Глава 2
Потому что из полутёмного коридора я отчётливо вижу мужчину, который повернут лицом к двери, слегка покачивается на босых ногах, пока его брюки расстёгнуты и чуть приспущены, глаза чуть прикрыты, и его ладонь властно и уверенно направляет затылок женщины, которая прямо сейчас стоит перед ним на коленях.
Чёрные пушистые волосы растрёпаны от усердной работы.
Тонкая линия позвоночника на полностью обнажённой спине.
Чуть оттопыренные полукруглые ягодицы, пружинящие в такт ритмичным движениям, которые она сейчас старательно совершает, утопая коленями в высоком ворсе дорогого ковра.
Моего ковра.
Рядом с моим мужем, чьё лицо я отчётливо вижу.
Это всё так чудовищно, что мозг просто отказывается верить в реальность происходящего.
Может быть, мне просто показалось? Бывают же такие затмения, которые находят на человека.
Надо бы себя ущипнуть, но только руки висят вдоль тела двумя бессильными плетями, словно вся жизнь вдруг вытекла из меня.
— Да, да, так, — хрипло командует, направляет девушку мой муж, всё ещё комкая пушистые волосы в своей ладони, и я вижу еле заметную судорогу, пробегающую по его лицу…
Родному и любимому лицу.
Которое вдруг в одно мгновение стало чужим.
Он судорожно сжимает челюсти, стараясь не проронить ни стона, ни хриплого вздоха, ни звука.
Ведь горцы никогда не показывают своих чувств на людях.
Не показывают свою слабость перед женщиной…
Смотрю на всё происходящее, как зритель — фильм в кинотеатре: комната обставлена дорогой итальянской мебелью, постель скомкана и разбросана на гигантской кровати, но мой муж предпочёл поставить эту шаболду на колени перед собой.
Зачем он вообще привёл в наш дом эту тварь?! Как он мог?!
Не мог оприходовать её где-то там, на улице, в отеле?! Чтобы я никогда не увидела, никогда не узнала…
И тут страшное осознание опускается мне на плечи.
Осознание неизбежного.
Это конец.
Конец нашей истории.
Нашей семьи…
Вот рука с обручальным кольцом Тиффани разжимается, отпуская на волю голову девушки, и Султан удовлетворённо вздыхает, застёгивая штаны.
Звякает тяжёлая пряжка ремня.
Я всё ещё продолжаю стоять, пока моё сердце разлетается на миллиарды острых осколков, которые тонкими иглами вонзаются в мою грудь, раздирают её…
И тут отчётливо слышу… Детский плач?!
Такое ощущение, что я попала в фильм ужасов.
Откуда здесь вообще ребёнок? У меня уже галлюцинации?
И тут женщина оборачивается, и я вижу совершенно юное чистое лицо.
Лицо, которое было у меня больше пятнадцати лет назад… Когда Султан влюбился в меня и сделал своей женой…
Она смотрит куда-то в темноту коридора, не замечая, не видя, что я скрываюсь в тени, подсматривая за ними, и произносит:
— Ой, любимый, Ильдарик проснулся…
— Иди займись моим сыном, — властно приказывает ей мой муж.
Его сыном?!
У него есть сын?
У него и у этой девушки есть ребёнок?!
И он привёл её сюда? В наш дом?
Мысли еле ворочаются в голове, словно набитой густой ватой.
До меня не сразу доходит, что это не наш дом.
Это дом моего мужа и этой женщины.
Дом для его второй семьи…
Осознание этого бьёт меня тупым ударом под дых.
Не могу дышать.
Но я чувствую, что мне надо срочно уйти.
Убежать отсюда.
Этот воздух жжёт мою кожу, словно разгорающееся пламя.
Вижу, как в замедленной киносъёмке, как девушка поднимается с колен и накидывает на себя тонкий шёлковый халатик.
Её домашний халатик.
Вижу, как Султан подходит к гардеробу и достаёт оттуда галстук.
Свой галстук из шкафа в своём доме.
Детский плач продолжается, нарастает, от разрывает мне барабанные перепонки, я тону в это плаче, околдованная, заговорённая им…
Девушка торопливо, стыдливо запахивая на ходу полы пеньюара, направляется к двери в соседнюю, прилегающую к их спальне комнату, чтобы через пару секунд вернуться оттуда с орущим, завёрнутым в голубое одеялко, младенцем.
Садится на широкую кровать, оттягивая край своего халатика, и малыш жадно ловит розовыми нетрепливыми губками её набухший сосок. Впивается в него, причмокивая, и теперь только болтает тугими пухлыми ножками, пока мой муж стоит рядом, любуясь на них.
Подходит к девушке и покровительственно кладёт ей свою руку на голову, и та с затаённой гордостью улыбается ему в ответ.
Ещё бы.
Она ведь смогла родить ему сына.
Самому Султану Абдуллаеву!
Продолжить чтение можно ЗДЕСЬ