Почему именно Лондон
Максим с детства был «больным на голову» по части Британии. Британская музыка — пожалуйста, британские фильмы — в топе, даже одежду он старался подбирать так, чтобы хоть немного походить на англичанина с постера. В школе его за это дразнили и дали прозвище — Бритиш. Так что когда подвернулась возможность уехать учиться по обмену, сомнений не было: Лондон или ничего.
Документы оформили строго: виза ровно на шесть месяцев, нотариальная доверенность на сопровождающего группы — без этого за границу подростка никто бы не выпустил. Из России Максим летел в составе ребят-ровесников, но судьба решила пошутить: кого-то расселили парами, а его определили в семью в одиночку.
Рыжий ирландец с табличкой
В лондонском аэропорту Максима встретил Джон Макконер. Огромный рыжий мужик ростом под метр девяносто, с акцентом, от которого половина слов звучала как загадка. В руках у него была табличка, на которой фамилия русского школьника была написана с ошибкой.
Максим понял: вот она, британская реальность. «Ты наш парень!» — сказал Джон и хлопнул нового жильца по плечу так, что сразу стало ясно: шутки кончились.
Кирпичные дома и серое небо
Дорога до дома заняла больше часа. За окном тянулись кирпичные домики вперемешку с социальным жильём, небо нависало тяжёлым свинцовым потолком. Максим поймал себя на мысли: именно в такой атмосфере рождались песни британских рокеров, полные тоски и чувства безысходности.
Ужин с пастой и бобами
В гостиной уже всё было готово к приезду нового жильца. На столе стояло несколько блюд, и самым загадочным оказалась паста с бобами — неожиданное сочетание для русского желудка. Супругу Джона, Линду, Максим в тот вечер почти не запомнил: она работала допоздна.
Зато дети — Марк, ровесник гостя, и младшая дочь Бекки — выглядели так, будто сошли со страниц журнала «Жизнь подростков с окраины»: скучающие лица, простая одежда, полное равнодушие к новому соседу.
Шарф, песня и дружба
После ужина Джон велел сыну проводить Максима в комнату. В ней они должны были жить вместе. Максим сразу заметил над кроватью шарф футбольного клуба «Вест Хэм».
— Ты фанат молотобойцев? — спросил он.
Марк оживился. Через секунду они уже пели гимн болельщиков «I’m Forever Blowing Bubbles» так громко, что соседи, наверное, проверяли окна на прочность. Всё, контакт установлен: русскому парню удалось пройти в закрытый клуб британских тинейджеров всего за одну строчку песни.
Утро без чая
Первое утро в доме Макконеров началось со стука в дверь — Джон всегда уважал личное пространство. На кухне пахло поджаренными сосисками, на плите шкворчала яичница. Рядом на столе красовался апельсиновый сок. Максим невольно улыбнулся: вместо мифического «утреннего чая с молоком» — классический завтрак с соком, тостами и жареным.
Никакого ритуала, никакого «чайного спектакля». Тут пьют, что хочется, а не то, что прописано в учебниках.
Школа, где белых почти нет
По дороге в школу Марк неожиданно спросил:
— Ты как к чёрным относишься?
Максим не сразу понял, а потом сам увидел: белокожих ребят в школе можно было пересчитать по пальцам. Остальные — дети эмигрантов из Африки, Азии, Карибов. Но никакого напряжения это не вызывало: все общались, спорили о футболе, делились музыкой.
Сложнее всего было с языком. Уроки английского не готовят к тому, что подростки в реальной жизни говорят сленгом. Друг Марка, ямайский парень по имени Стив, вместо «hello» бросал «wagwan». Максим сначала думал, что его дразнят, а потом понял: это просто «what’s going on?».
В гостях у бабушки с регги
После школы Марк и Максим зашли в гости к Стиву. Маленький дом встретил их музыкой Боба Марли и запахами, от которых в России бабушки крестились бы. Бабушка Тейя сразу обняла гостя и накормила так, будто он давно часть семьи.
Отец Стива оказался художником. Его картины висели по всему дому: яркие, смелые, с элементами авангарда. В подвале была мастерская, где хозяин увлечённо рассказывал о Кандинском и Малевиче. Максиму стало неловко: ямаец знал о русских художниках больше, чем он.
Две семьи — два темперамента
Сравнение напрашивалось само. В доме Макконеров царила холодная корректность: никакого «сынок» или «дочка», только имена, минимум эмоций, но при этом уважение и порядок. В семье Стива всё наоборот: музыка, смех, ласковые обращения. Две Британии, две разные культуры — и обе настоящие.
Контролёр с доверием
Однажды Максим поехал в центр и забыл дома проездной. Решил рискнуть и проскочил под турникетом. Сразу же попался. Он готовился к выговору и штрафу, но контролёр лишь сказал: «Давай я куплю билет за тебя, а вечером вернёшь деньги». И вечером действительно пришёл за ними.
Этот случай стал для Максима символом британской культуры доверия, о которой он раньше слышал только в легендах.
Лондон без фильтров
Жизнь в восточном Лондоне показала совсем другой город. Тут на каждом углу алжирские забегаловки, ямайские парикмахерские, пакистанские магазины. По улице можно идти километр и не услышать классического британского акцента. Это был Лондон без туристического глянца — настоящий, пёстрый и шумный.
Чему научили полгода
Шесть месяцев в Британии разрушили все стереотипы. Чай в пять вечера никто не пьёт. Дружба завязывается на футболе, а не на вежливых словах. Подростки общаются на сленге, который не найти в словарях. А доверие проявляется даже в метро.
Максим понял: Я пожил в английской семье по обмену и понял, что в Англии всё не так, как мне рассказывали.
Подписывайтесь, ставьте лайк и напишите в комментариях: какой стереотип о другой стране вы бы хотели проверить лично?