В ходе уроков я уточняю у своих студентов, контактируют ли они напрямую с российскими и китайскими инженерами, могут ли обратиться к ним в случае возникновения вопросов. Почему я об этом спрашиваю? – Потому что это напрямую связано с важным навыком переводчика – готовностью выяснять суть ситуации и терминов.
За свою карьеру я не раз слышала от заказчиков: «Екатерина, а почему так дорого? Текст же не нужно переводить, не надо тратить на это время, нужно просто взять текст на русском языке и написать его на китайском». Либо еще одна вариация на ту же тему: «Катя, тебе не нужно понимать значение терминов. Твоя задача – переводить».
В зависимости от суровости условий и робости переводчика такие фразы (казалось бы, забавные – но это только на первый взгляд) могут формировать в голове «барьеры» или страхи задавать вопросы о смысле терминов, фраз, которые требуется перевести, либо о деятельности в целом - в каких проектах переводчик будет занят, к чему готовиться и когда все это будет. И все потому, что переводчик помнит, что его задача – переводить, а не… задавать вопросы, думать (нужное подчеркнуть).
У меня самой сформировался такой «барьер» в период работы в компании в сфере добычи нефти около 10 лет назад. Работа была интересной, со сложной терминологией, которую российские и китайские инженеры всегда с готовностью объясняли на пальцах. Однако была и стрессовая «традиция» - внезапные переводы для руководства и делегаций китайцев о совершенно новом оборудовании и проектах. Конечно, в таких условиях перевод получался слабым, неточным и неуверенным.
Самое печальное, что именно на таких переговорах не приветствовались вопросы, уточнения. Попытки объяснить руководству, что к встречам нужно готовиться, вызывали недовольство и напоминания про «твое дело – переводить».
Сейчас я считаю, что стоило проявить настойчивость и привести необходимые аргументы о важности подготовки и углубления в контекст, но именно этот негативный опыт «подсветил» для меня то, в чем мне стоит совершенствоваться.
С тех пор вне зависимости от длительности проекта и того, чью речь я перевожу, я спокойно и уверенно задаю вопросы, аргументируя это необходимостью понимания контекста для более правильного и точного перевода.
Кроме того, это имеет профессиональную пользу – посредством общения с инженерами в глоссарии переводчика набираются варианты перевода терминов, которые используются на практике.
Так, при тестировании моего курса «Технический китайский язык для начинающих. Тренажер лексики», один из тестировщиков не согласился с переводом термина 外皮 (wàipí) – «оплетка» в уроке «Электропроводка». Тестировщик рекомендовал использовать термин, предлагаемый стандартом, - «оболочка». Кроме того, именно этот вариант первым предлагает БКРС. Однако, обменявшись случаями из переводческой практики, пришли к общему мнению – инженеры редко используют слово «оболочка», чаще - «оплетку».
Кстати, в момент написания этого поста моя ученица спросила, чем с точки зрения перевода отличается «распределительный шкаф» от «электрощита». Я переадресовала этот вопрос электрику, с которым долгое время работала на одном российско-китайском проекте. Его ответ меня позабавил и только утвердил во мнении, что такие ответы будут сопровождать меня всегда: «Катя, а зачем тебе это? Ты же переводчик, а не электрик».