Иногда мне попадаются комментарии: «Да у вас, наверное, дети-гении! Аутизм — это особый дар, они видят мир иначе».
«У меня СДВГ, поэтому я такой креативный, многозадачный. Это моя суперспособность».
Звучит красиво, правда? Почти как реклама супергероя из комикса. Но в жизни всё намного сложнее.
Личный опыт
У меня два сына с диагнозами. У среднего, Даниэля, в 1,5 года случился откат в развитии: он перестал смотреть в глаза, понимать речь и говорить, чувствовать свое тело – хочет ли он есть или в туалет. Выход из дома был невозможен: истерики, сенсорная перегрузка, полный отказ от контакта. Да, сегодня Дане 15 лет, он социализирован, учится, готовит и обожает путешествовать. Но за этим стоит колоссальная работа и годы слёз, без сна и нормальной жизни.
Младший сын, Марк, до пяти лет не говорил из-за внутриутробной травмы, повлекшей задержку психоречевого развития и инвалидность по неврологии. Сегодня он владеет четырьмя языками и учится делать собственные компьютерные игры. Но да, у него СДВГ. Он не может усидеть на месте, его мысли скачут, как мячики, его стул вечно гнётся от раскачиваний. Это не «забавная черта характера», а то, что мы преодолеваем каждый день.
Почему люди романтизируют диагнозы?
- Это звучит вдохновляюще. Гораздо приятнее думать, что аутизм — это «гений в маске», чем принять реальность сложностей.
- Это даёт быстрый ярлык. «Я прокрастинирую — значит, у меня СДВГ». Так проще объяснить себе привычки.
- Это становится модным. В соцсетях легко найти мемы о «творческом хаосе» или «гиперфокусе».
Но проблема в том, что романтизация стирает настоящую боль и трудности. Когда у ребёнка с СДВГ не получается учиться, а у мамы с аутистом — выйти в магазин без истерики, тут не до мифов о «суперспособностях».
Немного науки
Исследования подтверждают:
У людей с аутизмом или СДВГ действительно бывают уникальные сильные стороны — высокая концентрация на интересной теме, необычное креативное мышление, точность восприятия деталей. Можно найти информацию о многих известных и гениальных личностях, кому гипотетически присваивают эти диагнозы: Эйнштейн, Ньютон, Моцарт, Томас Эдисон, Леонардо да Винчи. А артисты Джим Кэрри и Уилл Смит открыто заявляли о том, что страдали от СДВГ. Синдром Аспергера диагностирован у экоактивистки Греты Тунберг, актера Энтони Хопкинса, про профессора и специалиста по животноводству Темпл Грандин даже был снят фильм.
Но диагноз — это не только про «талант». Это про нарушение функций, трудности с адаптацией, сенсорикой, коммуникацией, обучением.
В научных статьях всё чаще обсуждают феномен overdiagnosis — когда диагноз ставят слишком часто или сами люди «примеряют» его на себя. Это не только мешает понимать реальных носителей, но и искажает картину: складывается впечатление, что «аутизм есть у всех», а значит, и проблем никаких нет.
Так где правда?
Да, бывают истории успеха. Мой Даня готовит и помогает по дому, Марк ведёт YouTube-канал и учится кодить. Но это не заслуга диагноза. Это результат огромной системной работы: терапии, упражнений, правильного окружения, нашей поддержки и любви. Я больше 10 лет изучаю работу мозга, придумала собственную методику Нейротрамплин, чтобы добиться таких результатов у них и тысячах других детей, которые доверились мне.
Диагноз — не ярлык и не повод для гордости. Это ключ к пониманию, как помочь мозгу и телу адаптироваться. И не должно быть никакой самодиагностики! Если есть подозрения, нужно обратиться к компонентному специалисту.
Что важно помнить
- Если вы часто отвлекаетесь — это не обязательно СДВГ. Это может быть усталость, стресс, отсутствие интереса, прокрастинация, депрессия или проблемы с мотивацией.
- Если ваш ребёнок молчит до трёх лет — это не сразу аутизм или задержка речи, но и не повод ждать «само пройдёт».
- Если у кого-то с диагнозом что-то получается блестяще — это вдохновляет, но это исключение, а не правило.
Например, Энтони Хопкинс в интервью рассказывал, что чувствовал себя очень одиноким все детство из-за своих странностей. Вот его цитата: «Я — интроверт, я люблю одиночество, предпочитаю тишину» — но это не просто характер, а часть его способа функционирования с особенностями восприятия. А нервные привычки, навязчивые мысли приводили к тому, что приходилось «перерабатывать» сценарии и реплики, чтобы чувствовать уверенность в социальных ролях. Поэтому диагноз помогает себя понять, принять и адаптироваться, но не отменяет трудности, особенно в социальной сфере.
Диагнозы не делают нас «супергероями». Они делают нас живыми, уязвимыми, нуждающимися в поддержке, в любви и вере. И если за красивыми словами «гений», «особенный», «одарённый» вы не видите ежедневного труда, слёз и побед, к которым идут мизерными шагами, значит, вы видите только половину картины.
А реальная сила — в честности. В том, чтобы сказать: «Да, нам трудно. Но мы идём, пусть и медленно. И это уже победа».