Однажды меня подставил мой лучший друг, с которым мы вели совместный бизнес.В результате я лишился всего -и своей доли, и денег, и веры в людей, и здоровья.
Потеря бизнеса и денег меня не так подкосила, как предательство друга. Заболел я от этого. Впал в ужасающую тоску-печаль. День за днем я опускался в мрачную пучину, ощущая, как становлюсь все чернее и чернее изнутри. Однажды кто-то шепнул при мне про некую старушку по имени Бояна, которая в дальнем лесу в избушке живет и болезных выхаживает. Не лечит, не исцеляет, а именно выхаживает. Слово-то какое!
Я поехал к загадочной Бояне. Но вовсе не потому, что очень хотел излечиться. Гораздо больше меня привлек своеобразный квест. Дело в том, что Бояна бралась выхаживать не всякого, а лишь того, кто дорожку к ее избушке среди суровых деревьев находил и к ее порожку подходил. Вот это меня и зацепило. Смогу ли я найти дорогу к лесной избушке? Интересно, она на курьих ножках там посреди чащобы раскачивается?
В мистику я, конечно, не верил, но дело было захватывающим. Так что я собрался в путь. Но когда подъехал и увидел вдалеке чернеющий лес, который, кажется, закрывал все небо, слегка струхнул.
Около леса стояла деревенька, в ней нашелся мужичок, который согласился показать, по которой тропинке в лес заходить. «Вот ее видишь? - ткнул он на узенькую извивающуюся дорожку. Именно по ней и шагай».
Мы стояли перед самым лесом, откуда доносились странные звуки. От них у меня бежали мурашки по коже. «А обратно-то я вернусь?» -спросил я. «Да кто ж тебя знает, - хмыкнул мужичок, - ты ведь в лес идешь, а там заблудиться - раз плюнуть». Ну, успокоил! «А бывало, что не возвращались?» - опять спросил я. «Конечно, - кивнул мужик, - говорю же - это лес. А он у нас с характером и с обитателями».
Что еще за обитатели? Мужик пожал плечами. На том мы с ним и расстались. Меня сразу со всех сторон обступили деревья. Да как же тут найти Бояну? Однако меня успокоило, что лесная дорожка была хорошо протоптанной, значит, ходит тут народец, не такая уж здесь и чащоба. Авось куда-нибудь да выйду. Да и вообще, терять мне было нечего. Все я уже потерял...
Я пошел себе, посвистывая. Так веселее и не столь страшно. Лес и не казался жутким. Да, деревья огромные, темные, но насквозь пронизанные солнцем и чуточку светящиеся.
Тропинка вилась и петляла, а вдоль
нее цветочки росли. Красота!
В зарослях мелькнул чей-то силуэт. Неужели Бояна? «Эй, кто там?» - крикнул я, нисколечко не боясь. Из кустов показалась девица. Прехорошенькая! Разве что зеленая прядка в волосах удивляла. Да и платье какое-то балахонистое было. Рот - до ушей, глазищи - на пол-лица. «Это я тут хожу», - смущаясь, сказала она. «Далеко же ты забралась», - хмыкнул Я. «Дак и ты тоже далече ушел», —пожала плечами девица. Что правда, то правда. «А не боишься заблудиться? - спрашиваю. Или ты из деревни, все тропки тут уже изучила?»
- «Да, я из местных», - загадочно ответила она. «А не знаешь ли ты, как найти избушку Бояны?» — тут же спросил я. «Ты к ней в гости собрался? — хихикнула девица. - Приболел?» - «Можно и так сказать, - кивнул я. - Вижу, ты про нее знаешь», - «Да как же не знать то Бояну, —фыркнула девица. - Если хочешь, могу тебя к ней проводить». «Еще чего!» - из соседних кустов внезапно раздался еще один голос.
Заросли зашевелились, и из них буквально вывалился старичок. В одежке латаной-перелатанной. Он как будто в этом лесу со времен царя-батюшки сидел. Седые волосы дыбом, длиннющая борода во все стороны торчком. В руках сучковатая палка, которая выглядела небезопасно. «Эта красотка, - старик ткнул палкой в девицу, - тебя — не к Бояне приведет, а заведет в самую непроходимую чащобу, с тобой позабавится и оставит тебя там на веки вечные». Девица скорчила — морду. Лицо у нее заметно поменялось — мне даже жутко сделалось.
