Сотрудницы НКВД конца 1920-х выполняли свой священный долг перед партией не только за письменным столом. Специально подготовленные женщины использовались для провокаций против неугодных режиму коллег.
Схема была простая: соблазнить, развязать язык в постели, доложить начальству. Практика работала безотказно. Алкоголь, близость и притупленная бдительность делали свое дело.
Но осенью 1929 года система дала сбой.
Яков Блюмкин, опытнейший сотрудник Иностранного управления НКВД, не поддался на уловки молодой коллеги Лизы Горской. Десять дней работы, ночи вместе, откровенные разговоры о разочаровании в Сталине. И ноль результата по главному вопросу.
Блюмкин молчал как партизан на допросе. Это его не спасло, но принесло славу единственного чекиста, который обвел вокруг пальца саму карательную машину. Правда, слава оказалась посмертной.
А началась эта история с роковой ошибки самого Блюмкина. Он поверил не тому человеку.
КАК ОПЫТНЫЙ РАЗВЕДЧИК УГОДИЛ В ЛОВУШКУ ИЗ-ЗА НАИВНОГО ДОВЕРИЯ
Яков Блюмкин в свои 29 лет был живой легендой советской разведки. В 1918-м он убил немецкого посла Мирбаха прямо в его кабинете. Потом чудом избежал расстрела, перешел к большевикам и начал карьеру чекиста.
Создавал службу безопасности в Монголии, работал в Персии, раскидывал шпионские сети по всему Ближнему Востоку. Начальство считало его незаменимым специалистом по диверсиям. А еще он был романтиком революции, сочувствовал Троцкому.
16 апреля 1929 года Блюмкин встретился с Троцким в Константинополе. Два месяца назад Троцкого выслали из СССР, и Яков, оказавшись в Турции по службе, не выдержал. Встретился с кумиром. Проговорили почти двое суток.
Блюмкин признался, что сомневается в сталинской политике. Троцкий убеждал его оставаться в ОГПУ, там он принесет оппозиции больше пользы, чем в подполье. И попросил передать письма своим сторонникам в Москве. Письма были написаны симпатическими чернилами между строк обычных книг. Блюмкин согласился.
Летом он вернулся в Москву и сделал доклад о работе на Ближнем Востоке. Выступление одобрили в ЦК. Начальник ОГПУ Менжинский даже пригласил Якова на домашний обед. Блюмкин прошел очередную партийную чистку с отличной характеристикой. Никто ничего не подозревал. Пока.
Вот тут Блюмкин совершил ошибку, которая его убила. Он встретился с Карлом Радеком, старым революционером, который недавно вернулся из сибирской ссылки. Радек когда-то тоже был троцкистом. Его исключили из партии, отправили в Томск. Но осенью 1929-го Радек покаялся, заявил о полном разрыве с Троцким и вернулся в Москву. Теперь он выслуживался перед Сталиным как проклятый.
Блюмкин об этом не знал. Он помнил старого Радека, соратника по гражданской войне. Полагал, что тот в душе остался верным делу. И проговорился, что встречался с Троцким, привез письма, виделся с другими бывшими оппозиционерами. Смилгой, Преображенским.
Радек выслушал и тут же доложил Сталину с Ягодой. У него появился шанс окончательно доказать лояльность. Чего ему стоил Блюмкин?
Факт, что даже в ОГПУ работают люди, разделяющие идеи Троцкого, очень встревожил Сталина. Он приказал Ягоде установить наблюдение, выявить всех сообщников, а потом взять разом. Но тут возникла проблема. Блюмкин был слишком опытным разведчиком. Обычные агенты вряд ли бы что-то выследили. Ягода принял решение использовать другой метод.
"МЕДОВАЯ ЛОВУШКА"
Ягода вызвал в кабинет молодую сотрудницу Иностранного отдела, Елизавету Горскую. Ей было 29, как и Блюмкину. За плечами три университета, Париж, Вена, Черновцы. Она владела шестью языками. Блестящая разведчица. Но сейчас ей предстояло стать приманкой.
Ягода объяснил задачу. Нужно войти в доверие к Блюмкину. Изобразить разочарование в сталинской политике. Притвориться, что сочувствуешь оппозиции. Выведать имена сообщников и планы.
— И если потребуется, ляжешь с ним в постель, — добавил Ягода, не меняя интонации.
Отказаться Горская не могла. Это было служебное задание. В НKВД 1929 года не отказывались от приказов начальства. Отказ означал конец карьеры. Или хуже.
Пятого октября Горская встретила Блюмкина на перроне после его возвращения из отпуска. Он держал огромный букет цветов. Для нее. Яков был в восторге от внимания красивой образованной коллеги. Он и раньше оказывал ей знаки внимания, но она держалась отстраненно. А теперь вдруг стала теплой, открытой. Готовой к близости.
