— Толя, ты что, серьёзно? Ты мне счёт выставляешь за то, что ухаживал за мной, когда я болела?
Диана смотрела на аккуратные столбики цифр в блокноте и не верила своим глазам. Парацетамол — сто двадцать рублей. Лимоны — восемьдесят. Курица для бульона — триста пятьдесят. Мёд — двести. Итого: семьсот пятьдесят рублей ноль копеек.
Анатолий спокойно поправил очки и кивнул:
— Диана, это же твои личные расходы. Я понимаю, у тебя сейчас может не быть всей суммы, поэтому можешь отдать частями. Я всё записал, чтобы ничего не забыть.
Она опустилась на диван, всё ещё слабая после болезни. В голове крутились воспоминания о том, как всё начиналось.
Корпоратив в честь Нового года выдался шумным. Диана работала в отделе кадров всего три месяца и ещё не всех знала в лицо. Когда к ней подошёл высокий мужчина в строгом костюме, она решила, что это кто-то из руководства.
— Разрешите представиться, Анатолий, финансовый отдел. Могу я пригласить вас на танец?
Он был галантен, держался с достоинством. После медленного танца принёс ей шампанское, потом предложил выйти на балкон подышать. Говорили о работе, о планах на праздники. Анатолий оказался начальником отдела внутреннего аудита — серьёзная должность для его тридцати пяти лет.
— Вы очень милая, Диана. Можно мне взять ваш номер телефона?
Она улыбнулась и продиктовала цифры. Почему-то казалось, что он из тех мужчин, которые если уж берут номер, то обязательно позвонят.
Так и вышло. Анатолий позвонил второго января, пригласил в кафе. Потом были театр, выставка, прогулки по заснеженному парку. Он всегда приходил с цветами, открывал перед ней двери, помогал снять пальто.
— Знаешь, Диана, — сказал он как-то после очередного свидания, — мне с тобой очень хорошо. Ты не такая, как другие девушки. Искренняя, открытая.
— А ты серьёзный и надёжный, — ответила она, прижимаясь к его плечу. — С тобой спокойно.
Через два месяца отношений у мамы Дианы был день рождения. Она жила в другом городе, и дочка собиралась отправить ей подарок почтой.
— Давай купим что-нибудь вместе? — предложил Анатолий. — Всё-таки мы теперь пара, пора знакомиться с родителями хотя бы заочно.
Диана обрадовалась. Это же знак серьёзных намерений! Они выбрали красивый шёлковый платок и набор французской косметики.
— Отлично, — сказал Анатолий на кассе. — Получается восемь тысяч. С тебя четыре.
— В смысле? — не поняла Диана.
— Ну мы же покупаем подарок вместе. Значит, пополам. Это честно.
Она растерялась, но достала кошелёк. Может, он действительно хотел, чтобы подарок был от них обоих?
Мама позвонила, поблагодарила, сказала, что Анатолий, наверное, замечательный, раз так заботится о её дочери. Диана не стала уточнять детали.
Следующий звоночек прозвенел в магазине. Они зашли за продуктами к ужину — Диана собиралась готовить. Набрали овощей, мяса, вина. На кассе Анатолий достал телефон:
— Так, сейчас посчитаю. Мясо едим оба, делим пополам. Вино тоже. Овощи для салата — пополам. А вот йогурт ты взяла себе, это отдельно. Итого с тебя тысяча двести тридцать пять рублей.
— Толь, да ладно тебе, я же готовлю для нас обоих...
— Дианочка, давай сразу установим правила. В нормальных современных отношениях партнёры равны. Никто никому ничего не должен. Так честнее.
Она пожала плечами. В конце концов, может, он прав? Равноправие — это же хорошо.
Когда Анатолий сделал предложение, Диана была на седьмом небе. Простое золотое кольцо без камней — он объяснил, что не видит смысла переплачивать за бриллианты, — но для неё это было неважно. Главное, он хочет создать с ней семью!
В ЗАГС пошли вдвоём, без свидетелей.
— Госпошлина триста пятьдесят рублей, — сказала сотрудница.
Анатолий повернулся к Диане:
— Сто семьдесят пять с тебя.
Женщина за столом подняла брови, но промолчала. Диана покраснела и полезла за деньгами. Хотелось провалиться сквозь землю.
— Ты это серьёзно? — спросила она, когда они вышли. — Госпошлину за собственную свадьбу пополам?
— А что тут такого? Мы оба вступаем в брак. Оба несём расходы. Всё логично.
После свадьбы переехали жить к Анатолию — у него была двухкомнатная квартира в хорошем районе. И тут началось самое интересное.
У Анатолия на кухне лежал толстый блокнот в клеточку. Каждый вечер он садился и записывал туда все расходы за день. Коммунальные услуги делил пополам до копейки. Если Диана принимала душ на пять минут дольше обычного, высчитывал стоимость перерасхода воды.
— Толя, ну это же смешно! Из-за пятидесяти рублей...
— Дело не в сумме, а в принципе. Сегодня пятьдесят рублей, завтра сто, а потом долги копятся, и начинаются претензии. Нет уж, лучше сразу всё честно.
Как-то Диана купила молоко по дороге с работы. Чек выбросила — ну кто хранит чеки за молоко?
— Без чека я не могу принять расходы, — отрезал Анатолий. — Откуда я знаю, сколько оно стоило?
— Да я же тебе говорю — девяносто рублей!
— Слова — это не документ. Нет чека — нет возмещения.
Она махнула рукой. Из-за сорока пяти рублей своей половины ссориться не хотелось.
Но самое неприятное началось, когда зашёл разговор о детях.