«А вы мне можете дорогу к Бояне показать?» - спросил я у старика. «Конечно, - тут же радостно улыбнулся старик, - она недалече обитает. Пойдем со мной, не бойся».
«Ха-ха! - засмеялась девица с зеленой прядкой. - Если ты, дурачок, с ним отправишься, то никто и никогда тебя больше найдет. Разве что спустя 100 лет твои косточки под каким-нибудь кустом обнаружат».
Лицо у старика тоже неуловимо изменилось, сделалось жутким, я даже бы сказал - не совсем человеческим. «Ну тогда мне придется одному идти, - как можно миролюбивее произнес я. - Авось сам найду . Бояну. А коли не найду, назад ворочусь». - «Ага!» - дружно сказали старик с девицей и тут же исчезли. Словно растворились среди зеленой зелени. Ну и дела! Может, мужичок из деревни про этих обитателей толковал? Я повертел головой - никого не видно, а тропка вьется дальше. Вот по ней я и потопал, с опаской посматривая по сторонам. Потом тропка вильнула за очередные кусты, я за ней, а там встал - дорожка решила раздвоиться! Одна половинка теперь убегала туда, где деревья становились все темнее, а вторая - в противоположную сторону, где было светло и откуда доносился веселый птичий щебет.
Я стоял в растерянности. Куда пойти? Где могла находиться Бояна? Там, где темно? Или там, где светло? У меня, если честно, не было ответа. На тропке в темной стороне перешептывались густые ели. Мне даже показалось, что они произносят настоящие слова. Я невольно стал прислушиваться. Кажется, расслышал «сюда, сюда». Но и на светлой половинке тоже шептались! Оттуда доносились едва уловимые словечки, вроде «шагай к нам, к нам». И там так красиво светилась листва! В общем, стоял я на развилке и не
знал, куда двинуться. Ничего не придумал! Вместо этого уселся на пенек, как будто специально оставленный у дорожки, достал бутер- брод и принялся жевать. Чувствую - за мной наблюдают. Кто - не знаю. Но очень внимательно! Не выдержав, я крикнул: «Кто тут поглядывает? Выходи - угощу! Никто не показался. А я, оставив недоеденный бутерброд на пеньке, собрался пойти в темную сторону. Решил: если - где и должна располагаться избушка Бояны, так это там, где потемнее и пострашнее. - В этой стороне дорожка была не сильно протоптанной. Значит, не так уж много народу по ней ходило. На мгновение у меня даже закралась мысль, что я не туда свернул. Может, Бояна все-таки на светлой стороне леса обосновалась?
Ноги сами несли меня дальше. Вдруг деревья расступились, и я увидел избушку! Аж не поверил глазам! Крохотный аккуратный домик стоял на полянке, усыпанной какими-то белесыми цветочками, а возле росла громадная изумрудная лиственница, которая переливисто скрипнула, когда я объявился. На радостях я рванул к избушке, но голос за спиной строго произнес: «А тебе в тот дом ходить не надобно, нечего тебе там делать». В полнейшем изумлении я обернулся и сразу перевел дух. Возле меня стояло не чудище лесное, а старушка. Она была маленькой, сухонькой, с белыми волосами, усыпанными хвоинками. «Мне как раз туда и надо, - возразил я, - тут, наверное, Бояна живет, которая болящих выхаживает». - «Может, и живет, а может, только притворяется, что живет, — странно ответила старушка, - но твое исцеление не тут находится». — «А где же?» — «Вот здесь», - она обвела руками шумящий лес.
Тотчас меня ветерок обвеял со всех сторон, очень теплый и, я бы сказал, зеленый, как бы странно это ни звучало. Старушка решительно взяла меня за руку и потянула к лиственнице с длинной изумрудной хвоей. «Вот твоя первая пилюля, сказала она. - Обхвати ствол дерева руками, обнимись с девицей-лиственницей, расскажи ей про свои печали, про свои обиды.