Блюмкин поверил. Опытный разведчик, который вычислял агентов от Стамбула до Кабула, не распознал провокацию в собственном ведомстве. Любовь, как известно, ослепляет даже профессионалов.
Лиза докладывала начальству о каждой встрече.
"Блюмкин уверяет, что питает ко мне особые чувства. Говорит, что с удовольствием остался бы здесь, чтобы доказать свои симпатии", — писала она в рапорте через несколько дней.
Они ходили в театр. Гуляли по осенней Москве. Проводили ночи вместе. Горская притворялась разочарованной в режиме, намекала на сочувствие Троцкому. Ждала, когда Блюмкин раскроется.
ДЕСЯТЬ ДНЕЙ МОЛЧАНИЯ
Блюмкин был влюблен. Но профессионализм не притупился даже в постели с красавицей. О Троцком он напрямую не говорил ни слова. Горская пыталась вывести его на откровенность, притворялась своей, задавала наводящие вопросы. Бесполезно.
Десять дней кропотливой работы. С пятого по пятнадцатое октября. И ноль конкретной информации по главному вопросу.
Параллельно за Блюмкиным следили сыщики ОГПУ. Тоже безрезультатно. Яков ходил на встречи, но делал это так чисто, что даже опытные агенты ничего не зафиксировали.
Но Горская была упорной. Она требовала откровенности, давила на чувства, играла обиженную. И в какой-то момент Блюмкин дал слабину. Не полную, но достаточную.
Он рассказал о своей "большой ошибке". Признался, что хочет покаяться перед Центральной контрольной комиссией партии. Упомянул, что встречался с Радеком, Смилгой, Преображенским. А еще сказал, что планирует "залечь на дно" в Закавказье, переждать, пока страсти вокруг троцкизма улягутся.
Это была его ошибка.
Пятнадцатого октября Горская предложила проводить Блюмкина на вокзал. Он собирался в Грузию. Оказалось, что поезд идет только завтра. Лиза предложила переночевать у нее на квартире. Яков согласился.
На вокзале его арестовали. По Москве прокатилась погоня со стрельбой. Блюмкин пытался скрыться, но его взяли.
Операция Горской формально провалилась. О встрече с Троцким Блюмкин ей не рассказал. Зато назвал имена тех, с кем встречался в Москве. Этого хватило.
"ДА ЗДРАВСТВУЕТ ТРОЦКИЙ!"
Блюмкина пытали. Били на допросах. Двадцатого октября он написал собственноручные показания на имя Агранова. Подробно описал беседы с Троцким и его сыном Седовым. Заявил о разрыве с оппозицией. Это была попытка спастись через покаяние.
Не помогла.
Третьего ноября 1929 года дело рассмотрела тройка ОГПУ. Менжинский, Ягода, Трилиссер. Прямой начальник Блюмкина, Трилиссер, был против смертного приговора. Его переголосовали два к одному.
Приговор: расстрел за повторную измену делу революции.
Это был первый случай в истории СССР, когда члена большевистской партии приговорили к смерти за связи с оппозицией. Прецедент.
О последних словах Блюмкина ходят три версии. По одной, он крикнул:
"Да здравствует товарищ Троцкий!"
По другой — запел "Интернационал".
По третьей он отбросил повязку с глаз и сам скомандовал красноармейцам: "По революции, пли!"
Какая версия правдива, неизвестно. Точная дата расстрела тоже под вопросом. Третье ноября, восьмое или двенадцатое декабря. Архивы хранят секреты.
Десять дней Блюмкин молчал в постели с красавицей. А перед расстрелом выкрикнул то, что так хотели услышать от него чекисты. Но было уже поздно.
Расстрел Блюмкина произвел тяжелое впечатление на всех, кто об этом узнал. Даже те большевики, кто никогда не сочувствовал оппозиции, начали бойкотировать Радека. Переставали с ним здороваться. За предательство.
Радека это только крепче привязало к Сталину. Он стал ярым сталинистом, поливал Троцкого грязью в статьях, получил пропуск в Кремль, заходил на дачу к хозяину.
В 1936-м его арестовали по обвинению в троцкизме. На Втором Московском процессе получил десять лет. В 1939-м его забили до смерти в тюрьме. Официально это сделали другие заключенные. Неофициально был приказ сверху.
А Елизавета Горская прожила еще пятьдесят восемь лет. Вышла замуж за разведчика Василия Зарубина. Стала легендой советской разведки. Работала в нацистской Германии в 1930-е, вербовала агентов. В 1940-е добывала в США секреты атомной бомбы. Дожила до 1987 года. Погибла под колесами автобуса в возрасте восьмидесяти семи лет.
Она пережила всех участников той октябрьской драмы. И Блюмкина, и Радека, и Сталина.