На глазах Инь Цю заблестели слёзы, и смех застыл на губах Сун Шу. Их укрывала легкая тень садовых деревьев, над которыми жужжали пчёлы. Здесь ещё таилась ночная прохлада, сюда почти не долетал шум нового дня.
– Ну, перестань, – попробовал уговорить собеседницу Сун Шу. – Ты же сама понимаешь, что на одну усадьбу приходится слишком много призраков.
– Да? – обиженно спросила Инь Цю. – А может, она проклята? Что здесь случилось? Куда делись сестра хозяина и его сын? И не говори, что не слышал про эту историю!
В разговорах с ним она иногда забывала, что стоит ниже по положению и должна проявлять вежливость, но Сун Шу не протестовал.
– Я не из этого города, – мягко напомнил он. – И слухи о семье Дун не моё дело. И не твоё. Однако если бы всё обстояло согласно твоим представлениям, никто, и в первую очередь хозяева, не стал бы здесь жить.
– Говори попроще, – насупилась Инь Цю, с трудом уловившая его мысль за россыпью незнакомых слов.
– Никто не будет жить в доме с призраками. – Сун Шу сдержал улыбку. – Ни хозяева, ни слуги.
– А здесь почти никто и не живёт, – проворчала Инь Цю. – На такую усадьбу слуг слишком мало. Где ты такое видел? Зачем семье Дун вообще такой дом, если людей нет?
– Скорее всего, он передаётся по наследству, – пожал плечами Сун Шу. – Видишь, ту башенку в углу внешней стены? В ней еще сохранился нижний ряд бойниц. Такие строили очень давно, во времена... А ладно, не важно. В любом случае, уверен, дом твоей семьи тоже строил не отец.
Инь Цю кивнула и тоскливо вздохнула. Он был прав. Их теперь обветшавший домишко строил дед по отцовской линии. В свое время она радовалась, что часть резьбы по краю крыши сгнила – из-за этого её нельзя было снять и продать, и внешне их дом почти не изменился, напоминая о безоблачных временах. Собирая хворост в ближнем лесу, Инь Цю часто смотрела на него издалека и ей удавалось представить, что долгого мучительного угасания отца не было.
– Ты расстроена, вот тебе и мерещится всякое. – Сун Шу успокоительно взял её за руку.
Движение получилось естественным, но Инь Цю вздрогнула, почувствовав тёплую ладонь, покраснела и отняла руку. Сун Шу сделал вид, что не заметил.
– И ещё, – продолжил он, – если бы здесь что-то было, Вань Лэ обязательно сказал бы мне. Мы с ним давно знакомы, почти десять лет. Он хороший человек, хотя и очень одинокий.
Сун Шу задумался о чём-то, между бровей появилась едва заметная складка. Инь Цю неотрывно смотрела на него, потрясённая тем, что кто-то ещё неподалёку мог быть так же несчастен, как и она. Тем более, сложно было подумать такое про вечно улыбающегося Вань Лэ.
Любопытство оказалось сильнее наставлений матери, осуждавшей разговоры за спинами людей.
– Почему он одинок?
– Семь лет назад исчезла его жена. – Сун Шу очень серьёзно посмотрел на неё. – Он так любил её, что до сих пор не взял себе новую. Мой отец хотел с ним породниться, но Вань Лэ отказался, хотя внешность моей сестры многие хвалят. Знаю, со стороны кажется, что он очень легкомысленный человек. Это не так.
На лице Инь Цю возникло болезненное выражение. Она и подумать не могла, что свободный и явно не бедный человек тоже может быть оторван от семьи, тоже может тосковать по ней. На глаза опять навернулись слёзы.
Невесело улыбнувшись, Сун Шу коснулся её рукава.
– Знаешь что? Пойдём посмотрим место, где ты видела призрака. И попробуем найти объяснение, хотя одно у меня уже есть.
– Какое? – хмуро посмотрела на него Инь Цю.
– Лунный свет. – Сун Шу поднял длинный палец. – Ты любовалась луной и бликами на озере. Иногда зрение подводит людей и заставляет видеть то, чего нет. Кроме того, даже деревья в сумерках приобретают необычные и пугающие формы, а разум человека всегда готов добавить несуществующих деталей.
– Ты мне не веришь, – сильнее насупилась Инь Цю.
– Я верю, что ты видела нечто белое. – Голос Сун Шу звучал примирительно. – Давай, покажи, где ты видела призрака.
Всё ещё недовольная его объяснениями Инь Цю пошла по тропинке вглубь сада. Днём все ужасы, пережитые ночью, поблекли до простого кошмара, дурного сна, заставляя сомневаться в собственных воспоминаниях.
На этот раз она рассказала Сун Шу всё – и про цветы, и про тёмную фигуру. Услышав о еженощном подношении, он поморщился и мягко упрекнул её в легкомыслии. Если в усадьбу проникал посторонний человек, об этом следовало сообщить хозяевам. Что ж, по крайней мере, он признавал реальность хризантем.
На полпути Сун Шу вдруг удержал Инь Цю за рукав и знаком велел хранить молчание. Она замерла, шелест травы стих и до них донеслись голоса. Один – плаксивый и тонкий – принадлежал наложнице Тяо. Второй был явно мужским, но слишком тихим, от чего слова сливались в сплошной низкий гул.
– Хватит! Я так больше не могу, – рыдала в беседке наложница. – Сколько можно ждать? Все эти тайны, ложь… Дун Лэй должен понять!
Разговор шёл о хозяине дома. Сун Шу потянул её прочь, но она покачала головой и указала в сторону пруда. Им нужно было туда. Не входя в беседку, Инь Цю не могла сообразить, где бродил призрак.
– Я сама с ним поговорю! – выкрикнула наложница Тяо. – Его боишься ты, но не я!
Сун Шу дёрнул Инь Цю за рукав, увлекая в боковые кусты. Едва они сошли с мощёной дорожки, как мимо проскользнула расстроенная наложница, шагающая к хозяйскому дому совершенно неподобающей размашистой походкой. За ней шёл неожиданно хмурый Вань Лэ.
Инь Цю отвела взгляд. Ей стало не по себе, словно она оказалась свидетельницей постыдного обмана. В разуме немедленно выстроилась картина – влюблённая в ученика наложница желал вырваться из дома своего господина. Только как она могла рассчитывать на снисхождение Дун Лэя?
Украдкой она взглянула на Сун Шу, который внимательно смотрел себе под ноги. Едва Вань Лэ ушёл, как он вывел Инь Цю из зарослей и осторожно убрал зацепившуюся за ее волосы крохотную веточку. Его лицо хранило обычную безмятежность.
– Так где же всё-таки был призрак? – спросил он так, будто ничего особенного не произошло.
Инь Цю прикусила губу, чтобы удержаться от замечаний про невольно увиденную сцену, и подошла к опустевшей беседке. На скамье лежал оставленный наложницей веер, распустившиеся цветы на нём казались почти живыми. Впечатление дополняли сладкие запахи, принесённые из сада ветром.
Взгляд Инь Цю тут же нашёл пионы, за которыми плыла белая фигура.
– Ну вот, – усмехнулся Сун Шу, раздвинув высокую траву. – А я уж было понадеялся на настоящего призрака.
На земле, среди примятых стеблей, виднелись отпечатки сапог, которые тянулись вдоль кустарника.