Вчера писал про вспышку чикунгуньи в Китае, и одновременно виртуальный товарищ поделился новостью, как тигровые комары стали питаться человеческой кровью. И всё заверте
Свежее исследование опубликовано в сентябре, но пересказываю не только его на понятном, как мне кажется, языке. Комар Aedes aegypti - основной переносчик жёлтой лихорадки, денге, чикунгуньи и вируса Зика - изначально был лесным, всеядным в выборе хозяина насекомым
Эти арбовирусы могут переносить и другие комары, но именно Aedes - главный источник заразы у нас. Изначально эти циркулировали в Африке в лесных циклах между нечеловеческими приматами и комарами
Древние африканские популяции Aedes питались кровью разных животных и развивались в природных водоёмах. И людям от этого было ни холодно, ни жарко
Когда в Сахеле около пяти тысяч лет назад климат стал суше, то самые мобильные и эффективные линии комара переместились ближе к людям, начали использовать воду, которую те хранили, и всё чаще кусать человека. В это время возник и закрепился сдвиг к антропофилии - предпочтению человека в качестве хозяина. Это был первый шаг
Городской Aedes aegypti активен днём и в сумерки, любит помещения и дворы. Он видит нас вначале по шлейфу углекислого газа, а на ближних дистанциях - по запаховым меткам кожи (молочная кислота, аммиак, летучие кислоты, кетоны вроде сулкатона), теплу и контрастам. У антропофильных линий сильнее выражены поведенческие и сенсорные настройки именно на человека - от чувствительности обонятельных рецепторов до склонности жить рядом с ёмкостями воды. Как только рядом есть вода и люди, Aedes получает всё и сразу
Дальше эволюции в не самом благоприятном для людей направлении помогла... работорговля. Между XVI и XIX веками по трансатлантическому маршруту из Западной Африки в Америку вывезли порядка 12,5 млн человек, из которых до пункта назначения добрались около 10,7 млн. На тех же судах везли и бочки с пресной водой - фактически инкубаторы для личинок Aedes. В портовых городах по обе стороны Атлантики комар получил постоянные места обитания и стабильный доступ к крови человека. В результате сформировались устойчивые городские популяции, а вместе с ними - условия для заноса и закрепления жёлтой лихорадки и, позже, денге и Зика - прежде редких для Европы и Америк. В Европе они и сейчас не особо, только первые звонки прозвенели. Не буду пугать, но и расслабляться тоже не стоит, потому что время - летит, эволюция - не стоит на месте
Анализ геномов показал, что американские линии A. aegypti отделились от западноафриканских всего три столетия назад. Уже в Новом Свете из них оформилась городская линия, тесно связанная с жильём человека и искусственными ёмкостями воды, которая затем разошлась вместе с рабами по тропикам мира
Два исторических эпизода хорошо показывают масштаб. В Филадельфия жёлтая лихорадка, завезённая морскими путями, на фоне летней жары и отсутствия водопровода мгновенно превратилась в городскую катастрофу - за один сезон 1793 года погиб каждый десятый житель города. Победить заразу помогли только холода, которые выключили комаров. Спустя век в Гаване и Панаме грянуло обратно, но уже знали о роли комаров, наученные горьким опытом
По мере урбанизации и распространения контейнерных мест размножения, ту же модель повторили лихорадка денге, чикунгунья и уже в XXI веке - вирус Зика. Это всё те же арбовирусы, то есть группа разных вирусов, которые размножаются и в позвоночном хозяине, и в переносчике, где сохраняются и передаются дальше при следующем укусе. Там, где рядом много людей и живёт комар Aedes, вирусам легко замыкать устойчивые городские цепочки передачи
История не закончилась с отменой работорговли. В XIX–XX веках городская линия комара начала репатриацию: генетические маркеры указывают на повторное заселение некоторых районов Старого Света потомками американских популяций
Дополнительную сложность добавило то, что в Латинской Америке десятилетиями применяли инсектициды не всегда последовательно и с учётом локальной экологии. Выжившие популяции комаров накопили мутации устойчивости. Когда такие насекомые вернулись в Африку крепкими и отдохнувшими и соприкоснулись с уставшими местными, то их устойчивость стала конкурентным преимуществом, а эффективность привычных мер контроля - снижаться
Сегодня эта историко-эволюционная дуга заметна и за пределами тропиков. Потепление климата и контейнерный образ жизни Aedes aegypti легко расширили его ареал на север. Стали уязвимы южные штаты США, Средиземноморье (Италия, Испания, Греция, Кипр и прочие), некоторые островные территории Атлантики (Азоры, Канары, Мадейра и рядом). В южной Украине уже отмечен инвазивный Aedes albopictus, в то время как Aedes aegypti регистрируются только южнее: по берегу Чёрного моря
Вместе с комарами следуют и переносимые ими болезни. Перебои с водой и хранение её вблизи дома создают контейнерные очаги, а логистика и туризм обеспечивают подвоз новых генотипов. Запомните названия лихорадок: жёлтая, денге, зика и чикунгунья. Сегодня они ничего не значат, но предупрежден - вооружён
Любая густонаселённая акватория с портами, складскими зонами и разрозненными резервуарами воды - сцена для вторжения и закрепления вида. Современные города с их стихийными водохранилищами - от вёдер на балконах до строительных ванн и ливневых колодцев - фактически воспроизводят экосистему, которую когда-то создавали бочки на палубе и портовые дворы, куда приходили корабли с рабами. И комарами
Карта свежая, этого лета