Симбиотическая структура характера — это как профессия «ассистент чужой жизни». Такой человек умеет многое: готовить, ухаживать, подстраиваться, обслуживать. Он незаменим, заботлив, внимателен к чужим нуждам. Но все его навыки и таланты работают не для него самого, а для другого. Без того, ради кого он живет, он будто теряет почву под ногами, не присваивает себе свои умения, таланты, достижения.
Если у шизоидного есть своя лаборатория, где он живёт «внутри себя» и мир ему не особо интересен (про шизоидную структуру здесь), у орального — вечный голод и потребность в формате «Дай мне, мне мало», он требует, чтобы его кормили и любили (про оральную структуру здесь), то у симбиотического — даже нет вопроса: «А я кто?». Он всегда в связке с кем-то. За него другие уже давно определили его идентификацию: «Ты — это наша династия врачей», «Ты будешь адвокатом, как дед», «Ты девочка, а все женщины в нашей семье — учителя».
Базовая проблема этой структуры — отсутствие права на выбор идентичности.
Как писала Нэнси МакВильямс: «Симбиотические личности часто настолько поглощены чужими потребностями, что им трудно различить, где заканчивается другой и где начинается их собственное Я».
Если оральная структура похожа на вечно голодного ребёнка, который стучит ложкой по пустой миске: «Налейте мне супа!». Симбиотическая — это ребёнок с полной тарелкой, который ест борщ через силу, потому что «Так правильно» и «Мама сказала».
Оральный всё время требует, симбиотик — всё время подстраивается. Но в обоих случаях главная драма — в невозможности быть собой.
Как вырастить симбиотика?
Очень просто. Надо всего лишь сразу блокировать любые желания, а следовательно и выбор ребёнка делать что-то самостоятельно.
Хотел налить себе воды — «не лезь, разольёшь!»
Хотела завязать шнурки — «долго копаешься, я сама быстрее сделаю!»
Хочет в художку — «Это ерунда, иди в математический кружок».
А если вдруг упрямо продолжает — можно ещё и наказать, застыдить и завинить: «Пролил? Какой ужас, какой стыд!»
После пары таких опытов у ребёнка отпадает желание пробовать, выбирать и вообще проявлять самостоятельность. В итоге он перестаёт учиться выбирать и идентифицировать, как ему с тем, что он выбрал и попробовал. Далее перестает слышать свои потребности и начинает жить так, как удобно другим. Именно так постепенно формируется опыт: мой выбор = плохо, любовь = только через подстройку.
А если добавить ещё и «принцип бутерброда»: сначала похвала, а потом обесценивание: «Молодец, конечно, что постарался, НО лучше бы ты сделал вот так», то ребёнок быстро перестаёт верить в собственную способность справляться. Его действия всегда направлены на другого — чтобы одобрили, подсказали «как правильно».
У Лоуэна и Райха мы видим идею: тело и психика растут только там, где есть возможность разделяться и пробовать. Но симбиотический ребёнок лишён этого опыта: желания не поддерживались, самостоятельность блокировалась, а иногда ещё и наказывалась.
Право на жизнь vs. право на идентичность
Идентичность рождается в выборе. Но у симбиотической структуры выбора нет. Его этого выбора лишили.
В нашей культуре симбиоз не просто личная история — это норма.
В 30 квадратных метрах может жить 5 человек, и физические границы становятся невозможны. У каждого вроде есть кровать, но «своего» пространства — нет.
Одежду донашивают, игрушки передаются «по наследству», «право выбора» часто отсутствует как понятие.
Матери-одиночки делают всё за своих детей: кормят, поят, стирают, гладят. Причём не только из заботы, но и из удобства: «сам он всё испачкает, я лучше сама». В итоге у ребёнка даже не появляется навыка себя обслуживать.
У нас культурально сепарация воспринимается как угроза.
Подросток закрыл дверь в комнату? «Ты нас не любишь?»
Девушка хочет отдохнуть отдельно? «Что за странные идеи!»
Мужчина готовит себе еду? «У него жена плохая?»
То, что в других странах называется «нормальные личные границы», у нас часто трактуется как эгоизм.
Вильгельм Райх писал: «Симбиотическая зависимость — это отказ от индивидуальности в обмен на иллюзию безопасности».
Подростковый возраст — про то, чтобы пробовать: одну роль, другую, третью. Поэтому тинейджеры яростно красят волосы, носят рваные джинсы, слушают громкую музыку и спорят с родителями. Это способ отделиться, найти границы и сказать: «Я — другой, я не такой как ты».
У симбиотика этот процесс ломается: семья, система, культура не дают. «Ты — наш ребёнок. Никаких выборов».
Симбиоз как иллюзия гармонии
Иногда симбиотические связи выглядят очень «тепло»: мама и дочь — как лучшие подружки, супруги — «не разлей вода», друзья — «навсегда вместе». Но за этой гармонией часто скрывается зависимость: один главный, второй — как продолжение.
Если такой человек остаётся один — это катастрофа. Без симбиоза он будто перестаёт существовать.
Симбиотические связи выглядят как идеальная близость:
— мы всё время вместе,
— мы всё друг за друга знаем,
— у нас нет конфликтов.
Иногда это похоже на «кармическую связь», где всё понятно с полувздоха, полувзгляда, полуслова. Это слияние.
Как в фильме «Служебный роман»: «Людмила Прокофьевна, где вы набрались этой пошлятины?» — в реальности так не бывает. Это лишь первая стадия отношений.
Во второй наступает дифференциация («я — это я, ты — это ты»), а на третьей — появляется зрелое «мы», где оба сохраняют свою целостность.
Александр Лоуэн писал: «Человек симбиотического склада как будто отказывается от права быть отдельным, потому что ощущает отделённость как угрозу своему существованию».
Портрет профессии
Если шизоид — это учёный-отшельник, а оральный — стендап комик,
то симбиотический — это:
— «няня мира»,
— «правая рука»,
— «ассистент чужой судьбы»,
— «универсальный мастер, который всё умеет, но не для себя».
Он незаменим — но только до тех пор, пока есть кто-то, ради кого он живёт.
И самое важное
Структура характера — это не приговор.
Это способ контактировать с миром, который когда-то помог выжить. Но этот способ можно осознавать, расширять и менять.
Да, симбиотическая личность склонна растворяться в других, но это не значит, что она обречена. В терапии, в поддерживающих отношениях, через маленькие шаги самостоятельности можно постепенно вырастить новое: право на свою идентификацию, право на свои желания, свои границы, свою жизнь.
И здесь как раз начинается путь от «няни мира» — к «няни» для себя.
Автор: Сигарева Екатерина Алексеевна
Психолог, Гештальт - АСТ
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru