То, что произошло в семействе Лаптевых, не лезло ни в какие рамки - примерная и порядочная жена, заботливая мать и идеальная хозяйка бросила детей и ни с того, ни с сего ушла от мужа. И это после стольких лет счастливого брака!
Семья была всем на зависть - муж и жена словно картинки, оба красивые, высокие, так и светятся здоровьем, а уж детишки, четверо мальчишек, как по заказу сделанные, с разницей в два года каждый, красотой и статью вылитые мать с отцом, вместе взятые, глаз не оторвать!
Василиса, мать семейства частенько на себе соседские взгляды ловила, а как не смотреть на красоту такую - лицо будто кукольное, и улыбается всегда, аж на душе радостно становится, как рядом с ней постоишь, любому доброе слово найдет, каждому напутствие бодрящее даст.
Молчаливый Матвей напротив, не любил трепаться, и к людям относился с опаской, близко не подпускал. Иной раз и поздороваться мог сквозь зубы, а то и вовсе голову в другую сторону повернуть. Мать Матвея, Зоя Петровна не так часто приезжала в гости, больше для контроля - проверяла пыль, придирчиво оглядывала огород, и глядя на сына, разочарованно качала головой.
-Похудел ты сынок, осунулся. Ну что же поделать сынок, терпи, не всем бабам удается лямку тянуть, раз советов моих не слушал, на подсказки мои наплевал, вот тебе и приз. Василиса, дорогая моя, ты если огород не успеваешь как следует полить, на кой было такой большой пахать, мужу лишнюю работу делать? И дети все растрепаны, слова срамные говорят.. Да чего уж я говорю, куда тебе с четырьмя справиться...
Недолюбливала Зоя невестку, считала слишком вертлявой, хитрой, мол с людьми такая вся распрекрасная, а на самом деле соседу глазки строит, да задом своим круглым крутит, сыну рога так и хочет наставить. Матвей не реагировал, с матерью не соглашался, но и за жену словечка не замолвил перед свекровкой
-Сами разбирайтесь, бабские разговоры мне недосуг слушать.
А на деле Василиса хозяюшка была отменная. Как только все успевала? Две коровы, огород самый большой в округе, ни единого сорняка там не было. Сыновья всегда как с иголочки, гулять ходили в глаженых рубахах, в чистых калошах, на одни четверки-пятерки учились в школе, мамку с папкой не позорили.
А уж как готовила - стоило отдельной похвалы: простую кашу так сварит, что вместе с ложкой съешь, такая умелица, нашла способ, лука нажарит на сливочном масле, гречку этим сдобрит, да еще и свежим укропом сверху украсит, запах стоит такой что в животе уже на улице урчать начинает. Одну кастрюльку варить бесполезно - обязательно добавки просить будут, даже муж, строгий, угрюмый мужик, оценит по достоинству.
-Слышь, мать, сыпани еще полплошки.
Это он так спасибо сказал, значит совсем уж вкусно получилось, обычно молчит, и головы не повернет. Тут уж Василиса краснеет от радости, что мужу угодила, ходит весь день светится, думает, чем еще порадовать его - и за скотиной сама уберет, чтобы после работы он сразу в баньку пошел, довольный, и уроки мальчишек до его прихода проверит, а то шумят ребята, спорят, зачем усталому трудяге это слушать?
Хоть семья и большая была, а Василиса и себя в порядке содержала, прическа всегда гладкая, аккуратно под чистый платок спрятана, в нарядном платье, только переднички меняла раза три, чуть пятнышко посадит, всегда выглядит как кукла, красивая и опрятная встречает покупателей. Молока-то у них с избытком, с двух коров-то, вот и делает шабашку, лишним не будет, уж больно вкусный творожок получался и сливки отменные, вся округа об этом знала.
Со стороны казалось, что семья Лаптевых примерная, хоть сейчас на выставку отправляй, все призы заберут. Оттого-то люди и чуть не попадали, как узнали новость не приятную.
Вернулся однажды Матвей домой с работы, как обычно, поднялся на сияющие чистотой ступени крыльца, скинул грязные сапожища и зовет жену, полить ему из ковша, руки ополоснуть. Вместо жены вышла его мать, недовольная и сердитая.
-Забыл, что ли? Уехала Васька-вертихвостка, детям одежки купить, в город, вот меня позвала за детьми присмотреть. Зря ты её пускаешь, слишком вольно ей живется, с таким простым мужиком, надо с ней построже.
