- Мам, а почему тебя стало две?
Завершался сентябрь, наступило промозглое утро последнего рабочего дня. Батареи всё ещё были холодными, но любимый мэр «вот-вот» обещал дать тепло. В детской на диване на левом боку лежит восьмилетний Миша.
Три дня его одолевает температура. Жаропонижающие то действуют, то их эффект завершается — и температура снова ползёт вверх.
Мама с бабушкой тянут, надеясь справиться сами, но становится только хуже, и на четвертые сутки они решают идти к врачу.
- Дочь, может, всё-таки вызовем? - всё сомневалась Клавдия Ивановна, застёгивая внуку куртку.
- Нет. На такие случаи они не приходят, - строго отвечала Нина, зашнуровывая сыну ботинки.
- А «скорая»?
- Тем более.
Нина трогает лоб — тёплый.
- Вроде опять повышается. Как ты, сынок?
- Спать… а ещё щиплет… больно…
- Ничего, мой сладкий, скоро пройдёт. Вот дядя доктор только посмотрит…
Через десять минут они вышли из дома. На улице сыро, ветрено, морось так и липнет к лицу. Миша покачивается, держится за руку мамы, словно боится оступиться. Веки тяжелеют, его знобит. На остановке дыхание участилось, ладони стали липкими.
- Мама, стой… всё кружится… мне страшно…
Нина усадила его на скамейку, но мальчик съехал на спину.
Прижимая ладонь к правой половине лица, тихо заплакал.
Подошёл автобус — не их. Жёлтые фары расплылись маленькими огоньками.
- Мам, а почему тебя стало две?
Стоящая рядом женщина, очевидно, это услышав, наклонилась:
- У вас всё хорошо? Помочь? Давайте «скорую» вызову?
- Даже не знаю. Мы уже едем в поликлинику… - Нина растерялась.
- Не спорьте, я уже звоню.
Прохожая достала телефон, быстро набрала номер. Миша сжал мамину ладонь сильнее:
- В ушах гудит…
Эта история — знакомство с моим профессиональным опытом, который ясно показывает, как быстро может измениться самочувствие ребёнка.
В ней подробно разобраны серьезные промахи взрослых, которые искренне старались помочь, но не знали, как это сделать правильно, тем самым осложнив и до того не простое состояние.
Лучше знать о подобных моментах заранее, предупреждая риск, чем упустить что-то важное и потом долго жалеть. Я точно знаю: исправлять всегда сложнее.