Я взглянул на дерево, и меня вдруг
повлекло к нему, как к красивой женщине. Обнялся я с лиственницей, и слова сами из меня полились вместе со слезами... Я говорил и говорил, ощущал под руками не шершавый ствол, а нежный стан. Не знаю, сколько я так простоял, но мне заметно полегчало. Замолчал и еле руки от ствола отнял. Не хотелось мне с ней расставаться. Но сказать мне ей было нечего. Меня переполняла неведомая мне прежде благодать. «Так возвращают в душу покой и радость», — молвила старушка, а лиственница еще пару хвоинок на ее белую голову уронила. «Теперь пойдем твою вторую пилюлю искать», —сказала старушка, взяла меня за руку и повела куда-то дальше.
Пришли мы к большому муравейнику. «Смотри!» - велела бабуля, и я увидел, как муравьи деловито снуют туда-сюда, каждый занят своим делом, каждый счастлив...
Я поймал одного муравьишку на палец. Сколько энергии и сил в нем! «И к тебе вернется радость жизни, потому что энергия муравейника сильна, - заверила меня старушка. - Когда нет энергии и желания жить - иди за этим к муравьям с щедрым подношением».
Затем мы пошли искать мою третью «пилюлю»... Нашлась она у маленького ручья. Вернее, он и был той самой пилюлей. Вился-серебрился между светлых камешков — тоже довольно странное явление в густой чаще леса. «Опусти свои руки в воду», — велела старушка. И хитро добавила: «Посмотрим,что будет». Вода была прозрачной, но когда я окунул ладони, мне показалось, что их кто-то обхватил. Невидимые руки были нежны как шелк. «Свет и радость, - раздалось сквозь нежное журчанье, - свет и радость, радость и свет», - «Кто здесь?» - шепотом спросил я, всматриваясь в воду. «Здесь, здесь...» - послышалось в ответ. Невидимые руки потянули меня еще сильнее, заставляя наклониться и окунуться в ручей с головой. Я ощущал чье-то незримое присутствие и под водой широко раскрыл глаза, пытаясь разглядеть неведомое диво. Мне почудился как будто бы какой-то лик, но, может, это были всего лишь причудливо переплетенные струи воды, питавших ручеек. «Хочу одарить, хочу благословить», - донеслось ласковое журчание. Вокруг меня закружился водный вихрь, что-то вложилось мне в руку. «Люблю, дарю, благословляю...» - голос все еще был в моей голове, когда я, мотая мокрыми волосами, ошеломленный и потрясенный, опустился на прибрежную траву, переполненный блаженной чистотой. Прищурившись, посмотрел на ручей, который казался совсем обычным, - прозрачная вода бежала по руслу, омывая гладкие камни. Неужели почудилось?
Тут я ощутил, что моя рука сжимзет нечто. Разжав пальцы, я обнаружил продолговатый камешек, похожий на стекло. Он не имел определенного цвета затейливо переливался сине-зеленым, а в его глубине посверкивал желтый зрачок. «В тихих лесных ручьях, подобных этому, часто обитают девы-ручейницы ликом пресветлые, смывающие зло, - послышался довольный голос старушки. - Кого они полюбят - того одарят. Дары их бесценны, ибо наделены великой силой противостоять дурному глазу и злому слову. Ты, милый, понравился деве ручья, вот она тебе и вручила особый оберег. Никогда с ним не расставайся». Она приподнявшись на цыпочки, погладила меня по голове. «А теперь отправляйся к себе домой, милый. Начинай жить заново — у тебя будет очень интересная жизнь». - «Домой?» - изумился я. «Домой, домой, - кивнула старушка. - Да и мне пора». Она сошла стропки и вдруг пропала. А я остался один. Ну как один... Через мгновение возле меня обрисовалась уже знакомая парочка - девица с зеленой прядкой и старик в залатанной одежке. «Давай мы тебя проводим, - предложил дедок. - А ты нам свой второй бутерброд отдашь. Он у тебя вкусный, с колбаской». — «Мы честно тебя проводим, куда тебе надо, - встряла девица, - не получится тебя обмануть, у тебя же камешек».
Я взглянул на оберег, подаренный девой ручья. «Ну, если уж хотите меня проводить, вернее, хотите мой бутерброд, то давайте. Всяко веселее идти в компании по вашему лесу». - «У нас тут весело», - доверительно сообщил старик. «Нисколько не сомневаюсь», расхохотался я, ощущая себя рожденным заново. Как же я был счастлив! Как никогда в прежней жизни!