— Марина Владимировна? Я вам больше звонить не буду. Даже не пытайтесь.
Щелчок. Гудки. Марина медленно опустила телефон на стол. Руки дрожали. Она сжала их в замок, пытаясь унять дрожь. Артём даже не дал ей договорить. Просто бросил трубку.
Она встала, подошла к окну. За стеклом моросил дождь, серый ноябрьский вечер наступал рано. Марине вдруг захотелось вернуться в прошлое. Не в детство, нет. В тот день, когда всё началось.
Два года назад она развелась с Андреем. Двадцать три года брака закончились в одну секунду, когда она увидела на его телефоне переписку с другой. Никаких скандалов, никаких слёз. Марина просто собрала вещи и уехала к дочери Ксении.
— Мам, живи у нас, — предложила дочь. — Комната свободная, денег не бери.
Но Марина хотела тишины. Своей тишины. Сняла однушку в панельке на окраине Тулы, устроилась кассиром в "Пятёрочку". Работа простая, без нервов. Вечером йога по видео, сериалы, книги. Никто не орёт, не требует ужина к шести, не разбрасывает носки.
Ей нравилось. Марина забыла, как это — жить для себя.
Олег Николаевич появился случайно. Познакомились в очереди в поликлинику. Он пожаловался на терапевта, она поддержала. Разговорились. Потом встретились в кафе, потом ещё раз. Олег был спокойный, галантный мужчина шестидесяти двух лет. Овдовел пять лет назад, жил один. Работал сторожем на складе.
Марине нравилось с ним общаться. Они гуляли по парку, ходили в кино, иногда он оставался у неё ночевать. Никаких обязательств, никакого напряжения.
Весной Олег заговорил:
— Марина, а давай съедемся?
Она вздрогнула. Съехаться? Зачем?
— Мы и так видимся, — осторожно сказала она. — Зачем что-то менять?
— Хочу, чтобы ты была рядом постоянно. — Он взял её за руку. — Мариночка, ну что ты одна сидишь? Я тебя люблю.
Марина не любила его. Не так, как когда-то любила Андрея в юности. Но было комфортно, тепло. Она привыкла к Олегу. И подумала: а почему бы нет? Не понравится — вернусь.
— Хорошо, — кивнула она. — Но только постепенно, ладно?
— Конечно! — обрадовался Олег. — Только ко мне переедешь, да? Ну неудобно как-то на твоей территории...
Марина поморщилась. Но промолчала. Ладно, переедет.
Через неделю она привезла вещи. Квартира Олега оказалась старой двушкой в хрущёвке. Обои выцветшие, мебель советская, кухня крошечная. Но чистая.
Первые дни были приятными. Они вместе готовили, смотрели телевизор, пили чай на балконе. Марина начала было обживаться.
Но на четвёртый день Олег вернулся с ночной смены усталый и сказал:
— Марин, а ты борщ сваришь? А то я совсем вымотался.
Она сварила. На следующий день он попросил погладить рубашку. Потом постирать бельё. Потом убрать в ванной. Постепенно Марина поняла: она снова стала домработницей.
Олег не мыл посуду. Не вытирал пыль. Не менял постельное. Всё легло на неё. Как будто само собой.
Однажды вечером он позвонил с работы:
— Мариша, сынок сейчас придёт с женой и детьми. Ты того, на стол накрой, ладно? Они голодные небось.
Марина замерла с тряпкой в руках.
— Сынок? Какой сынок?
— Артём. Я тебе не говорил? — Олег замялся. — Ну, у меня же сын от первого брака. Ему тридцать шесть. Живёт неподалёку, часто заходит.
— Ты мне ничего не говорил!
— Ой, ну прости. Думал, само как-то... Слушай, у меня тут дел полно, потом поговорим. Они минут через двадцать придут.
Гудки.
Марина стояла посреди комнаты с мокрой тряпкой. Двадцать минут. Надо переодеться, накрыть стол, сварить что-то... Господи, да она даже не знает, сколько их!
Она рванула на кухню, выбросила тряпку в ведро. Достала из холодильника колбасу, сыр, помидоры. Нарезала, разложила на тарелке. Поставила чайник. Переоделась в чистую блузку.
Когда раздался звонок, она была готова. Вроде бы.
Артём вошёл широкий, громкий, с недовольным лицом. За ним жена с двумя детьми — мальчику лет пять, девочке года три.
— Здрасьте, — буркнул он, не глядя на Марину.
— Добрый вечер, — кивнула она.
Он прошёл на кухню, уселся за стол, достал телефон. Жена робко улыбнулась Марине, усадила детей. Марина принесла чай, поставила тарелки. Артём молча взял бутерброд, откусил.
— Батя скоро? — спросил он жену.
— Да, он сказал, через час придёт.
Марина села в углу. Чувствовала себя лишней. Артём не поднимал на неё глаз. Будто её здесь не было.
Через час пришёл Олег. Обнял сына, расцеловал внуков, сел за стол.
— Мариша, может, чайку ещё нальёшь?
Она встала, налила. Артём заговорил с отцом о работе, о машине, о ремонте. Марина сидела молча. Её никто не слушал.
Когда они ушли, было уже десять вечера. На столе грязные тарелки, крошки, пятна от чая. На полу валялись детские игрушки. Марина начала убирать.
Олег лёг спать. Она мыла посуду до полуночи.
С тех пор Артём приходил три-четыре раза в неделю. Всегда неожиданно. Всегда с семьёй. Марина готовила, накрывала стол, убирала. Каждый раз.
Через неделю она попыталась поговорить с Олегом:
— Олег, может, попросишь Артёма предупреждать заранее? Я же не успеваю готовить...
