Николай вернулся домой весь в масле и грязи. Трудный день в автосервисе — меняли двигатель на старом грузовике, возились до вечера.
Мастер опять недоволен был его работой, грозился премию урезать. Николай злился, но молчал — работы в городе мало, зарплата хорошая.
Сорок пять тысяч в месяц за работу автослесарем. По местным меркам неплохие деньги.
Дома его ждал неприятный сюрприз. На столе лежали чеки из магазинов — продукты, бытовая химия, лекарства для мамы.
— Опять потратила кучу денег! — заорал Николай, листая бумажки.
Я стояла у плиты, готовила ужин. Тихо, чтобы не провоцировать мужа на скандал.
— Сколько денег потратила на ерунду! — продолжал орать он.
Чеки показывали траты на три тысячи рублей. Для семейного бюджета сумма заметная, но не критичная.
— Мясо покупала, — тихо объяснила я. — Маме лекарства. Стиральный порошок закончился.
— Мясо каждый день жрать необязательно! А мама пусть в поликлинике лечится!
Николай считал меня транжирой, которая без разбора тратит его кровные деньги.
На самом деле я была владелицей автосервиса, где он работал. Плюс еще две станции технического обслуживания в соседних районах.
Николай об этом не подозревал. Для него я оставалась домохозяйкой, которая сидит на его шее.
— И зачем такой дорогой порошок покупала? — рычал он, размахивая чеком.
— Обычный порошок. В том магазине цены нормальные.
— Нормальные для богатых! А мы не богатые!
Схватил со стола гаечный ключ — принес из сервиса, забыл вытащить из кармана.
Удар пришелся по плечу. Острая боль пронзила руку, я вскрикнула и отшатнулась к стене.
— Будешь знать, как мои деньги транжирить!
Николай работал в моем сервисе уже четыре года. Пришел после увольнения с завода, когда предприятие закрыли.
Я тогда только купила автосервис у разорившегося предпринимателя. Искала хороших мастеров, Николай подошел по квалификации.
Принимала его на работу через управляющего. Сама не появлялась, чтобы муж не узнал.
— Завтра же иди работать! — орал он, тыча ключом в мою сторону. — Хватит дома валяться!
— Куда пойду работать?
— Куда угодно! Хоть уборщицей! Хоть продавщицей!
Николай не понимал, что зарплату ему плачу я из доходов собственного бизнеса.
Автосервис работал хорошо, клиентов хватало. Мастера получали достойные деньги, текучки кадров не было.
— И вообще, хватит тратить на всякую ерунду! — продолжал он размахивать ключом. — Мясо раз в неделю, лекарства только самые дешевые!
— А если маме станет хуже?
— Станет хуже — в больницу отвезем. На том и сэкономим.
Николай не знал, что лекарства для его матери я покупаю на свои деньги. Думал, что трачу его зарплату.
— Завтра последний раз деньги даю на продукты! — заключил он. — А дальше сама зарабатывай!
Швырнул ключ на стол и пошел мыться. А я осталась на кухне с ноющим плечом и тяжелыми мыслями.
Четыре года терпела его наскоки и претензии. Позволяла чувствовать себя кормильцем семьи, скрывала размеры собственного дохода.
Но терпение лопнуло. Нельзя бить человека за то, что он тратит собственные деньги.
Дождалась, пока Николай заснет, и позвонила управляющему сервиса.
— Андрей Петрович, нам нужно поговорить с одним из мастеров.
— Что случилось, Елена Сергеевна?
— Мой муж. Пора ему узнать, на кого он работает.
— Готовы открыться?
— Да. Завтра утром приезжайте к нам домой с документами.
Андрей Петрович знал о моем замужестве, но молчал. Хороший управляющий не лезет в личные дела владельца.
Николай работал в моем сервисе лучше многих — руки золотые, клиенты довольны. Но характер скверный, дома тиран.
Утром он проснулся в обычном настроении — ворчливый и недовольный. Плечо у меня распухло от вчерашнего удара.
— Что с рукой? — спросил он, заметив, как я осторожно двигаю плечом.
— Ты ключом ударил. Не помнишь?
Николай нахмурился, вспоминая вчерашний вечер. Помнил смутно — чеки, злость, скандал.
— Я тебя ударил?
— Ударил. Гаечным ключом по плечу.
— А... ну да... ты много денег потратила...
В дверь позвонили. Пришел Андрей Петрович с кожаной папкой документов.
— Николай Владимирович? — обратился он к мужу.
