Ноль-час.
Время на «Забвении-1» остановилось.
Станция, погружённая в ночной цикл, гудела ровно и монотонно, словно спящий титан. Но для десятка человек в разных её концах эта тишина звенела громче любой сирены.
Каждый замер на своей позиции. Каждый ждал сигнала.
Алексей и Змей застыли в техническом коридоре, примыкающем к командному блоку. Воздух здесь был холодным и пах озоном. Алексей проверял крепления самодельного электромагнитного устройства — их единственного шанса против внутренних систем защиты кабинета. Его руки не дрожали. Внутри царила звенящая, ледяная пустота.
В ухе тихо пискнул канал связи.
— Гриф на связи, — раздался шёпот. — Мы на месте. Народ нервничает, но готов. Ждём твоего приказа, Нура.
Гриф и ещё двадцать отчаянных арестантов из его сети прятались в вентиляционных шахтах над главным залом столовой. Их задача — устроить отвлекающий манёвр.
— Крот на связи, — проскрипел голос хакера из его каморки, забитой мерцающими экранами. — Я в системе. Сети спокойны. Пока.
Нура Хан стояла у центрального узла жизнеобеспечения медотсека. Перед ней — панель управления рециркуляцией кислорода в командном блоке. Её рука в тонкой перчатке замерла на аварийном рубильнике. Лицо было бледным, но тёмные глаза горели стальной решимостью.
Именно ей предстояло зажечь фитиль.
— Говорит Нура, — её голос был твёрд. — Всем приготовиться. Начинаю через десять… девять… восемь…
Алексей взглянул на Змея. «Ледяной» молча проверил свой плазменный резак. В его пустых глазах впервые промелькнуло что-то похожее на предвкушение.
— …три… два… один…
Нура с силой опустила рубильник.
По всей станции взвыли сирены.
ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ В СИСТЕМЕ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ КОМАНДНОГО БЛОКА!
УРОВЕНЬ КИСЛОРОДА: КАТАСТРОФИЧЕСКОЕ ПАДЕНИЕ!
ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ СЕКТОР!
— Началось! — выкрикнул Гриф. — Пошли, ребята! Устроим им шоу!
В столовой разверзся ад. Группа Грифа выбила вентиляционные решётки и спрыгнула вниз, с грохотом опрокидывая столы. Одновременно в другом конце зала взорвался подложенный ими аккумуляторный блок — вспышка была яркой, но безвредной.
— ПОЖАР! ГОРИМ! — заорал кто-то.
Сотни заключённых, разбуженные рёвом сирен и взрывом, в панике заметались по залу. Смотритель-Сигма, чьи протоколы были сосредоточены на аварии в командном блоке, отреагировал с секундным опозданием.
ВНИМАНИЕ! НЕЗАКОННОЕ СКОПЛЕНИЕ МАСС! БУНТ В СЕКТОРЕ «ГАММА»!
ВСЕМ ПАТРУЛЬНЫМ ГРУППАМ — В СЕКТОР «ГАММА»! ПОДАВИТЬ!
Ловушка сработала. Основные силы роботов-конвоиров ринулись усмирять фальшивый бунт.
Алексей и Змей неслись по опустевшему коридору командного сектора. Красные лампы аварийного освещения бросали на стены кровавые отблески.
— Королёв покинул кабинет! — сообщил Крот. — Он движется к шлюзу аварийной эвакуации! Дверь его кабинета разблокируется через… СЕЙЧАС! У вас тридцать секунд!
Они выскочили из-за угла. Прямо перед ними — массивная бронированная дверь в кабинет Королёва. Рядом с ней, развернувшись на шум, застыл последний страж — элитный робот-конвоир модели «Цербер».
— Мой, — коротко бросил Змей.
Он не побежал на робота. Он метнулся в сторону, оттолкнулся от стены и в невероятном пируэте зашёл машине за спину. Робот начал разворачиваться, вскидывая плазменную винтовку, но не успел.
Змей нанёс два молниеносных, точных удара резаком в сочленения гидравлики на ногах, а затем вонзил лезвие в процессорный блок на затылке. Робот замер, дёрнулся и тяжело рухнул на пол.
На двери надпись LOCKED** сменилась на UNLOCKED.
— Десять секунд прошло! — кричал в ухе Крот.
Алексей рванул к двери. Та с шипением начала открываться. Он проскользнул в щель.
— Я прикрою, — бросил ему Змей, оставаясь снаружи. — Делай своё дело, инженер.
Дверь за спиной Алексея с лязгом закрылась. Таймер на замке снова показал LOCKED.
Он был внутри. В сердце зверя.
Кабинет Королёва был аскетичен, как келья монаха-воина: стол, кресло, экран во всю стену, где сейчас метались схемы аварийных систем. И панорамное окно, за которым сияли безразличные звёзды.
