— Танечка, нам нужно поговорить, — Нина Васильевна зашла в мою комнату с серьёзным лицом.
Начало этой истории читайте в первой части.
После нашего последнего разговора прошла неделя. Я исправно отдавала тридцать пять тысяч в общий бюджет, а десять оставляла себе. Свекровь делала вид, что смирилась с новыми правилами.
— О чём поговорить? — я оторвалась от книги.
— О твоём эгоизме, — она села на край кровати. — Артёмочка очень расстроился из-за твоего поведения.
— Из-за какого поведения?
— Ты думаешь только о себе. О семье не заботишься.
— Я отдаю большую часть зарплаты на общие расходы. Как это не заботиться?
— Не хватает, — Нина Васильевна достала блокнот с расчётами. — Посмотри сама: коммуналка выросла, продукты подорожали, мне лекарства нужны дорогие.
Я взглянула на цифры. Действительно, расходы внезапно увеличились почти на десять тысяч.
— А почему так резко выросли траты?
— Жизнь дорожает, Танечка. И потом, мы же планируем расширить семью. Нужно заранее копить на ребёнка.
— Копить на ребёнка, которого ещё нет?
— Конечно! Ответственные родители должны готовиться заранее.
Логика железная, не придерёшься. Только я не помнила, чтобы мы с Артёмом планировали ребёнка в ближайшее время.
— Нина Васильевна, а где хранятся эти накопления на ребёнка?
— У меня, конечно. Я же веду семейный бюджет.
— Можно посмотреть?
— Зачем? Ты же не разбираешься в финансах.
— Просто интересно, сколько уже накопили.
Свекровь замялась:
— Пока немного... Только начали.
— А конкретно сколько?
— Танечка, не суетись. Всё под контролем.
Мне не понравилась её неопределённость. Вечером я попросила Артёма показать накопления на будущего ребёнка.
— Какие накопления? — удивился муж.
— Твоя мама сказала, что мы копим деньги на ребёнка из моей зарплаты.
— Ах, это... Ну да, мама где-то откладывает.
— Где именно?
— Не знаю. У неё спроси.
— А ты не интересовался, сколько накопилось?
— Нет, мама сама всё ведёт.
Получалось, что деньги на "ребёнка" есть, но никто, кроме Нины Васильевны, их не видел.
На следующий день, когда свекровь ушла в поликлинику, я решила поискать эти накопления. В её комнате нашла несколько блокнотов с записями доходов и расходов. То, что я увидела, шокировало меня.
Никаких накоплений на ребёнка не было. Зато были траты на совершенно другие цели: "маникюр — 2000", "новое платье — 8000", "подарок Людмиле Петровне — 3000", "косметика — 4000".
Нина Васильевна тратила мою зарплату на себя и свои развлечения, а мне рассказывала про экономию и семейный бюджет.
Больше всего меня поразила запись на последней странице: "Квартира для Артёмочки — 50 000". Оказывается, свекровь откладывала деньги на покупку сыну отдельного жилья. Из моей зарплаты.
А в самом конце блокнота была приписка: "Таня слишком любопытная. Нужно найти способ убрать её из семьи".
У меня похолодело внутри. Свекровь не просто тратила мои деньги — она планировала избавиться от меня.
Я сфотографировала все страницы блокнота и положила его на место. Нужно было всё обдумать.
Когда Артём пришёл с работы, я показала ему фотографии записей.
— Что это? — он недоуменно листал снимки.
— Записи твоей мамы. Она тратит мою зарплату на себя и планирует меня "убрать из семьи".
— Не может быть...
— Артём, это её почерк. Её блокнот.
Муж долго изучал записи, особенно внимательно — последнюю страницу.
— Мама хочет купить мне квартиру, — наконец сказал он.
— На мои деньги.
— Ну... это же для нашей семьи будет...
— Артём, ты видел запись про то, что меня нужно "убрать из семьи"?
— Может, она не то имела в виду...
— А что ещё можно иметь в виду?
— Ну... может, переехать куда-то...
Я поняла, что муж готов оправдать любые действия матери.
— Хорошо, — сказала я спокойно. — Завтра я открываю отдельный счёт. Буду получать зарплату на него.
— Зачем?
— Чтобы твоя мама не могла тратить мои деньги на маникюр и покупку тебе квартиры.
— Тань, но семейный бюджет...
— Какой семейный бюджет? Твоя мать ведёт личный бюджет за мой счёт.
— Она же на семью тратит...
— На семью? — я показала фотографию со записями. — "Новое платье — 8000" — это на семью? "Подарок Людмиле Петровне" — это семейная трата?
Артём промолчал.
— И ещё, — добавила я. — Завтра же твоя мама начинает искать работу или оформляет пенсию. Я не обязана её содержать.
— Она же пожилая...
— Ей пятьдесят восемь лет, она вполне трудоспособна. И если хочет покупать себе платья за восемь тысяч, пусть зарабатывает сама.
— Мама не сможет найти работу в её возрасте...
— Тогда пусть оформляет пенсию по возрасту. Или ты можешь содержать её из своей зарплаты.
Артём скривился. Содержать мать из собственных денег ему явно не хотелось.
— Танька, давай не будем торопиться...