— Да, это я. А вы кто такой?
— Андрей Петрович Соколов, управляющий автосервиса, где вы работаете.
Николай встревожился. Визит начальника на дом плохой знак.
— Что случилось? Жалобы на работу?
— С работой все нормально. Я по другому вопросу пришел.
— По какому?
— Хочу познакомить вас с владелицей сервиса.
— С какой владелицей?
Андрей Петрович кивнул в мою сторону.
— Елена Сергеевна Комарова. Она собственник нашего автосервиса и еще двух СТО в городе.
Николай уставился на меня, как на привидение. Не верил услышанному.
— Что за чушь несете?
Управляющий достал из папки документы — свидетельство о собственности, выписки из реестра, справки из налоговой.
— Ваша жена купила автосервис четыре года назад. Инвестировала в оборудование восемь миллионов рублей.
Николай читал бумаги трясущимися руками. Печати, подписи, регистрационные номера — все настоящее.
— Откуда у нее столько денег?
— Наследство от тети плюс доходы от автобизнеса, — спокойно ответила я.
Николай знал, что моя тетя умерла пять лет назад. Но думал, что оставила только старую дачу.
На самом деле тетя завещала мне квартиру в центре города и крупную сумму денег. Я продала квартиру, добавила собственные накопления и купила разорившийся автосервис.
— Значит, сервис твой?
— Мой. И твоя зарплата тоже от моего бизнеса идет.
— А почему молчала?
— Хотела посмотреть, как ты себя ведешь. Какой муж из тебя без денег получится.
Николай откинулся на стуле, переваривая информацию. Понимал, что попал в неловкую ситуацию.
— Получается, я на тебя работаю?
— Получается, да. Четыре года работаешь на жену, которую вчера гаечным ключом ударил.
— И все мастера знают?
— Никто не знает. Только Андрей Петрович в курсе.
— А клиенты?
— Клиенты знают меня как владелицу. Ты для них обычный мастер.
Андрей Петрович молчал, наблюдая за разговором. Опытный управленец, понимал деликатность ситуации.
— Николай Владимирович, — наконец заговорил он. — Как поступать дальше с вашей работой?
— А что с ней может быть? — встревожился муж.
— Елена Сергеевна вправе уволить любого сотрудника. Тем более за рукоприкладство к руководству.
Николай побледнел. Осознал масштаб проблемы.
— Лена... я не знал...
— Теперь знаешь.
— Прости меня... я был дураком...
— Был и остался. Вчера меня дурой называл за то, что трачу собственные деньги.
— Больше не буду!
— Что не будешь? Бить? Орать? Претензии предъявлять?
— Ничего не буду! Понял свою ошибку!
Встала из-за стола и подошла к окну. Устала от бесконечных обещаний исправиться.
— Андрей Петрович, как поступить с этим работником?
— Решать вам. Вы хозяйка.
— Тогда увольняем. За нападение на владелицу предприятия.
Николай подскочил со стула.
— Не увольняй! У меня семья, кредиты!
— Семья — это когда муж жену не бьет инструментами. А что у нас получается?
— Я исправлюсь! Клянусь!
— Сто раз клялся. И сто раз срывался на крик и драки.
— Но теперь я знаю правду!
— Правда в том, что ты четыре года жил за мой счет и еще меня за это унижал.
Николай метался по комнате, не зная, что сказать. Аргументы закончились.
— Лена, дай последний шанс...
— Давала каждый день четыре года. Каждый день новый шанс, каждый день новый скандал.
Андрей Петрович начал собирать документы.
— Елена Сергеевна, оформлять увольнение по статье?
— По статье. За нарушение трудовой дисциплины.
— Нет, постойте! — закричал Николай. — А где я работать буду? В городе других сервисов почти нет!
— Есть один. На окраине. Там платят по двадцать тысяч.
— Это же вдвое меньше!
— Зато хозяин тебя гаечным ключом бить не будет.
— Но как я на двадцать тысяч проживу?
— Как все живут. Экономно и без излишеств.
Николай понял безнадежность ситуации. Работы с хорошей зарплатой в городе действительно мало.
— А семья? А дом? А кредиты за машину?
— Не мое дело. Должен был думать раньше.
— Но мы четыре года вместе прожили!
— Четыре года ты меня унижал, считая нахлебницей. А сам на мои деньги жил.
Андрей Петрович встал, разговор был окончен.
— Елена Сергеевна, завтра оформлю все документы.
— Оформляйте. И найдите нового мастера взамен этого.
