Я стояла на пороге собственной спальни и смотрела на мужа, который развалился на диване с телефоном в руках. Часы показывали половину второго дня. Я только что пришла с ночной смены в больнице, ноги гудели, спина ныла, а он даже не поднял глаз.
– Олег, ты завтракал? – спросила я, снимая куртку.
– Угу, – буркнул он, не отрываясь от экрана.
Прошла на кухню. Раковина полная грязной посуды, на столе крошки, пустая упаковка от пельменей. Я вздохнула, открыла кран. Начала мыть тарелки. Руки дрожали от усталости, но я делала это автоматически, потому что так было каждый день.
Десять лет назад я встретила Олега на дне рождения у подруги. Он был обаятельным, весёлым, рассказывал смешные истории. Работал тогда в строительной фирме, получал неплохо. Через полгода мы поженились. Я думала, что это любовь. Настоящая, на всю жизнь.
Первые месяцы были хорошими. Он приносил зарплату, мы вместе ходили в магазин, планировали ремонт. Но потом что-то пошло не так. Олег сказал, что устал от начальника, от графика, от всего. Уволился. Обещал найти новую работу через месяц.
Месяц прошёл, потом второй, третий. Я работала медсестрой, получала немного, но хватало на двоих. Олег говорил, что ищет, что скоро всё наладится. Я верила. А он просто привык сидеть дома.
Вытерев последнюю тарелку, я вернулась в комнату. Он лежал там же, тыкал пальцем в экран, играл во что-то.
– Олег, нам надо поговорить.
– О чём? – он зевнул.
– О деньгах. У меня зарплата через неделю, а денег почти не осталось. Коммунальные платежи надо оплатить.
Он наконец оторвался от телефона, посмотрел на меня раздражённо.
– Ну и плати. Ты же работаешь.
Я села на край кровати, потёрла виски.
– Олег, ты же понимаешь, что одна моя зарплата не тянет? Нам нужно вдвоём зарабатывать.
Он закатил глаза.
– Лена, опять начинается. Я ищу работу, просто сейчас кризис, никто не берёт.
– Кризис длится десять лет?
Он сел, посмотрел на меня колючим взглядом.
– А что ты хочешь? Чтобы я пошёл грузчиком за копейки? Я специалист, мне нужна нормальная должность.
– Специалист, который десять лет не работает, – сказала я тихо.
Он вскочил, швырнул телефон на подушку.
– Вот что, хватит меня пилить! Ты меня кормишь десять лет, но денег у тебя нет. Может, ты плохо работаешь?
Меня будто ударили. Я смотрела на него и не узнавала. Когда он успел превратиться в этого наглого, самодовольного человека?
– Я работаю на двух ставках, – сказала я медленно. – Я выхожу на смену даже когда болею. Я не покупаю себе ничего, только самое необходимое. Всё ради того, чтобы ты мог лежать на диване и играть в телефон.
– Ой, какая мы жертвенная, – усмехнулся он. – Святая великомученица Елена.
Я встала, пошла к двери. Остановилась на пороге.
– Знаешь что, Олег, я устала. Очень устала.
Он промолчал. Я вышла, закрылась в ванной. Села на край ванны, обхватила голову руками. Слёзы сами покатились по щекам. Десять лет я тянула этого человека, а он даже спасибо не сказал. Наоборот, обвинил меня.
Вечером пришла моя сестра Ольга. Позвонила в дверь, зашла с тортом.
– Ленка, я тут рядом была, решила заглянуть. Как дела?
Я натянуто улыбнулась.
– Да нормально всё.
Она прошла на кухню, поставила чайник. Олег так и валялся в комнате, даже не вышел поздороваться. Ольга покосилась на закрытую дверь, нахмурилась.
– Он опять дома?
– Угу.
– Лен, сколько можно? Когда он уже работать пойдёт?
Я пожала плечами, достала чашки.
– Не знаю. Говорит, что ищет.
Ольга села за стол, посмотрела на меня внимательно.
– Ты похудела. И вид у тебя замученный. Ты сколько спишь?
– Часов пять, наверное.
– Лена, так нельзя. Ты загонишь себя в могилу, а он на твоей спине катается.
– Оль, не надо. Он мой муж.
– Муж должен семью обеспечивать, а не паразитировать.
