Часть 1. Рука, которую все делали вид, что не замечают
Посмотрите на любое фото Бориса Николаевича Ельцина.
Не на парадном снимке, где он торжественно машет рукой в камеру, а просто — в момент разговора, подписания бумаги, задумчивости у окна. Присмотритесь к его левой руке.
Два пальца отсутствуют.
Большой и указательный. Кончик среднего пальца тоже как будто обрезан по диагонали.
Это не монтаж. Не блик. Это след от взрыва, произошедшего ещё до того, как он стал директором треста, первым секретарём, Президентом.
След детской авантюры — с гранатой, молотком и полной уверенностью в том, что «ничего не будет».
И да, это было в церкви.
Но давайте по порядку.
Часть 2. Мальчишка, который лез туда, куда нельзя
1940-е. Война ещё не закончилась, но Гитлер уже проиграл. А вот страна — всё ещё на ногах, держится на обломках, штыках и детском бесстрашии.
Одиннадцатилетний Борис Ельцин живёт в посёлке Бутка Уральской области. Мир здесь суровый, прямолинейный, без изысков. Школа, река, лес… и закрытая церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи, превращённая в военный склад.
Для советских властей — символ победы над суевериями.
Для местных мальчишек — вызов.
Для Ельцина — объект исследования.
Однажды он решил: «А что, если там внутри?»
И не просто заглянул. Он проник внутрь.
По его собственным словам, ночью, через три ряда колючей проволоки, он просверлил решётку, пока часовой был на другом конце периметра. Забрался внутрь.
И вынес две гранаты РГД-33 с запалами.
Часть 3. Научный подход к взрывчатым веществам
Если бы этот эпизод попал в школьный учебник по технике безопасности, его бы закрыли красным флажком с надписью «НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО ДОМА».
Но для деревенского мальчишки это была не глупость. Это был эксперимент.
Любопытство. Жажда понять устройство мира — буквально разбить его молотком.
Он отнес гранаты в лес. Там, на камне, он положил одну из них.
Встал на колени.
Взял молоток.
Запал не вынимал. Потому что не знал, что так нужно.
— Ребята, отойдите, — сказал он.
И они отошли. На сто метров. Как настоящие друзья.
Он ударил.
Прогремел взрыв.
Рука взлетела в воздух вместе с осколками металла и кожей.
Когда пришла боль, было уже поздно.
Большой и указательный пальцы — оторваны. Средний — повреждён.
Кровь. Холод. Крики.
И долгий путь до медпункта, где врачи, скорее всего, сами недавно вернулись с фронта.
Ампутация. Чтобы остановить гангрену.
Так у будущего президента страны появился первый боевой шрам — ещё до того, как он вообще понял, чем будет заниматься в жизни.
Часть 4. Почему он этим гордился?
Что удивительно, Ельцин никогда не прятал свою руку.
Не носил перчатки на публике.
Не держал её в кармане.
Наоборот — жестикулировал ею особенно активно. Иногда нарочито показывал её журналистам:
«Вот видите? Так я узнал, как работает граната. Изнутри».
В этом — вся суть Бориса Николаевича.
Он не был гладким. Не был идеальным. Не был политкорректным.
Он был дерзким, импульсивным, иногда — опасным.
Но при этом — настоящим.
В эпоху, когда каждый чиновник учился говорить одними и теми же штампами, он ходил по миру с открытой раной — как метафорой.
«Я не идеален. Я лез туда, куда не следовало. Я ошибался. Я терял. Но я здесь».
Часть 5. Легенды и правда
Конечно, вокруг этой истории возникло множество мифов.
Говорили, что он бросил гранату в своих друзей.
Что это был акт мести.
Что он хотел стать героем.
Ничего подобного.
Сам Ельцин в своих мемуарах чётко написал:
«Ударил молотком. Запал не вынул. Взрыв... и пальцев нет».
Просто. Без прикрас.
Как и вся его жизнь.
Кстати, это был не единственный подвиг в его юности.
Однажды он с друзьями отправился к истоку реки Яйвы — и заблудился.
Выпили грязной воды — подхватили брюшной тиф.
Спасались на лодке, почти теряя сознание.
Их подобрали под железнодорожным мостом — почти мёртвыми.
Три месяца в больнице.
Ещё была драка, в которой его ударили оглоблей, и он думал, что умирает.
Выжил. Сломанный нос ему вправили только в 1994 году — уже когда он был президентом.
Финал: пальцы, которых нет, но которые всё объясняют
Можно осуждать. Можно смеяться.
Но нельзя отрицать: Ельцин был человеком своей эпохи.
Эпохи, когда церкви превращались в склады, дети играли с гранатами, а судьба страны решалась вспышками гнева, а не кадровыми резервами.
Отсутствие пальцев — это не инвалидность.
Это символ. Символ времени, когда можно было потерять часть себя — и всё равно стать тем, кто меняет историю.
И если вы до сих пор думаете, что великие люди рождаются в кабинетах, с дипломами и планами, взгляните ещё раз на эту руку.
На этот жест.
На этот взрыв, который произошёл в лесу, но, возможно, определил ход истории России.
P.S.
В следующий раз, когда политик расскажет вам о своей «непростой молодости», спросите: «А сколько пальцев у вас осталось?»
Ответ может оказаться очень информативным.