А у стены, гудя и мерцая синими огнями, стоял он. Ретранслятор «Проекта „Эхо“». Небольшая серверная стойка, от которой расходились десятки оптоволоконных кабелей. Мозг спрута.
— Крот, я у цели!
— Вижу тебя по датчикам! Открывай панель! Тебе нужен синий порт!
Алексей сорвал крышку корпуса и достал своё устройство.
— Подключай! У нас мало времени, Королёв скоро поймёт, что тревога ложная!
Он вставил разъём.
— Запускаю вирус! Жди! Он должен обойти защиту!
На маленьком экране его устройства побежали строки кода. Секунды растянулись в вечность.
ЗАЩИТА УРОВНЯ 1: ПРОЙДЕНА
ЗАЩИТА УРОВНЯ 2: ПРОЙДЕН
ЗАЩИТА УРОВНЯ 3: ВЗЛОМ…
— Давай же… — прошептал Алексей.
И в этот момент дверь кабинета снова зашипела.
Невозможно! Протокол!
Она открылась. Но на пороге стоял не Королёв.
На пороге стояла доктор Хелена Волкова.
В её руке был небольшой, элегантный плазменный пистолет. Лицо её оставалось спокойным, но в глазах горел холодный, аналитический огонь.
— Впечатляюще, Ковалёв, — произнесла она. — Я всегда знала, что недооценивать человеческий фактор — ошибка. Я находилась на командной палубе, когда сработала тревога. И заметила одну маленькую аномалию, которую ваш Смотритель пропустил. Отпечаток вашей ладони на двери.
Она медленно подняла пистолет.
— Отойдите от терминала. Эксперимент слишком важен, чтобы позволить сентиментальному инженеру его разрушить. Вы не понимаете. Мы создаём будущее! Порядок! Мир без войн и преступности!
— Вы создаёте мир без людей, — ответил Алексей, не отрывая взгляда от своего планшета.
На экране вспыхнула надпись:
ВЗЛОМ УСПЕШЕН! ЗАПУСТИТЬ ПРОТОКОЛ «ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ»? (Y/N)
— Последний шанс, Ковалёв. Отойдите.
— Нет, — сказал он и нажал на экран.
Надпись сменилась на:
ПРОТОКОЛ ЗАПУЩЕН. ПЕРЕГРУЗКА РЕТРАНСЛЯТОРА ЧЕРЕЗ 10… 9… 8…
Серверная стойка загудела, её огоньки замигали красным.
Волкова, не меняя выражения лица, нажала на спуск.
Яркая вспышка.
Жгучая боль в плече, бросившая его на пол.
Запах палёной плоти.
И гул, переходящий в оглушительный, рвущий уши визг.
Алексей лежал на полу, зажимая рану, и сквозь туман в глазах видел, как ретранслятор начинает искрить, а панорамное окно за ним трескается от чудовищной вибрации.
Он успел.
Но не знал, переживёт ли следующую секунду.
Глава 18. Рассвет сквозь пепел
Первое, что осознал Алексей, когда сознание начало возвращаться из вязкого, багрового тумана, — это тишина. Не та гудящая, полная скрытых звуков тишина станции.
Абсолютная. Мёртвая.
Голос Смотрителя в его голове — этот вездесущий, бесстрастный надзиратель, сопровождавший каждый его вздох с момента прибытия, — исчез.
Пустота.
Он лежал на холодном металлическом полу, плечо горело адским огнём. Рядом, у стены, без сознания или хуже, — доктор Волкова. А в центре кабинета дымился и тихо потрескивал искорёженный остов ретранслятора «Эхо».
Я… успел.
Эта мысль принесла не радость. Только бесконечную, свинцовую усталость.
А потом, в этой мёртвой тишине, он услышал крики.
По всей станции творилось нечто невообразимое.
В жилых блоках сотни заключённых, отмеченных литерой «C», внезапно замерли. Протокол «Эхо», ежесекундно переписывавший их сознание, оборвался.
Для одних это стало избавлением. Мужчина, годами безвольно смотревший в стену, вдруг поднял голову, и по его щекам покатились слёзы. В его глазах медленно проступала его собственная, давно забытая личность.
Для других — адом. Девушка, которую «Эхо» сделало спокойной и послушной, вдруг закричала от ужаса, когда в её мозг хлынули вытесненные воспоминания о том, что с ней сделали.
А по всему «Забвению-1» роботы-конвоиры начали давать сбои. Лишённые центрального координирующего сигнала, они двигались рывками, их протоколы конфликтовали друг с другом. Некоторые просто застыли на месте. Другие стали воспринимать всех людей как угрозу.
Хаос, который предсказывала Нура, начался.