Я замолчала, разлила чай. Мы посидели, поговорили о её детях, о работе, о всякой ерунде. Когда Ольга уходила, обняла меня крепко.
– Подумай над моими словами. Ты заслуживаешь лучшего.
Ночью не спала. Лежала и смотрела в потолок. Рядом Олег сопел, раскинувшись на половину кровати. Я думала о том, что осталось от нашей семьи. Пустота. Просто пустота.
Утром он встал поздно, как обычно. Вышел на кухню, сел за стол.
– Кофе есть?
Я налила ему кофе, поставила перед ним. Он даже не поблагодарил. Я села напротив, сложила руки на столе.
– Олег, я хочу, чтобы ты нашёл работу. Любую. Хоть что-то.
Он отпил кофе, поморщился.
– Опять за своё?
– Да, опять. Потому что так жить невозможно.
– Лена, не начинай с утра. Голова болит.
– У меня тоже голова болит. И спина. И всё остальное. Но я иду работать, потому что надо.
Он хлопнул ладонью по столу.
– Да пошла ты! Достала уже!
Я вздрогнула. Он никогда на меня не кричал. Встал, хлопнул дверью, ушёл в комнату. Я осталась сидеть на кухне. Руки тряслись. Внутри всё холодело.
В тот день я пошла к заведующей отделением. Постучала в кабинет, зашла.
– Марина Викторовна, можно вас на минутку?
– Конечно, Лена, садись. Что случилось?
Я села, глубоко вздохнула.
– Мне нужна ещё одна смена в неделю. Можно как-то устроить?
Она посмотрела на меня удивлённо.
– Лена, ты и так на износ работаешь. Зачем тебе ещё?
– Нужны деньги.
Она помолчала, потом кивнула.
– Хорошо, оформлю. Но ты береги себя, слышишь?
Я вышла из кабинета и почувствовала тошноту. Ещё одна смена. Ещё меньше сна, ещё меньше сил. Но что делать? Долги копятся, холодильник пустеет, а Олег даже не собирается шевелиться.
Пришла домой поздно вечером. Он сидел за компьютером, что-то смотрел. Я прошла мимо, легла на кровать не раздеваясь. Закрыла глаза. Хотелось провалиться и не просыпаться.
– Лен, ты чего? – его голос был раздражённым, будто я мешала ему.
– Устала.
– Ужин будет?
Я открыла глаза, посмотрела на него.
– Олег, мне кажется, или ты сам можешь себе что-то разогреть?
Он фыркнул.
– Ну да, конечно. Ты же теперь не жена, а прислуга.
Я села на кровати.
– Прислугу хотя бы оплачивают.
Он развернулся ко мне.
– Что ты этим хочешь сказать?
– То, что я больше так не могу. Я взяла ещё одну смену, потому что твоих денег нет и не будет. Я буду работать ещё больше, чтобы мы могли есть и платить за квартиру.
– Ну и работай, раз такая трудолюбивая.
Я встала, подошла к нему вплотную.
– А ты что делаешь? Что ты делаешь целыми днями? Сидишь в интернете, играешь, спишь. Посуду не моешь, пол не подметёшь. Даже жрать себе сам не разогреешь.
Он вскочил, лицо перекосилось от злости.
– Да кто ты такая, чтобы мне указывать? Я здесь хозяин!
– Хозяин? – я засмеялась горько. – Хозяин, который даже лампочку перегоревшую не может поменять? Который живёт на шее у жены?
Он замахнулся. Я замерла. Рука его повисла в воздухе. Мы смотрели друг на друга. Потом он опустил руку, отвернулся.
– Убирайся с глаз.
Я взяла подушку, одеяло, пошла на кухню. Легла на раскладушку, которую хранили для гостей. Долго лежала с открытыми глазами. Думала о том, что случилось с нами. Когда всё рухнуло?
Утром встала рано, собралась на работу. Он ещё спал. Я вышла тихо, даже не попрощалась.
Целый день крутилась как белка в колесе. Уколы, капельницы, перевязки. Пациенты, жалобы, бумаги. Голова раскалывалась. Я зашла в ординаторскую, села на стул, закрыла лицо руками.
– Лена, ты как? – моя коллега Надя присела рядом.
– Нормально.
– Не похоже. Ты вся бледная.
Я подняла голову, посмотрела на неё.
