Когда близкие люди обвинили меня в неблагодарности за то, что я годами тащила семью на своих плечах, я поняла — пришло время кардинально пересмотреть свою роль в этом доме.
— Мама, у меня закончились деньги на проезд! — заявила семнадцатилетняя Кира, врываясь в спальню без стука.
Я сидела за ноутбуком, дорабатывая проект до глубокой ночи. За окном моросил октябрьский дождь, капли барабанили по подоконнику, создавая монотонный ритм усталости.
— Кира, уже одиннадцать вечера. Какой проезд?
— Завтра с друзьями в торговый центр едем. Мне нужна тысяча рублей.
— У папы попроси.
— А папа сказал, что у него нет. Он вообще сказал, что ты зарабатываешь, ты и трать.
Я сохранила документ, закрыла ноутбук. Голова гудела от многочасовой работы над презентацией для завтрашнего совещания.
— Кира, папа не работает уже полгода. На что он даст тебе деньги?
— Не знаю! Это ваши взрослые проблемы!
Дочка хлопнула дверью, оставив за собой шлейф дешёвых духов и подростковой обиды. Я потёрла виски — мигрень накатывала волнами.
Из гостиной доносился звук телевизора. Анатолий смотрел футбол, попивая пиво. Третья банка за вечер — я считала автоматически, по привычке контролируя семейные расходы.
— Толя, — позвала я, выходя в коридор. — Дочка просит деньги на завтра.
— А у тебя что, нет? — не отрываясь от экрана, ответил муж.
— Есть. Но почему всегда я?
— Потому что ты работаешь. Логично же.
— А ты почему не работаешь?
— Достойных предложений нет. Не буду же я дворником идти.
Анатолий был инженером на заводе, пока предприятие не обанкротилось. Полгода назад его сократили, и с тех пор он «искал подходящую работу». То есть лежал на диване и критиковал все вакансии.
— Толя, деньги заканчиваются. Одна моя зарплата не тянет семью из четырёх человек.
— Не драматизируй. У тебя хорошая зарплата.
— Хорошая, но не безграничная. Коммунальные, продукты, одежда детям, твоё пиво...
— Моё пиво? — возмутился он. — Я что, права на отдых не имею?
— Имеешь. Но отдых стоит денег, которые зарабатываю я одна.
Анатолий наконец оторвался от телевизора, посмотрел на меня с раздражением:
— Знаешь, Галя, ты в последнее время какая-то... неблагодарная.
— Неблагодарная? — не поверила я. — За что мне быть благодарной?
— За то, что у тебя есть семья! За то, что я с тобой рядом! Другие женщины мечтают о муже, а ты только жалуешься!
— Толя, ты полгода не работаешь...
— Потому что ищу достойную работу! А не хватаюсь за первое попавшееся!
Разговор прервал звонок младшего сына. Четырнадцатилетний Максим звонил с ночёвки у друга:
— Мам, у меня завтра контрольная по математике. Можешь заехать, забрать учебники?
— Максим, уже поздно. Попроси учебники у одноклассников.
— Но мне именно мои нужны! Там закладки, пометки!
— Сынок, я устала. Завтра рано вставать на работу.
— Мама, ну пожалуйста! Это же важно!
Я посмотрела на часы — без двадцати двенадцать. До дома друга ехать полчаса в одну сторону. Плюс время на дорогу обратно. В семь утра вставать на работу.
— Ладно, еду.
Через час я вернулась домой мокрая и злая. Анатолий уже спал, раскинувшись на всю кровать. Телевизор работал — он заснул под футбольные комментарии.
Утром за завтраком разразился очередной конфликт. Кира требовала деньги на проезд, Максим жаловался на трудную контрольную, Анатолий искал чистую рубашку.
— Галя, где моя синяя рубашка? — спросил муж.
— В корзине с грязным бельём.
— А почему не постирана?
— Потому что я не успела. Работаю, помнишь?
— Но стирать-то надо! Что я надену на собеседование?
— На какое собеседование?
— Звонили вчера из одной фирмы. Назначили встречу на сегодня.
— Толя, это же замечательно! — обрадовалась я. — А что за фирма?
— По продаже окон. Но это временно, пока не найдётся что-то получше.
Дети закатили глаза. Максим пробормотал что-то про «папины отговорки», Кира демонстративно хлопнула дверью, уходя в школу без денег на проезд.
Я быстро постирала рубашку, высушила феном, отгладила. На всё ушло полчаса — время завтрака. Пришлось ехать на работу голодной.
День выдался тяжёлый. Презентация прошла хорошо, но начальник сразу дал новое задание — подготовить коммерческое предложение к пятнице. Плюс текущие дела, плюс постоянные звонки от семьи.