— Я не тороплюсь. Я уже полгода содержу твою маму, которая при этом тратит мои деньги на развлечения и планирует от меня избавиться.
Вечером Нина Васильевна вернулась домой в прекрасном настроении. Видимо, провела день удачно — в салоне красоты и по магазинам. На мои деньги, разумеется.
— Как дела, дорогие? — спросила она, развешивая новую кофточку.
— Нина Васильевна, нам нужно поговорить, — сказала я.
— О чём, милая?
— О ваших записях в блокноте.
Лицо свекрови мгновенно изменилось:
— О каких записях?
— О тех, где вы планируете траты моей зарплаты на маникюр и подарки подругам.
— Я не знаю, о чём ты говоришь.
— А ещё о записи, где вы планируете "убрать меня из семьи".
Нина Васильевна побледнела, но быстро взяла себя в руки:
— Танечка, ты, видимо, что-то не так поняла...
— Я поняла всё правильно. И завтра открываю отдельный банковский счёт.
— Артёмочка! — свекровь повернулась к сыну. — Объясни жене, что семья должна быть единой!
— Мам, — Артём неловко переминался, — Таня нашла твой блокнот...
— И что с того? Я веду учёт семейных расходов!
— Там написано про маникюр и платья...
— Женщина должна хорошо выглядеть! Это тоже семейная необходимость!
— А запись про то, чтобы убрать Таню из семьи?
Долгая пауза. Нина Васильевна поняла, что отрицать бесполезно.
— Я просто думала... что, может, вы не очень подходите друг другу, — сказала она наконец.
— И поэтому тратили мои деньги на покупку Артёму отдельной квартиры?
— Это инвестиция в будущее семьи!
— В семью без меня, судя по записям.
— Танечка, ты всё неправильно понимаешь...
— Я понимаю правильно. С завтрашнего дня ищите работу или оформляйте пенсию. Содержать вас больше не буду.
— Артёмочка! — воскликнула свекровь. — Ты позволишь жене так со мной разговаривать?
Муж растерянно посмотрел на мать, потом на меня:
— Мам, но ты действительно тратила Танины деньги не на семейные нужды...
— Всё было на семейные нужды! Я же мать семейства, должна хорошо выглядеть!
— А квартира для меня?
— Это тоже семейное благо! Тебе же жильё нужно!
— У меня жильё есть. И жена есть.
— Жена временная, а мать навсегда! — выпалила Нина Васильевна, а потом прикрыла рот рукой, поняв, что сказала лишнее.
Артём посмотрел на мать долгим взглядом:
— Мам, ты действительно хотела, чтобы мы с Таней развелись?
— Я хотела, чтобы ты был счастлив...
— С кем? Без жены?
— С подходящей женщиной. Покорной, домашней.
— А Таня чем не подходит?
— Слишком самостоятельная. Не слушается свекровь, деньги считает...
— Мам, это её деньги. Она имеет право их считать.
Нина Васильевна поняла, что теряет поддержку сына:
— Артёмочка, ну неужели ты выберешь жену вместо матери?
— Я выберу честность вместо обмана. И справедливость вместо паразитизма.
— Паразитизма?! — возмутилась свекровь.
— А как ещё назвать ситуацию, когда ты полгода живёшь за счёт Таниной зарплаты и при этом тратишь деньги на развлечения?
— Я вела хозяйство, готовила, убирала...
— За это можно сказать спасибо, но не требовать полного содержания.
Нина Васильевна попробовала заплакать:
— Я родная мать... вырастила тебя, всю жизнь отдала...
— Мам, не надо манипуляций. Ты взрослая женщина, можешь себя обеспечить.
— А где мне жить?
— Можешь остаться с нами, но на других условиях, — вмешалась я. — Либо работаешь и вкладываешься в общий бюджет наравне со всеми, либо живёшь на пенсию и не претендуешь на чужие деньги.
— А если я не соглашусь?
— Тогда ищите другое жильё.
Свекровь попыталась ещё поторговаться, поплакать, пожаловаться на здоровье. Но Артём впервые проявил твёрдость:
— Мам, решай. Либо по-честному живём, либо отдельно.
Через неделю Нина Васильевна всё-таки оформила досрочную пенсию. Оказалось, что она имела на неё право уже два года, но не хотела обращаться в пенсионный фонд.
— Зачем работать или получать пенсию, если можно жить за счёт невестки? — объяснила она подруге по телефону, не зная, что я слышу разговор.
Теперь я получаю зарплату на свой счёт, плачу треть семейных расходов, а остальные деньги трачу по своему усмотрению. Артём платит треть из своей зарплаты, а Нина Васильевна — из пенсии.
Поначалу свекровь возмущалась, что теперь не может покупать дорогие платья и делать маникюр каждую неделю. Но постепенно привыкла к новым реалиям.
— А накопления на квартиру? — как-то спросила я у Артёма.
— Какие накопления? — он засмеялся. — Мам потратила всё на себя. Никаких накоплений не было.
— И ты не расстроился?
— Знаешь, я понял, что лучше честно копить самому, чем позволять маме тратить чужие деньги от моего имени.
А блокнот с записями о семейном бюджете я сохранила. Как напоминание о том, что контролировать свои деньги должен тот, кто их зарабатывает. И никого не должно смущать слово "жадность", когда речь идёт о справедливости.