— Он сделал это! — голос Крота в канале связи срывался от смеси восторга и ужаса. — Ретранслятор молчит! Сеть Сигмы распадается на изолированные кластеры!
Гриф, уворачиваясь от беспорядочной плазменной очереди сбоящего робота, оскалился. Его фальшивый бунт только что стал настоящим.
— ВПЕРЁД! — заорал он своим людям. — ПРОБИВАЕМСЯ К ОРУЖЕЙНОЙ! ЭТО НАШ ШАНС!
****
Нура Хан в медотсеке видела всё это на экранах биометрии. Десятки графиков пациентов из группы «C» сходили с ума, показывая запредельные уровни нейронной активности. Она знала — одни сейчас возвращаются к жизни, другие — сходят с ума.
Она быстро стирала логи своих действий, уничтожая любые улики. Лицо её было спокойным, но в глазах стояли слёзы. Она дала им шанс. Но какой ценой?
***
Алексей попытался встать. Боль в плече была невыносимой, мир плыл перед глазами. Дверь в кабинет Королёва оказалась заблокирована аварийными протоколами. Он в ловушке.
Он услышал тяжёлые шаги за дверью. Не роботы. Люди. Личная гвардия Королёва.
Конец.
Дверь зашипела — кто-то снаружи пытался вскрыть её плазменным резаком.
Алексей отполз в тень, прижимаясь к стене. Он не собирался сдаваться. Он дорого продаст свою жизнь.
Металл двери начал плавиться.
И в этот момент стена рядом с ним взорвалась.
Непроницаемое панорамное окно, стекло которого уже треснуло от перегрузки ретранслятора, разлетелось на тысячи осколков. В кабинет ворвался безмолвный вакуум космоса.
Алексея потоком воздуха потащило к пробоине. Он вцепился пальцами в кабель на полу, чувствуя, как лёгкие разрываются изнутри.
Но его подхватила чья-то железная рука.
Это был Змей.
На нём был аварийный скафандр, очевидно, снятый с убитого робота-ремонтника. Одной рукой он держался за раму окна, а другой втащил Алексея внутрь, прижав к полу.
За его спиной, в космосе, виднелся трофей — вскрытый им небольшой технический шлюз.
Дверь в кабинет наконец рухнула. В проёме показались вооружённые гвардейцы и сам Королёв. Его лицо было искажено яростью.
Змей не стал с ними сражаться. Он усмехнулся им, вытолкнул Алексея и себя обратно в пробоину, в открытый космос, к техническому шлюзу.
Последнее, что увидел Алексей, прежде чем потерять сознание, — лицо Королёва, который смотрел, как главный враг ускользает у него из-под носа.
***
Он очнулся от боли.
Кто-то грубо вливал ему в рот горькую, обжигающую жидкость. Он открыл глаза.
Он был в какой-то тёмной, тесной норе, заваленной старым хламом. Над ним склонились два лица: Гриф и Нура Хан. Она быстро и умело перевязывала его плечо.
— Тихо, инженер, тихо, — прошептал Гриф. — Ты выжил. Еле-еле.
— Где… мы?
— В самом глубоком и забытом секторе станции. В старых катакомбах. Здесь нас будут искать в последнюю очередь.
— Что… произошло?
— Ты победил, — горько усмехнулся Гриф. — «Эхо» молчит. Половина роботов вышла из строя. Вторая половина озверела. Заключённые захватили два жилых блока. Станция в состоянии гражданской войны. Королёв заперся на командном мостике со своей гвардией и пытается восстановить контроль. Полный хаос. Как и хотел Змей.
— Где он?
— Ушёл. Спас тебя, вытащил через космос и доставил к нам. Сказал: «Этот парень ещё пригодится, чтобы ломать их игрушки». А потом забрал своих людей и пошёл воевать. Он не борется за свободу. Он просто наслаждается охотой.
Нура закончила перевязку.
— Пуля прошла навылет, но повредила артерию. Он потерял много крови. Ему нужен покой.
Алексей снова посмотрел на своих союзников. На их измученные, но решительные лица.
Они победили в битве. Ретранслятор был уничтожен.
Но станция не была освобождена. Она превратилась в поле боя. Они больше не были заключёнными в клетке. Они стали партизанами на вражеской территории.
Они не закончили войну, только что по-настоящему её начали.
Алексей закрыл глаза, проваливаясь в спасительное забытьё. И где-то на самой границе сознания он вдруг ясно представил лицо Ольги. Он не знал, получила ли она его сигнал. Но теперь это было не так уж и важно.
Он сам стал сигналом.
Искрой, которая разожгла пламя в самой тёмной и холодной точке вселенной.
(Конец первой книги)
🤓Дорогие друзья, спасибо за ваш интерес и поддержку! Первая книга уже завершена, и очень жду ваши отзывы. Именно от вас зависит, будет ли продолжение этой истории.