Промолчал Матвей, не стал матери говорить, что жена и словом не обмолвилась ему, что в город собралась, обычно такие дела за месяц планирует, а тут раз и уехала без предупреждения. Не спокойно на душе у мужчины стало, заподозрил неладное.
Совсем стало не по себе, когда к ночи не оборотилась жена, не спал, слушал упреки матери и думал, что с Василисой что-то случилось, не могла она вот так поступить. Наутро вышел из дому, направился к соседу, просить помощи, свозить в город, пропажу искать, да только не успели выехать, телеграмма пришла, от Василисы. Матвей как прочел её, тут же побледнел, чуть чувств не лишился, не хотел соседу признаваться, да тот уже выхватил клочок бумаги и глаза выпучил.
-Мать честная! Вот дела!
-Погоди, не говори ни кому, может, ошибка какая...
-Знамо дело, не скажу, какой мне интерес.
Да разве утаишь шило в мешке? Сосед сказал жене по секрету, а та всему белу свету... Дома несколько раз перечитывал и не мог поверить, что такое возможно, чтобы Васька его, послушная и добрая могла так поступить, бросить на произвол судьбы с четырьмя пацанами!
"Меня не ищи, я за другого замуж пошла".
Мать метала огни и молнии, сына ругала, осуждала за выбор.
-Вот, не послушал мать, кушайте на здоровье! Вот ведь стерва! Мало того ленивая и бестолковая была, так еще и совести нет ни грамма! Кукушка толстозадая, ишь ты, такого мужика завидного променяла не пойми на кого, детишек таких ладных и послушных оставила! Слава Богу наша кровь, прилежные да старательные.
-Мать, подсоби мне, с ребятней.
-А куда я денусь, чай не иуда твоя, на произвол судьбы не кину сына родного. Ничего, не бойся , мы тебе невестушку живо найдем, с радостью побегут за тебя, такого работящего и надежного, вот поглядишь.
Матвей равнодушно взглянул на мать, ушел на работу, а Зоя Петровна поставила на плиту суп из капусты вариться, взяла младшего мальчонку за руку, старшим трем поручила домашние дела и направилась по соседям, судьбу сына налаживать.
Весь день ходила, устала, пороги оббивая, примерно знала где молодки живут, прямиком туда направилась. Родители девушек как слышали о чем гутарить начинает бабка, намекали ей на выход, а некоторые пальцем у виска крутили.
-Сама подумай, зачем юной девице на себя такой хомут вешать? Куму чужие ребятишки нужны?
-Так мой сын работящий, трудолюбивый, как скала! Дом большой, просторный. Будет твоя Манька как сыр в масле кататься!
-Не об Манькином счастье ты тревожишься, Петровна! Хочешь прислугу в дом найти на скорую руку!
Теперь уже пошла во дворы где одинокие вдовушки живут, постарше, поумнее, не упустят шанса свое одиночество похоронить навсегда.
В конце дня совсем закручинилась Зоя, вдовушки да одиночки откровенно в лицо ей смеялись, думали шутит Петровна.
-Я сейчас хочу семечки грызу, хочу в потолок плюю и никто мне не указ! А с Матвеем чихнуть побоишься, или споткнуться ненароком, зыркнет, как топором шмякнет, взгляд такой тяжелый. Да и слов не знает добрых, вечно недовольный.
-Дура ты, Клава! Свое счастье упускаешь, на мужика только наговариваешь! Да он при хорошей жене и сам заулыбается!
-Ну-ну, иди Петровна, свой товар в другой двор продавай, тут до него нет охочих.
Вернулась Зоя домой и чуть не свалилась от негодования - ворота открыты настежь, куры разбежались по всему селу, крыльцо натоптано, суп превратился в кашу, пока на плите стоял, томился, а гуси вышли в огород, щавель весь выщипали. Двое старших мальчишек гулять улизнули с друзьями, а один - пряников налопался, спать улегся в грязных штанах на чистой постели.
Еле-еле управилась Зоя с беспорядком, двух кур недосчиталась, привела в порядок дом, на скорую руку сварила кашу и только села на табурет передохнуть, как сын прибыл, разулся, кинул сапоги на чистый пол, прямо посередке, грязи насыпал и потопал на кухню.
