Виктор Петрович проснулся в полдень и почувствовал себя свободным человеком впервые за тридцать лет. Вчера он наконец-то швырнул заявление об увольнении на стол начальника, а сегодня... сегодня можно было лежать и смотреть в потолок, наслаждаясь тишиной.
Правда, тишина длилась ровно до того момента, пока в спальню не ворвалась Светлана Игоревна — его супруга, владелица двух салонов красоты и железной воли.
— Вставай! — голос жены резал воздух, как бензопила. — Раз ты решил стать домохозяином, то начинай прямо сейчас!
Виктор медленно приподнялся на локте и посмотрел на Светлану. Она стояла у окна в своём фирменном деловом костюме. Волосы собраны в идеальный пучок, макияж безупречен — готова завоевывать мир. А он лежит в шортах и майке, думая о смысле жизни.
— Свет, дай хотя бы кофе попить, — пробормотал он, потирая небритые щёки.
— Кофе будешь пить после того, как приведёшь дом в порядок! Я увольняю Марию Ивановну. Зачем мне домработница, если у меня есть муж-бездельник?
Вот тут Виктор окончательно проснулся. Мария Ивановна была не просто домработницей — она была семейным психологом, поваром, садовником и единственным человеком в доме, который не орал на него по утрам.
— Подожди-подожди, — он сел на кровати, размахивая руками. — Я не бездельник! Я просто решил сменить деятельность. Открою своё дело, буду заниматься тем, что мне действительно нравится.
Светлана повернулась к нему, и в её глазах он увидел знакомые искры. Не романтические — те, которые предшествовали финансовым разборкам.
— А на что ты собираешься жить, пока будешь заниматься тем, что тебе нравится? На мои деньги?
— Не на твои, а на наши! Мы же семья!
— Семья? — Светлана присела на край кровати и наклонилась к мужу. — Хорошо. Тогда объясни мне, как звено нашей семьи, почему ты не посоветовался со мной, прежде чем бросить работу?
Виктор почесал затылок. Действительно, это было не очень деликатно с его стороны. Но как объяснить жене, что сорокапятилетний мужик просто устал каждый день ездить в офис, где его считают винтиком в огромной машине? Как рассказать, что он мечтает заняться реставрацией мебели, а не продажей канцтоваров?
— Свет, ну пойми... Я задыхался там. Каждый день одно и то же: отчёты, планы, совещания. А жизнь проходит мимо!
— Жизнь? — Светлана встала и начала ходить по комнате, как адвокат в зале суда. — А как же оплата продуктов? А коммунальные? А машина? Это тоже жизнь, между прочим!
— У нас есть сбережения...
— У НАС? — голос жены взлетел на две октавы выше. — У меня есть сбережения! И знаешь что? Я не собираюсь тратить их на твой кризис среднего возраста!
В этот момент в комнату заглянула Мария Ивановна — женщина шестидесяти лет с мудрыми глазами. Она работала у них уже пять лет и стала практически «своей».
— Извините, что прерываю... — начала она неуверенно. — Светлана Игоревна, вы серьёзно насчёт увольнения?
Светлана развернулась к ней:
— Абсолютно серьёзно! Зачем мне платить за уборку, если мой муж теперь свободен двадцать четыре часа в сутки?
Мария Ивановна переводила взгляд с жены на мужа, как судья на теннисном матче.
— А Виктор Петрович согласен?
— А что тут согласовывать? — Виктор вскочил с кровати. — Я что, похож на домработника?
— Нет, — спокойно ответила Мария Ивановна. — Вы похожи на мужчину, который не знает, где в его доме лежат тряпки и чистящие средства.
Светлана расхохоталась:
— Вот-вот! Он даже не знает, что стиральный порошок заканчивается не сам по себе, а потому что кто-то стирает его вещи!
Виктор почувствовал себя героем комедийного фильма, только смеяться не хотелось. Неужели он действительно настолько оторван от быта? Да, Светлана работала больше, зарабатывала больше, но он тоже вкладывался в семью! Правда, сейчас, под прицелом двух женских взглядов, его вклад казался не таким уж существенным.
