Сегодняшнее утро началось с крика — моего собственного. Я проснулась в холодном поту. Мне снился сон. В нём я стояла в длинном коридоре, по обе стороны которого тянулись зеркала. Много зеркал. Одни были мутные, другие — прозрачные, как лёд. В одном из них я увидела библиотекаршу — ту самую, о которой вчера мне сказали, что её «никогда не существовало». Она смотрела прямо на меня, губы её шевелились, будто она пыталась предупредить о чём-то, но звука не было.
Потом зеркала начали меняться: одно за другим, словно перелистывались страницы. И вдруг я увидела цифры — 1856 — они вспыхнули и исчезли. Не успела я осознать их значение, как за спиной сгустилась огромная тень. Она приближалась, тянула ко мне руки — и в тот момент, когда она почти коснулась моей шеи, я проснулась. Вся в поту. С бешено колотящимся сердцем и ощущением, что кто-то действительно пытался меня убить.
Зачем? И что означают эти цифры?
В офисе я надеялась отвлечься, но утренний кофе с Ромой только сильнее всколыхнул тревогу.
— Странная ночь сегодня была у меня, — сказал он, подавая мне кофе. — Мне снились зеркала.
Я чуть не выронила чашку.
— Что ты видел?
— Забавную ерунду, — он усмехнулся. — Вместо себя в отражении я видел краба с кипой документов. Мозг, наверное, просто перемешал всё, что было за вчерашний день.
Он смеялся, а я чувствовала, как в груди растёт тревога. Рома не понимал. Это не ерунда. Это был знак. Кто-то пытался достучаться до него так же, как до меня. Но его память словно была заблокирована.
— А ещё, — продолжил он между глотками кофе, — вчерашний сбой оказался до банальности прост. Ложная тревога. Уже всё исправили.
Я посмотрела на него так, будто он сказал, что Земля плоская. Ещё вчера он был уверен, что сбой аномален, что файл не подчиняется законам системы. А теперь — «банально»? Что-то изменилось. Или кто-то изменил его.
Потом он сказал, что у него срочные дела, и ушёл, оставив меня одну за компьютером. Я продолжила составлять вчерашний отчёт об инциденте, сводя всё к банальности. Если совсем кратко: — После обновления в архивной системе сбился часовой пояс, из-за чего сервер начал неправильно формировать временные метки, а файлы появлялись и исчезали в логе. Рома выявил сбой синхронизации времени во время автоматической перезагрузки, настроил тайм-сервер — и проблема исчезла. Рома молодец! — Версия, конечно, звучала складно… но ведь не правдиво. Даже я это понимала.
Мне стало не по себе. Я снова открыла архив, просто просматривая, листая данные… и обнаружила странности: пустые папки без названий, ячейки без метаданных. Они не открывались, просили код. Но стоило ввести «03:03» — они открылись. Там были только слова, похожие на обрывки воспоминаний:
«Крабицкий».
«Читальный зал».
«Зеркала».
— Да, что за ерунда… — вырвалось у меня, уже почти в панике. Это были не обычные данные. И я почувствовала — это не я ищу информацию. Это она ищет меня. Или кто-то через них.
Ближе к полудню Рома вернулся:
— Сегодня прилетает Стив Гроссман. В 17:00 у нас встреча. Придётся объяснить ему вчерашний инцидент.
Мы отправились на собрание. На лестнице я столкнулась с мужчиной — высоким, статным, с мягкими манерами. Он спешил вниз, задел меня плечом, и мои бумаги разлетелись по ступеням. Он тут же наклонился, помог их собрать, и когда поднял глаза — на секунду мир исчез.
Что-то в его лице было до боли знакомым. Будто я знала его раньше.
— Простите, — сказал он, улыбнувшись и задержав на мне взгляд чуть дольше, чем нужно. А потом исчез так же стремительно, как появился.
— Кто это был? — спросила я Рому.
— Глеб Гроссман. Брат Стива. Странно, он ведь должен быть в командировке…
Конференц-зал встретил меня холодным стеклом и строгим светом. Но больше всего удивило меня зеркальная стена. Точная копия той, что я видела во сне.
Время на часах — 17:00.
И тут я увидела его — Стива Гроссмана.
Воплощение утончённого интеллекта. Высокий, с лёгкой щетиной, очками в тонкой оправе, голос — безупречный английский с тенью британского акцента, хотя сам он американец. Улыбка — светская, чуть ироничная. Но взгляд… холодный и слишком внимательный.
Собрание затянулось дольше, чем планировалось. Выступали не только присутствующие, но и подключались сотрудники по видеосвязи. Обсуждали все филиалы, ведь сбой произошёл по всей корпорации одновременно.
Когда часы мигнули на 18:56, зеркало дрогнуло. Оно раздробилось на десятки отражений. В одном сидел Крабицкий. В других — существа, которых я никогда не видела. Галактический совет. Архив. Всё, что я пыталась понять, смотрело на меня обратно.
Я перевела взгляд на Стива — и на миг его силуэт стал той самой тенью из сна, той, что тянулась убить меня.
Я не успела понять, сон это или явь. Мир пошатнулся…. Последнее, что я увидела — это собственное отражение в осколках зеркала.
А потом — темнота.
P.S. Страх приходит не тогда, когда на тебя надвигается тень, а когда ты узнаёшь её силуэт. Сегодня я впервые почувствовала, что моё прошлое не спит — оно идёт за мной.