— Диан, я тут подумал, — начал Анатолий за ужином. — Когда ты уйдёшь в декрет, наш бюджет серьёзно просядет. Твоей зарплаты не будет, а расходы вырастут.
— Ну да, но ты же будешь работать. Многие семьи так живут.
— Многие — это не про нас. Я не готов тянуть всё в одиночку. Может, ты не будешь уходить в декрет? Сейчас можно нанять няню.
— Подожди, ты предлагаешь мне выйти на работу сразу после родов?
— Почему сразу? Месяц-два отдохнёшь и выйдешь. Няня обойдётся дешевле, чем потеря твоего дохода.
Диана молча встала из-за стола и ушла в спальню. Первый раз ей захотелось плакать.
Коллеги мужа, с которыми они иногда встречались, странно на неё посматривали. Особенно жёны. Как-то на дне рождения начальника Анатолия Диана разговорилась с женой именинника.
— Милая, а ты знаешь, что твой муж на работе калькулятором прозвали? — спросила та после третьего бокала вина.
— Почему?
— Да он же всё считает! Даже если кто-то угощает конфетами, записывает, чтобы потом отдать ровно столько же. С ним в обед никто не ходит — замучаешься потом высчитывать, кто сколько съел.
Диана натянуто улыбнулась, но внутри всё оборвалось.
А потом она заболела. Началось с простого ОРВИ, но осложнилось бронхитом. Температура держалась четвёртый день, кашель раздирал грудь.
Анатолий был идеальной сиделкой. Бегал в аптеку, готовил куриный бульон, менял компрессы, следил, чтобы она вовремя пила лекарства. Диана смотрела на него и думала: может, она всё преувеличивает? Может, его педантичность — это просто особенность характера, а на самом деле он любящий и заботливый?
На пятый день температура спала, появились силы. Диана сидела в кровати и пила чай с мёдом, когда вошёл Анатолий с блокнотом в руках.
— Диана, ты уже лучше себя чувствуешь, поэтому нужно обсудить финансовый вопрос.
— Какой вопрос?
— За время твоей болезни накопились расходы. Лекарства, специальное питание, дополнительные средства гигиены. Я всё записал.
Он протянул ей блокнот. Там было всё: каждая таблетка, каждый лимон, даже бумажные платки.
— Толя, ты что, серьёзно? Ты мне счёт выставляешь за то, что ухаживал за мной, когда я болела?
— Я не выставляю счёт за уход. Уход был бесплатный. Но продукты и лекарства стоят денег. Это твои личные расходы, ведь болела ты, а не я.
— То есть если бы болел ты, я должна была бы предъявить тебе счёт?
— Разумеется. Это честно.
Диана смотрела на него и не узнавала. Где тот галантный мужчина с корпоратива? Где человек, который говорил, что она не такая, как все?
— Знаешь что, Толя? Ты прав. Абсолютно прав. Давай свой блокнот, я перепишу сумму.
Она взяла ручку и переписала все цифры в свой телефон. Семьсот пятьдесят рублей. Цена его любви.
— Я отдам тебе завтра, хорошо? Сейчас нет наличных.
— Конечно, я не тороплю.
Он поцеловал её в лоб и вышел. Диана сидела и смотрела в окно. На улице шёл снег, такой же, как в день их знакомства. Только теперь он казался холодным и колючим.
Вечером она сказала, что хочет побыть у мамы пару дней, восстановиться после болезни. Анатолий кивнул:
— Правильно, тебе нужен отдых. Только не забудь взять чеки за билеты, вдруг потом понадобятся для отчётности.
Диана усмехнулась. Отчётность. Вся их жизнь — сплошная отчётность.
Утром она встала рано, пока Анатолий ещё спал. Собрала вещи — немного, только самое необходимое. На кухонном столе оставила конверт. В нём были семьсот пятьдесят рублей за лечение.
Никакой записки она не оставила. Анатолий любил цифры больше, чем слова. Пусть получит то, что понимает лучше всего — точный расчёт.
Выходя из подъезда, она посмотрела на окна их квартиры. Занавески были задёрнуты. Диана глубоко вдохнула морозный воздух и пошла к метро. В голове снова звучала дурацкая песенка: "Пополам небеса, пополам облака..."
Только вот любовь пополам не делится. Либо она есть целиком, либо её нет совсем. Анатолий этого так и не понял. Может, поймёт, когда проснётся в пустой квартире и найдёт конверт. А может, просто запишет в блокнот: "Возврат долга от Дианы — 925 рублей".
Она улыбнулась своим мыслям и ускорила шаг. Впереди была новая жизнь. Без расчётов, без блокнотов, без делёжки чувств пополам. Просто жизнь, где куриный бульон варят не за деньги, а из любви. Где не ведут учёт поцелуям и не выставляют счёт за заботу.
В метро было тепло и шумно. Диана села у окна и достала телефон. Надо было позвонить маме, предупредить, что приедет. Мама, конечно, расстроится — она уже успела полюбить "заботливого" зятя по телефону. Но ничего, переживёт. Главное, что сама Диана наконец-то поняла простую вещь: некоторые вещи в жизни бесценны. И если человек пытается всему назначить цену — значит, он просто не способен любить.
Поезд тронулся. Диана закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала себя свободной. Свободной от расчётов, от долгов, от необходимости делить свою жизнь пополам с человеком, который видел в ней не женщину, а статью расходов.
Где-то там, в квартире с задёрнутыми шторами, скоро проснётся Анатолий. Обнаружит, что она ушла. Найдёт деньги. И наверняка первым делом проверит, правильная ли сумма. А потом, возможно, откроет новую страницу в блокноте и начнёт считать, во сколько ему обошлись эти отношения.
Пусть считает. У каждого своя арифметика счастья. Просто у некоторых в этом уравнении нет места для любви.