— Уже нашел. Парень толковый, из техникума недавно выпустился.
Управляющий ушел, а Николай остался сидеть с опущенной головой.
— Что теперь будет? — спросил он тихо.
— Не знаю, что с тобой будет. А я буду жить спокойно.
— А встречаться можем?
— Нет. Надоело.
— Совсем?
— Совсем и навсегда.
Прошла в спальню собирать вещи. Решила переехать в квартиру в центре — купила недавно для таких случаев.
— Куда едешь? — забеспокоился муж.
— К себе. Надоело жить с человеком, который меня не ценит.
— Не уезжай! Где я без тебя?
— Где хочешь, там и будь. Мне все равно.
— Но дом наш общий!
— Дом записан на меня. Документы в сейфе лежат, можешь проверить.
Николай понял, что теряет все сразу — работу, дом, жену, привычный уровень жизни.
— А машина?
— Машина тоже моя. Покупала на доходы от сервиса.
— Получается, у меня ничего нет?
— Есть. Золотые руки и профессия автослесаря.
— Только больше никто столько платить не будет...
— Не будет. Потому что больше никто не захочет содержать мужа-тирана.
Собрала чемодан и пошла к выходу. Николай загородил дорогу.
— Постой! Может, все-таки договоримся?
— О чем договариваться?
— Ну... я буду хорошим мужем, а ты не увольняешь меня...
— Поздно договариваться. Надо было быть хорошим мужем четыре года назад.
— Но тогда я не знал, что ты богатая!
— А если бы бедная была — бить можно?
Николай не нашелся, что ответить. Вопрос поставил его в тупик.
— Отойди с дороги, — сказала я спокойно.
— А если я не отойду?
— Вызову охрану. У меня есть деньги на хорошую охрану.
Николай отступил, понял бесполезность сопротивления.
— И все? Четыре года жизни коту под хвост?
— Не коту под хвост. Мне урок на будущее.
— Какой урок?
— Не скрывать доходы от мужа. И не терпеть домашнее насилие.
Вышла из дома и села в машину. Николай стоял на крыльце и смотрел, как я уезжаю.
В зеркале заднего вида видела его растерянное лицо. Четыре года считал себя хозяином положения, а оказался простым наемным работником.
На следующий день Андрей Петрович оформил увольнение. Николай пытался устроиться в другие сервисы, но везде платили копейки.
Двадцать тысяч на окраине города, восемнадцать в гаражном кооперативе. Максимум двадцать пять у частника, но там работа непостоянная.
Николай понял, какую работу потерял. Сорок пять тысяч в месяц за нормальный график и хорошие условия.
Кредит за машину пришлось закрыть, продав автомобиль. Остался без транспорта, добирался на работу на автобусах.
Через полгода его выгнали и с нового места — напился и нахамил клиенту. Характер никуда не делся, а терпеть его без хорошей зарплаты никто не хотел.
— Может, все-таки вернешь на работу? — просил он по телефону.
— Не верну. Место уже занято.
— А на другую должность?
— На любую должность тебя не возьму.
— Почему так жестко?
— Потому что ты меня гаечным ключом бил. Забыл?
Николай устроился грузчиком в магазин. Зарплата шестнадцать тысяч, работа тяжелая, график ненормированный.
Дом пришлось продать — не мог один платить коммунальные и налоги. Снял однокомнатную квартиру в старом районе.
Я тем временем расширила бизнес. Открыла третий автосервис, купила автомойку. Доходы выросли вдвое.
Живу в собственном доме за городом. Работаю в удовольствие, путешествую, занимаюсь спортом.
Иногда вижу Николая в городе. Постарел, сгорбился, одевается в дешевую одежду. Работа грузчика отпечаток наложила.
Он отворачивается при встрече, стесняется. Понимает, что сам виноват в своих проблемах.
А могло быть все иначе. Мог жить припеваючи, работать любимым делом, получать хорошие деньги.
Но выбрал агрессию вместо уважения. Выбрал кулаки вместо разговора.
Получил закономерный результат.
Нельзя бить руку, которая тебя кормит. И унижать человека, который обеспечивает твою жизнь.
Николай этого не понимал четыре года. Понял только тогда, когда потерял все.
Но было уже поздно.
Некоторые ошибки исправить нельзя. Некоторые слова нельзя взять обратно.
А гаечным ключом по плечу жены — этого простить вообще невозможно.
Каждый получает то, что заслуживает. Николай заслужил свою участь полностью.