— Знаете что, — сказал он, натягивая джинсы. — Давайте проведём эксперимент. Месяц без Марии Ивановны. Я покажу вам, что могу справиться с домом не хуже любой домработницы!
— Месяц? — Светлана прищурилась. — Муж, который не приносит денег в семью, — это очень дорогое удовольствие.
Мария Ивановна вздохнула:
— Может, не стоит так радикально? Виктор Петрович, а что если вы начнёте постепенно? Я покажу вам, как всё устроено, а через месяц...
— Не нужно его учить! — перебила Светлана. — Ему сорок пять лет, а не пять! Захотел свободы — получай её в полном объёме!
Виктор посмотрел на жену и увидел в её глазах не просто раздражение, а настоящую обиду. Глубокую, накопившуюся годами. И понял: дело не только в деньгах и не только в домработнице. Дело в том, что он принял решение, касающееся их обоих, не спросив её мнения. Дело в том, что она устала быть единственной ответственной за их благополучие.
— Света, — сказал он тише. — Я правда не хотел тебя подставить. Просто... я не мог больше. Понимаешь?
Она села на стул у туалетного столика и вдруг показалась ему очень усталой.
— Понимаю, — тихо ответила она. — Но знаешь, что не понимаю? Почему я должна одна тащить на себе все проблемы, пока ты ищешь себя?
— Не одна же...
— Одна, Витя. Кредиты я всегда оформляла на себя, потому что у меня доходы стабильнее. Ремонт я планировала и контролировала. Даже отпуск всегда оплачиваю я, потому что боюсь, что ты забудешь или перепутаешь даты.
Мария Ивановна деликатно отступила к двери:
— Я пойду чай поставлю. И пирог у меня есть свежий...
— Посидите, Мария Ивановна, нам нужен Ваш мудрый совет, — попросил Виктор. — Как считаете нам в нашей ситуации поступить?
— Договориться. Виктор Петрович хочет заняться любимым делом — это хорошо. Но почему нельзя делать это постепенно? Найти подработку, связанную с реставрацией, попробовать силы, а там видно будет.
Виктор кивнул:
— А что до домашних дел... Действительно, стыдно признать, но я многого не умею. Научусь.
— За месяц? — скептически спросила Светлана.
— А давайте так, — предложила Мария Ивановна. — Я буду приходить через день. В остальные дни Виктор Петрович будет всё делать сам. А я буду проверять и подсказывать.
— Как в детском саду, — проворчала Светлана, но в голосе уже слышалась не злость, а усталое согласие.
— Зато честно, — сказал Виктор. — И я найду подработку. Обязательно. А там... может, и свой бизнес получится. И тогда, Мария Ивановна, нам снова понадобиться ваша помощь.
Светлана посмотрела на него долгим взглядом:
— Знаешь, что меня больше всего бесит? Не то, что ты уволился. А то, что ты мне не доверяешь. Думаешь, я бы тебя не поддержала?
Виктор сел рядом с женой и взял её руку:
— Поддержала бы. Просто... я привык всё решать сам. Плохая привычка.
— Очень плохая. Мы же команда, между прочим.
Мария Ивановна улыбнулась:
— Хорошо, что вы это помните. А теперь идёмте чай пить. И Виктор Петрович, сегодня вы сами будете мыть посуду. Первый урок.
— Я умею мыть посуду! — возмутился Виктор.
— Умеете, — согласилась домработница. — Только забываете включить горячую воду и думаете, что тарелка чистая, если с неё смыли только видимые остатки еды.
Светлана расхохоталась, и Виктор понял: всё будет хорошо. Может, не сразу, может, не так, как он себе представлял, но будет.
— Ладно, — сказал он, направляясь к двери. — Пошли пить чай. А потом я вам покажу мастер-класс по мытью посуды в холодной воде.
— И я сразу покажу тебе мастер-класс по мытью посуды повторно, — пригрозила Светлана.
А Мария Ивановна подумала, что работа у неё ещё есть. И немалая.