-Чего это за варево? Пресно.
-На тебе солюшки, насыпь сколько надо, и масла полей.
-Сразу нельзя было? Ну что, нашлась мне невеста? Очереди не вижу что-то...
-Найдется, сынок, погоди люди еще не привыкшие, а сейчас как обдумают, так и кинуться, мы с тобой выбирать будем, в свободное время.
Матвей неприятно усмехнулся, молча встал из-за стола и ушел в баню, тут Зоя спохватилась, что совсем позабыла растопить, пока порядок наводила, кинулась за сыном, усадила его с чаем под яблоню, а сама воды натаскала, дров и затопила печь.
-Ну вот, через часок вода согреется. И что за моду взяли - каждый день баню топить? Небось твоя чистюля выдумала блажь, дров не напасешься!
-Мне что, в масле машинном спать ложиться?
Зоя Петровна уснула рядом с маленьким внуком почти сразу и снился ей свой дом, маленький и чистенький, с небольшим огородиком вокруг. Светило солнышко, с озера, что лежало прямо за домом, доносился гул квакушек, такой привычный и родной.
Красивые цветы в клумбах из старых покрышек цвели, разносили по округе пьянящий аромат, а любимый дед сидел за столом грустный, один пил чай с кубиками сахара... Потом он резко встал, уронил чашку и разлил весь чай.
Зоя проснулась глубокой ночью оттого, что внук намочил штаны и все вокруг. Сил, что бы менять все, не было совсем и она кинула сверху другую простынку, переложила внука и снова стала проваливаться в сон.
-Завтра всё перестираю...
Зоя Петровна спала по два часа в сутки - день стал казаться нескончаемым и в то же время, слишком коротким. Первым делом нужно встать, подоить коров, отправить их на пастбище, потом из молока сделать сливки, заквасить простоквашу, разбудить сына на работу.
Пока варит кашу для ребятни, от плиты не отходит, чтобы не убежало, Матвей орет благим матом, что не просушила как следует спецовку, сапоги от грязи не почистила, ходит недовольный, вчерашние лепешки без начинки, складывает в карман.
-Могла бы и посытнее чего в дорогу сложить, трудиться весь день иду, не как вы куковать дома, семечки лузгать.
-Так вчерась, сам видел, не до варки было, пока овца разродилась, пока кур общипала, ты же мне не помогал.
-Еще чего! Я после тяжкого дня еще буду бабские дела делать? Может мне еще на обед прийти вас с ложки покормить?
Сына провожала, с обидой в сердце, что не оценил трудов её, принималась за мальчишек - выдала им по рубахе чистой, не гладила, какой там, каждому в тарелку еды наложила, а они балуются, щипают друг друга, измарались уже сутра, а уж младший и подавно, аж на волосы себе кашу намазюкал.
Отругала их, выгнала со стола, новые рубахи выдала, отправила во двор кур покормить, помочь ей, а сама как посуду вымыла, хотела за стирку приняться, да младшенький за подол уцепился, ни за водой сходить, ни в баню не пойти, хнычет. Старшая ребятня зерна накидала где попало, убежала играть, дома не сидится им в пригожий денек.
Только белье замочила, а уже обед скоро, нужно суп сварить, да в доме прибраться - со вчерашнего вечера мужики натоптали, калоши раскидали, игрушки разбросали. Кое-как уложила младшего спать, сама в это время полы помыла, обед сготовила, творог на сито откинула, подвесила в марле стекать.
Присела на стульчик совсем без сил, глянула на часы, аж чуть не поперхнулась, уже вечер, а она ни одной крошки в рот не положила. Чумазые дети вернулись с прогулки, требуют супа, опять натоптали, одежки раскидали, будто и не прибирала в доме Зоя. Супа им налила, сама отправилась голодная в баню, вещи достирывать, да топить к приходу сына. Тот вернулся, недовольно хмыкнул, глядя на грязные следы на полу, пыльную спецовку кинул на чистое покрывало и ушел в баню париться.
Так прошел месяц. Зоя старалась как могла, не спала толком, бегала за всеми хвостом, всё хотела успеть хорошо сделать. Но чем больше она трудилась, тем больше дом превращался в сарай. Огород зарос сорняками, на кустах сохла спелая малина, молоко случайно забытое на крыльце портилось, а дети бегали как чертята, неопрятные и лохматые. Больше всего утомляло то, что сын стал попрекать мать, за то что приехала жить к нему и сама на шею села, дом запустила, спит целыми днями, пока он работает.
