Марсель шагнул за Кларой через арочный каменный мост и сразу ощутил перемену. Город остался позади, шум улиц растворился, будто его никогда и не было. Здесь царила иная тишина: густая, вязкая, сдавливающая грудь. Клара шла впереди в своём кремовом пальто, и ткань едва мерцала в лунном свете, указывая ему дорогу, словно призрачный маяк.
Под ногами хрустели ветки, изредка взлетала испуганная птица, и Марсель ловил себя на мысли, что с каждым шагом влюбляется всё сильнее. Его сердце билось слишком громко, и он боялся, что Клара услышит его пульс, как барабанный бой.
- Вы часто гуляете здесь ночью? - спросил он, стараясь скрыть волнение.
Клара не обернулась.
- Здесь ночь говорит громче, чем день. Если прислушаться, можно услышать ответы.
Эти слова прозвучали странно, но в её голосе не было безумия, только уверенность, холодная и спокойная.
Чем глубже они заходили, тем гуще становился воздух. Казалось, лес жил своей тайной жизнью. Ветки скрипели над головами, словно шептались. И вдруг мрак прорезали крошечные огоньки. Сначала Марсель подумал, что это искры от его усталых глаз, но вскоре понял: по воздуху плавали десятки, сотни светлячков. Они вспыхивали мягким золотым светом и складывались в узоры, как будто кто-то невидимый тасовал колоду из живых карт.
- Чудеса природы, - выдохнул Марсель, но Клара улыбнулась уголками губ так, будто знала нечто большее.
Светлячки окружили их, и путь впереди осветился мягким мерцанием. В этом волшебном свете её каштановые волосы блестели медными искрами, глаза сверкали, как два глубоких колодца. Марсель чувствовал, что проваливается в эти тёмно-синие бездны и готов навсегда забыть про кабаре, карты и абсент, лишь бы идти за ней.
- Вам не страшно? - тихо спросил он.
Клара слегка повернула голову.
- Страшно только тем, кто пытается сопротивляться.
Эти слова обожгли его сильнее, чем глоток абсента. Он даже не заметил, как его пальцы почти коснулись её руки.
Светлячки вдруг начали двигаться иначе, теперь они выстраивались в дорожку, ведущую вглубь чащи. Казалось, сама ночь указывала им направление. Марсель вздрогнул, но Клара уверенно пошла вперёд, а он, очарованный и напуганный одновременно, последовал за ней.
Лес словно выталкивал их вперёд, и вскоре они вышли на опушку. Луна открыла странное зрелище: полуразрушенный дом, больше похожий на чёрный каркас, чем на жилище. Стены кривились, крыша осела, окна зияли пустыми провалами. Но внимание Марселя приковала не разруха.
Перед домом на земле темнел огромный узор, выложенный камнями. Пятиконечная звезда. Пентограмма. Камни были покрыты мхом и землёй, но в свете луны казались живыми, будто в них тлел внутренний жар.
Марсель сделал шаг назад.
- Что это ещё за чертовщина?..
Клара спокойно прошла к самому центру и остановилась, скользнув ладонью по камням, как будто проверяла их тепло.
- Это место, где реальность становится тоньше. Здесь слышно то, что обычно скрыто.
Он хотел возразить, но вдруг его уши уловили шорох карт. Сначала тихий, едва заметный, но всё громче, всё ближе, пока этот звук не стал похож на чёткое тасование колоды. А следом, звон бокалов, смех, глухой гул саксофона. То самое кабаре, от которого он ушёл всего пару часов назад, будто переселилось сюда.
- Вы... слышите это? - голос Марселя предательски дрогнул.
- Слышу, - кивнула Клара. Её лицо было спокойно, даже слишком спокойно. - Это зов.
Марсель рассмеялся нервно, почти зло.
- Зов?! Да это же безумие! Я, наверное, пьян больше, чем думал.
Она посмотрела на него долгим взглядом, и глаза её в этот раз показались темнее ночи.
