Память...

Всё происходило так быстро, что я едва успевал осмыслить. Мы бежали от извергающегося вулкана, потоков лавы, которые словно живые, преследовали нас. Среди нас был один человек с необычной силой — он мог обезвредить лаву, и я видел, как он пытается остановить потоки, темные вспышки говорил о том, что у него это получается. Но его сил было недостаточно, и потоки лавы с удвоенной силой надвигались на нас. Мы побежали, когда они были уже слишком близко от нас. Те, кто был рядом, бежали чуть впереди меня, и я понимал, что мы должны бежать еще быстрее, иначе лавина нас настигнет, и мы сгорим. Я прям чувствовал, что бегу слишком медленно, и силы покидают меня, я не могу быстрее.

Мы пытались сбежать направо, с прямого пути, который прокладывали себе потоки лавы. Но казалось, что и там нас ждала опасность. И тогда мы поняли, что всё безнадежно: назад — опасно, вперед — непонятно, направо — тоже риск.

Внезапно пришло осознание: это не просто извержение вулкана. На всей
планете произошел катаклизм — извержение выпустило газ, который накрыл
всё вокруг. Кто-то, возможно, случайно или по неосторожности, зажег
спичку или зажигалку, и мощнейший взрыв разрушил абсолютно всё.

Дальше я шла вперед, наткнулась на вагончики — старые, ржавые,
забитые хламом и грязью, словно здесь жили бомжи в подвале. Везде горели
настольные лампы, играла музыка. Вслух я удивился, почему она звучит, и мне
сказали, что это ритуал поклонения автору этой музыки — он был
легендой. Мы шли дальше, и на горизонте показался туман или дымовая
завеса. Мы спорили о том, что это, и представляет ли оно опасность.

В какой-то момент я отошел от группы, а когда вернулся - уже никого не было. Я понял, что потерялся, остался один. Я пошел дальше, потому что ничего другого мне не оставалось. Я вышел на площадь, где стоял разбитый, ржавый транспорт с выбитыми стеклами: автобусы и троллейбусы. Внутри на сиденьях так и остались сидеть пассажиры - мертвые в неестественных позах. И я понял, что передо мной последствия того, что произошло много лет назад, после того взрыва, который уничтожил всё живое.

Я шел дальше, и вдруг наткнулся на толпу выживших. Это были первые люди, которых я увидел помимо своей уцелевшей группы, от которой я отбился. У меня не было понимания того, что же произошло здесь, в этой реальности. Но именно сейчас я услышал, что всё случилось еще в 1910 году, и с тех пор мир так и не восстановился. Люди, оставшиеся в живых, выживали как могли, пытаясь найти смысл в этом хаосе.

Кто-то, возможно, я сам, признался, что именно я зажег ту спичку,
которая стала началом этого кошмара. Я услышал этот голос, эти слова, но не мог понять, я ли их произнес, или же кто-то другой. В толпе послышался гневный возглас: «Вы же взорвали всю планету!» — но чувства вины у меня не было. Наверное, все же это сказал не я?

Потом мы собрались в круг. Я почувствовал трепет от той атмосферы, которая воцарилась вокруг. Начался ритуал памяти — рассказы о том дне, когда всё изменилось. Чтобы никто не забыл. Чтобы ничего не было забыто. Все это рассказывалось каждому из присутствующих. На разных языках. И каждое слово впечатывалось в память присутствующих, как будто насечки на твердом камне - высеченные единожды, но навсегда.

Память... Чтобы не повторилось. Память. Чтобы знать. Память - чтобы вернуть себе себя. Несмотря на катастрофу.