Кира звонила три раза — нашла джинсы в интернет-магазине, просила денег на покупку. Максим звонил два раза — получил четвёрку за контрольную, но учитель задала дополнительное задание. Анатолий не звонил — видимо, собеседование затянулось.
Домой я приехала в восьмом часу. На кухонном столе красовалась гора грязной посуды, в раковине плавали остатки макарон, на плите пригорела сковородка.
— Где все? — крикнула я.
— Здесь!
Вся семья сидела в гостиной перед телевизором. Анатолий листал каналы, дети уткнулись в телефоны. Атмосфера была расслабленная, домашняя — если не считать разгрома на кухне.
Я молча пошла мыть посуду. Горячая вода обжигала руки, жир с тарелок смывался неохотно, сковородка требовала долгого замачивания. За спиной слышались звуки телепередачи и негромкие комментарии семьи.
Никто не предложил помочь. Это стало нормой — мама работает, мама убирает, мама всё решает. А когда мама устаёт, мама становится неблагодарной.
Через полчаса кухня обрела приличный вид. Я заглянула в холодильник — пусто. Завтра суббота, нужно закупаться продуктами. Составила список в уме: мясо, молоко, хлеб, овощи. Плюс детям обновки к зиме, плюс коммунальные платежи.
Анатолий зашёл на кухню, открыл холодильник, недовольно покачал головой:
— Галя, а поесть что-нибудь есть?
— Приготовь себе что-нибудь.
— Я не умею готовить. Ты же знаешь.
Двадцать лет брака, а он так и не научился жарить яичницу. Зато прекрасно умел критиковать моё приготовление пищи и требовать разнообразия в меню.
— Как прошло собеседование? — спросила я, доставая из морозилки котлеты.
— Ерунда какая-то. Хотят, чтобы я сам искал клиентов, ездил по квартирам. Это не моя работа.
— То есть отказался?
— Конечно. Я инженер, а не торговец.
Котлеты зашипели на сковородке. Запах жареного мяса наполнил кухню, напоминая о том, что я сама ещё не ела. В желудке заныло от голода и усталости.
Выходные прошли в привычном режиме. Закупка продуктов, уборка квартиры, стирка, готовка. Анатолий помогал советами — критиковал цены в магазине, указывал на плохо вымытые окна, предлагал новые рецепты блюд.
Дети появлялись только к обеду, требовали еду и чистую одежду, затем исчезали по своим делам. Квартира превращалась в гостиницу, где я была администратором, горничной и поваром в одном лице.
В воскресенье вечером случился очередной конфликт. Я попросила Киру помочь с уборкой, Максима — вынести мусор, Анатолия — починить кран в ванной.
— Мама, у меня завтра важный экзамен! — возмутилась дочь.
— У меня тренировка! — заявил сын.
— А у меня спина болит, — добавил муж.
— А у меня что? — не выдержала я. — У меня завтра важное совещание, у меня каждый день работа, у меня тоже всё болит!
— Но ты же мать! — заявил Анатолий. — Это твои обязанности!
— А ваши обязанности какие?
— Мои обязанности — обеспечивать семью, — важно сказал муж. — Но пока подходящей работы нет.
— А детские обязанности?
— Учиться, — хором ответили Кира и Максим.
— И помогать по дому?
— Мы и так помогаем! — возмутилась дочь. — Кто вчера посуду мыл?
Она действительно вымыла три тарелки после своего ночного перекуса. Этот подвиг теперь засчитывался как генеральная уборка.
Я ушла в спальню, закрылась на ключ. Села к компьютеру, начала работать над проектом. Цифры мелькали на экране, но мысли были совсем о другом.
Двадцать лет я строила этот дом. Рожала детей, воспитывала, зарабатывала деньги. Поддерживала мужа в трудные моменты, верила в его проекты, прощала неудачи.
А что получила взамен? Обвинения в неблагодарности. Требования готовить, убирать, обеспечивать. Полное равнодушие к моим потребностям и желаниям.
Может, действительно пора что-то менять кардинально?
На следующий день на работе произошло событие, которое окончательно определило мои дальнейшие действия. Коллега Ирина рассказала о своём разводе — как она делила имущество, устраивала детей, начинала жизнь заново.
— А знаешь, Галя, — сказала она, — самое страшное оказалось не так страшно. Зато теперь живу для себя.
— А дети?
— Дети быстро поняли, что мама не бесконечный ресурс. Старший сын даже готовить научился.
Вечером я долго сидела на кухне, обдумывая разговор с Ириной. За стеной храпел Анатолий, в детских комнатах тишина — дети спали после напряжённого дня безделья.
Завтра я приму решение, которое перевернёт жизнь всей семьи. Но сначала мне нужно кое-что проверить — то, что я случайно услышала сегодня в разговоре соседки с почтальоном.