– Надь, у тебя муж работает?
Она кивнула.
– Конечно. А что?
– А мой нет. Десять лет не работает.
Надя открыла рот от удивления.
– Как это не работает? Совсем?
– Совсем. Сидит дома, играет в телефон, ест, спит. А я вкалываю.
– Лен, так нельзя. Почему ты терпишь?
Я пожала плечами.
– Не знаю. Наверное, надеялась, что изменится.
– За десять лет ничего не изменилось. Уже не изменится.
Её слова засели в голове. Вечером я шла домой и думала. Надя права. Десять лет – срок огромный. Если он не пошёл работать за это время, значит, уже не пойдёт. Он привык. Ему удобно.
Открыла дверь квартиры. Встретила привычная картина: он на диване, на столе упаковки от чипсов и бутылка газировки.
– Олег, нам надо серьёзно поговорить.
Он не отрывался от телефона.
– Отстань.
Я подошла, забрала у него телефон.
– Я сказала, нам надо поговорить.
Он вскочил, попытался выхватить телефон обратно.
– Ты совсем охамела?
– Я охамела? – я засмеялась. – Это я охамела? Послушай, Олег, у меня предложение. Либо ты идёшь завтра же искать работу, либо мы разводимся.
Он замер, посмотрел на меня недоверчиво.
– Ты чего несёшь?
– То, что несу. Я больше не буду тебя тянуть. Мне тридцать пять, я хочу жить. Нормально жить, а не выживать.
– Ты же меня любишь, – сказал он неуверенно.
– Любила. Когда-то. А сейчас я даже не знаю, кто ты.
Он сел обратно на диван, потёр лицо руками.
– Лена, ну не гони. Куда я пойду?
– Это твои проблемы. Я дала тебе десять лет. Это больше, чем ты заслуживал.
Он молчал. Я пошла в спальню, достала чемодан, начала складывать его вещи. Он прибежал, остановился на пороге.
– Ты чего делаешь?
– Собираю тебе вещи. Поедешь к матери.
– Лена, ты серьёзно?
Я обернулась к нему.
– Абсолютно. Завтра же съедешь. И больше не вернёшься, пока не найдёшь работу.
– А если не найду?
– Тогда не вернёшься вообще.
Он стоял и смотрел на меня. Потом развернулся и ушёл. Я продолжила складывать его футболки, штаны, носки. Руки не дрожали. Внутри было спокойно.
На следующий день он действительно уехал. Взял чемодан, вызвал такси. На пороге остановился.
– Лен, ты пожалеешь.
– Может быть. Но сейчас я этого не чувствую.
Дверь закрылась. Я осталась одна. Прошла по квартире. Тишина. Непривычная, но приятная. Я села на диван, откинула голову. Впервые за годы почувствовала облегчение.
Прошла неделя. Олег не звонил. Я работала, приходила домой, убирала, готовила только себе. Экономила на всём, но денег стало хватать лучше. Оказывается, когда не кормишь лишний рот, бюджет растягивается.
Ольга пришла в гости, увидела, что я одна, обрадовалась.
– Наконец-то! Ты молодец, Ленка.
– Не знаю, молодец или нет. Просто не могла больше.
– Ты сделала правильно. Он паразит. Хорошо, что ты это поняла.
Сидели на кухне, пили чай. Мне было легко с ней. Она рассказывала про своих мальчишек, про мужа, про то, как они собираются на дачу. Обычная жизнь. Нормальная семья. Я слушала и понимала, что хочу так же.
Через две недели позвонил Олег.
– Лена, я устроился.
– Куда?
– На склад. Грузчиком.
Я молчала.
– Ты слышишь? Я работаю. Можно мне вернуться?
Я смотрела в окно. Внизу дети играли в мяч, смеялись. Было тепло, солнечно.
– Нет, Олег.
– Как это нет? Я же выполнил твоё условие!
– Ты выполнил его слишком поздно. Десять лет поздно.
– Лена, не делай глупостей. Мы же семья.
– Мы не семья. Мы были обузой друг для друга. Я для тебя – кормилицей, ты для меня – грузом.
Он начал что-то говорить, но я положила трубку. Выключила телефон. Села на подоконник, обняла колени. На душе было спокойно. Впервые за много лет я почувствовала, что живу.