- Ты хотел удачи. Ты жаждал её в каждой раздаче, в каждом бокале абсента. Ты думал, что ищешь лишь выигрыш, но на самом деле искал дверь.
- Дверь... куда? - выдавил он, чувствуя, как сердце колотится в горле.
- Сюда, - Клара обвела рукой пентограмму. - В ту часть жизни, где ставки настоящие.
Он сглотнул, чувствуя, как в кармане тяжелеет пачка франков. Всего пару часов назад он был счастлив, деньги, везение, предчувствие новой жизни. И вот теперь холодный лес, женщина, от чьих слов мороз идёт по коже, и звезда из камней, дышащая в ночи.
- И если я войду? - спросил он.
Клара улыбнулась чуть заметно.
- Тогда партия начнётся по-настоящему. Но знай: проигрыш это ты сам.
Эти слова вонзились в сознание сильнее удара. Марсель почувствовал, как земля под ногами будто ждёт его шага, а светлячки зависли над камнями, повторяя узор звезды и усиливая её сияние. Он стоял на краю, разрываясь между страхом и притяжением, и понимал: шаг внутрь изменит всё.
Марсель стоял у края каменной звезды, чувствуя, как земля под ногами будто втягивает его внутрь. Его руки дрожали, он раз за разом сжимал и разжимал пальцы, словно пытался ухватиться за невидимую соломинку. В груди билось сразу два чувства жадное желание испытать судьбу и липкий страх, что за это придётся платить слишком дорого.
- Всё это... - выдохнул он, мотнув головой. - Всё это безумие. Вчера я проиграл бы всё до копейки, но вдруг выигрыш, каре! Сегодня деньги, счастье... и вы, мадемуазель, со своими пентаграммами в лесу. Это слишком. Слишком красиво, чтобы быть правдой.
Клара смотрела на него холодно, будто заранее знала каждое его слово.
- Именно потому, что слишком красиво, - произнесла она медленно, - ты и должен понять: это не случайность.
Марсель усмехнулся нервно, шагнул назад, словно собирался сбежать.
- Ну да, конечно! Тогда, может, вы мне скажете, отчего вдруг мне так повезло? Скажите прямо!
Она сделала шаг к нему, и теперь между ними оставалось не больше пары ладоней.
- Потому что я помогла тебе. Вчера ночью я провела ритуал. На везение.
У Марселя перехватило дыхание. Он хотел рассмеяться, но в горле пересохло.
- Ритуал?.. Вы хотите сказать, что моя победа — это не я? Что это... вы?!
- Это я, - спокойно подтвердила Клара. - Но карты выбрали тебя. Они откликнулись. Ты видел сам, удача стала твоей тенью. И если ты хочешь, чтобы так было всегда... - она указала на центр пентаграммы, - сделай настоящую ставку.
Марсель закрыл глаза и вдохнул полной грудью. В висках гулко билось сердце. Его разум кричал: беги! вернись в кабаре, потрать франки на женщин, вино, жизнь! Но что-то глубже, внутри, тянуло к ней. В её голосе не было лжи, он это чувствовал всем своим нутром.
Он посмотрел на пачку денег в руке. Символ удачи, которую он ждал всю жизнь. И вдруг эта пачка показалась смешной, словно игрушка. Что такое деньги по сравнению с обещанием «всего»?
Марсель снова встретил её взгляд. Эти тёмные, бездонные глаза притягивали его сильнее, чем самые богатые выигрыши. И он понял: он уже сделал выбор.
- Чёрт возьми, - выдохнул он, улыбнувшись сам себе. - Ладно. Я иду.
Он шагнул вперёд, внутрь каменной звезды. Луна озарила его силуэт, и на мгновение казалось, что пентаграмма вспыхнула светом. Клара отступила на шаг назад, впуская его в круг, и её улыбка была уже не холодной, скорее довольной, словно хозяйка, которая дождалась гостя.
- Вот те
перь, Марсель, - сказала она тихо, но так отчётливо, что слова пронзили его насквозь, - начнётся настоящая игра.