— Мариша, ну это же мой сын! Чего ему предупреждать? Он всегда так приходил.
— Но теперь здесь живу и я. Мне неудобно встречать гостей неподготовленной.
— Да ладно тебе! Он не чужой. — Олег махнул рукой. — Ты взрослая женщина, сама разберёшься.
Марина поняла: разговора не получится.
Ещё через неделю она попыталась поговорить с Артёмом. Поймала его в коридоре, когда он шёл в туалет.
— Артём, у нас есть конфликт. Давайте обсудим?
Он остановился, повернулся. Лицо каменное.
— Какой конфликт?
— Ты ведёшь себя так, будто меня здесь нет. Я хочу понять, почему.
— Потому что я к отцу пришёл. А не к тебе.
— Но я живу здесь. И мне хотелось бы нормального общения.
— Мне не хотелось бы. — Он развернулся и ушёл.
Марина стояла в коридоре и слушала, как в комнате смеются дети. Потом вышла на балкон, закурила. Она бросила курить десять лет назад, но сегодня купила пачку.
Вечером позвонила подруге Людмиле:
— Люда, я не знаю, что делать.
— С чем?
— С Олегом. С его сыном. Я здесь никто.
— Марин, ты сама виновата. Зачем переехала? Жили же хорошо.
— Он хотел.
— И ты согласилась. — Людмила вздохнула. — Слушай, он классно устроился. Женщина в доме, готовит, убирает, сын рядом. Что ещё мужику надо?
— Но он же меня любит...
— Если б любил, не позволял бы сыну так себя вести. — Людмила помолчала. — Марина, ты заслуживаешь большего.
После разговора Марина долго сидела на кухне. Думала. Вспоминала свою квартиру, тишину, покой. Вспоминала, как было хорошо одной. Зачем она это всё затеяла?
Утром она встала рано, пока Олег спал. Собрала вещи в сумку. Много времени не заняло — она почти ничего сюда не привозила.
Когда Олег проснулся, Марина уже стояла у двери в куртке.
— Ты куда? — удивился он.
— Домой.
— Как домой? Ты же здесь живёшь!
— Нет. Я здесь гость. Причём нежеланный. — Марина взяла сумку. — Знаешь, мне нравилось, когда мы просто встречались. Гуляли, разговаривали. А здесь я прислуга. И даже не для тебя — для твоего сына.
— Марин, ну не надо так... Я же старался! Хотел, чтобы ты была рядом!
— Я тоже старалась. — Она открыла дверь. — Но мне не нужна такая жизнь.
Он стоял в дверях спальни в трусах и майке. Не подошёл, не обнял, не попросил остаться. Марина поняла: ему просто некому теперь готовить.
Через два дня позвонил Артём. Марина не ожидала.
— Алло?
— Это Марина Владимировна? — голос сухой, официальный.
— Да.
— Слушайте, отец рассказал, что вы съехали. Правильно сделали. Вы с самого начала были тут лишней.
Марина молчала.
— Вы разрушили его первый брак. Мама до сих пор переживает. И теперь ещё пытались подружиться со мной? Да кто вы вообще такая?
— Артём, я не...
— Мне плевать. Главное, что вы ушли. И даже не думайте возвращаться. Квартира моя, я там вырос. И если отец снова позовёт вас — я вмешаюсь. Понятно?
— При чём тут квартира? — растерялась Марина. — Я вообще не...
— Да-да, все так говорят. Забудьте мой номер.
Гудки.
Марина сидела на диване и смотрела в окно. За стеклом шёл дождь. Она налила себе чай, укуталась в плед. В квартире было тихо.
Вечером позвонила дочь Ксения:
— Мам, как дела?
— Нормально, солнышко.
— А с Олегом Николаевичем как?
— Мы расстались.
— Серьёзно? — удивилась Ксения. — А что случилось?
— Долго рассказывать. Просто не сложилось.
— Мам, приезжай к нам! Погостишь, отдохнёшь.
— Спасибо, Ксюш. Но я лучше дома посижу. Соскучилась по тишине.
Она положила трубку и улыбнулась. Соскучилась по тишине. Как странно это звучит.
Но это правда.
На следующий день Марина встала поздно, сварила себе кофе, включила сериал. Никто не требовал завтрака. Никто не просил погладить рубашку. Никто не приходил с голодными детьми.
Было спокойно.
Через неделю Олег прислал сообщение: "Мариша, давай встретимся? Поговорим".
Марина долго смотрела на экран. Потом написала: "Давай в парке. В субботу".
Они встретились у фонтана. Олег выглядел усталым.
— Как ты? — спросил он.
— Хорошо. А ты?
— Нормально. — Он замялся. — Марин, может, вернёшься? Я с Артёмом поговорю, чтоб не приходил так часто...
— Нет.
— Почему?
— Потому что мне нравится жить одной. — Марина улыбнулась. — Знаешь, я долго думала, что одиночество — это плохо. Что надо с кем-то быть. А оказалось, что мне так лучше.
— Но мы же хорошо ладили...
— Пока жили отдельно. — Она встала. — Олег, спасибо за время, которое мы провели вместе. Но давай больше не будем встречаться.
Он кивнул. Они попрощались.
Марина шла домой медленно, разглядывая витрины, слушая город. Было хорошо.
Дома она заварила чай, включила музыку, достала книгу. На душе было легко.
Телефон зазвонил. Людмила.
— Ну что, вернулась к нему?
— Нет. И не вернусь.
— И правильно! — обрадовалась подруга. — А что будешь делать дальше?
— Жить. — Марина улыбнулась. — Просто жить. Для себя.
Она повесила трубку и посмотрела в окно. За стеклом светило солнце.
Всё будет хорошо.