Один день пришел Матвей с работы, на улице пасмурно было, дождливо, на сапогах столько всего налипло, а он даже и не думает, что полы чистые, идет по свежевымытым ступенькам, следит как поросенок. Прямо у входа скинул их, да так, что куски грязи по сторонам полетели, на чистое белье, что в сенях сушилось, а ему хоть бы хны.
Зоя не выдержала, схватила его же сапог и давай дубасить его куда попало.
-Свинья, ты что, ослеп что ли? Али зенки залил чем? Полы только намыла, а ты топаешь как баран!
Он ругнулся на мать, кулаком пригрозил, а она возьми, да как плюнет в него, да вещички свои собирать начала.
-Сегодня же у соседки заночую, а завтра к себе домой уеду. Вот ведь дурища я, столько здоровья тут за месяц оставила, и никакой благодарности! А у меня там дед порядок навел, блинчики мне по утрам жарит, сам в саду копошиться, красота!
-Вот как значит, как Васька, предательница, бросаешь меня одинокого, с детьми. Все вы такие, бабы!
-Да твоя Васька святой человек! Дурья башка, я удивляюсь, как она столько лет с тобой жить смогла, еще и в глазки заглядывала, любила остолопа такого. Бедная девочка, чего натерпелась с тобой. Умница моя, сбежала, не вытерпела, касаточка моя ненаглядная. Тебе в жены только хромая Дунька пойдёт, выпивоха, да детей жалко, а то мигом бы сосватала невестушку тебе.
Ушла Зоя к соседке, а наутро, Матвей пришел с понурой головой, стоит топчется, просит не бросать его, никому не нужного, чуть не плачет.
-Да конечно, кому ты сдался, грубиян, слова доброго от тебя не дождешься. Я еще тебя приличным бабам сватала, хорошо у них ума хватило отказаться . Даю тебе три дня, иди езжай куда хочешь, а Василису домой приводи. Землю целуй перед ней, золотом осыпай, но возвращай жену. А то что за другим побывала, так то тебе урок, будешь в следующий раз поумнее.
Три дня искал жену Матвей, а она оказалась не слишком далеко, с торговцем фруктов уехала, с приезжим парнем закрутила. Матвей как увидел свою жену, так сердце в пятки ушло, такая красивая, сидит на крылечке, яблоки нарезает, сушить собирается. Мужа увидела, заплакала, кинулась к нему шею, рук не распускает, аж шею мужу сдавила.
-Пойдем домой, Василиса, я тебя больше не стану обижать, всё вместе станем делать, помогать тебе буду.
Василиса радостно улыбнулась, хотела было кинуться за сумкой своей, к любимому мужу вернуться, да враз погрустнела, плечи опустила, села на вымытое крыльцо.
-И рада бы Матвеюшка, сама до смерти хочу домой, к детишками, соскучилась по ним, плачу... Но не смогу вернуться, чужое дитя ношу, вот такая у тебя женушка бестолковая.
Уехал мужик, горем убитый, оставил там жену свою любимую, всю дорогу слезы вытирал украдкой. Дома уже мать поджидает, сумки собрала, дети в окно глядят, как папка домой их мамку дорогую возвращает. Сообщил новость, думал сейчас опять начнет Зоя ворчать, мол задом крутит твоя бесстыжая, рога наставила.
-Ты чего вернулся без неё, дуралей? Ну и что, пусть с дитем, вырастим, Васька же наша, и дитё её наше будет! А того мужика поколоти, если супротив будет, нечего на чужое добро глаз класть, нашу красавицу решил присвоить. Езжай и без неё не возвращайся!
Матвей словно даже рад был словам матери, тут же развернулся, снова отправился за женой, забрал её и ни разу в жизни не попрекнул её тем случаем. А родилась у них долгожданная девочка - красивая, до такой степени, что люди заглядывались и удивлялись до чего же на мать Матвея похожа. Одна бабка даже присвистнула.
-Ты погляди-ка, вылитая Зоя в молодости! Волосы такие же, черные, кудрявые...
Зоя теперь чаще приезжала к сыну, помогала невестке, а уж как внучку полюбила, с рук не спускала, нянчила, считала, что только благодаря ей кровинушку домой вернули...