказал. Ты должна отдать мне эти деньги! Мне как раз нужно ремонт в ванной сделать, да и мебель в гостиной обновить, а премия твоя тут очень кстати! – она говорила так, словно я ей уже задолжала. – Это гораздо важнее, чем твоя больная мать! Все равно она старая уже, долго не протянет.
Во мне закипела ярость.
– Вы… Вы что такое говорите?! – Я едва сдерживала слезы. – Это мои деньги! Я их заработала! И я сама буду решать, на что их потратить!
– Да ты просто неблагодарная! - закричала она. - Я всегда знала, что ты Диме не пара! Ты совсем не думаешь об его благополучии!
– Это мой дом! – закричала я в ответ. – И я требую, чтобы вы сейчас же его покинули! Светлана Игоревна! – в голосе у меня звенел металл. – И еще! Я собираюсь забрать свои вещи и уйти от вашего сына! Мне надоело!
Светлана Игоревна хлопнула дверью так, что чуть не вылетели стекла.
В голове гудело, в груди болело. Я достала чемодан и начала собирать вещи… Слез было много, но я была полна решимости. Никому, больше никому не позволю управлять моей жизнью! Особенно Диме, который предал мое доверие.
Вечером Дима застал меня в практически пустой квартире, окруженной сумками. Его мать, по всей видимости, уже успела поднять тревогу, так как он все время кому-то названивал.
– Тань, что происходит? – растерянно спросил он.
Я, стараясь говорить спокойно, объяснила ему все.
– Твоя мама приходила сегодня утром. Требовала мои премиальные деньги. Сказала, ты обещал ей их отдать.
Дима попытался оправдаться, но его слова только подлили масла в огонь.
– Тань, ну я же просто… обдумывал это. Мама все не так поняла!
– Нет, Дим, это я ошибалась все эти три года, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. - Ошибалась, думая, что ты мужчина. Твоя мама унижала меня все это время, считала меня человеком второго сорта, а ты молчал! Ты всегда был на ее стороне.
Я сделала паузу, чтобы перевести дыхание.
– Я ухожу, Дим. Я подаю на развод.
Месяц спустя, сидя в больничной палате рядом с мамой, я впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему счастливой. Операция прошла успешно, мама пошла на поправку. Я сняла небольшую, но уютную квартиру в тихом районе. И самое главное – я была свободна.
Мама, чувствуя вину, тихо произнесла:
— Доченька, прости, что из-за меня ты осталась без мужа. Из-за этих денег.
— Мамуль, дело не в деньгах! Дело в той деспотичной змее, твоей бывшей свахе, и в слабости ее сыночка, который не смог ей противостоять. Ничего, прорвемся, - уверенно сказала я и обняла ее.
Моя новая жизнь начиналась с чистого листа. Я начала откладывать деньги. На первый взнос. На свою собственную квартиру. И я дала себе слово: больше никогда не позволю кому-либо неуважительно относиться к себе. Никому! Ни матери, ни мужу, никому. Самое главное, что у меня есть я, моя работа и моя невероятная мама. Все остальное приложится! И я в это верю!
Я работала над собой, посещала курсы по саморазвитию и находила радость в новых хобби. И я поняла, что мое счастье зависит только от меня. И больше ни от кого!