Первое знакомство стало удачным, при выборе романа для второго воспользовался советом знатоков творчества.
"...одна из самых сильных сатирических книг 30-х годов".
Первый персонаж - иезуит-всезнайка со странным именем, если верить автору, похожий на дешёвую гипсовую статую химеры.
Проповедница, у которой "маловато бороды" (значит сколько-то есть), со свитой отвязных девиц-ангелочков.
А в целом, разношерстная компания готовится к отплытию и первому приступу морской болезни.
Нарочито тошнотворный анекдот и коллективное песнопение.
"Может мы в опасности, как ты думаешь? Фанни, может быть, мы идём ко дну? - Вполне возможно. Туда и дорога".
Въездной контроль, из минутного каприза изъявший и уничтоживший рукопись молодого писателя, обилие коротких диалогов, складывающихся в неторопливое, без попыток рассмешить в лоб, постепенно насыщаемое иронией, повествование.
Вечно упоротый отставной британский премьер, незадачливый изгнанный король, выглядящие клоунами представители британского высшего света.
Титулованные светские репортёры, выдерживающие заданный автором с начала тон: "Она никто. Сейчас её зовут миссис Пэнраст. - Она как будто тебя знает. - Да, я с ней знаком всю жизнь. Она, понимаешь ли, моя мать. - Ах, прости, мой милый. Можно я об этом упомяну? - Лучше не надо. В семье её терпеть не могут".
Действующий (но ненадолго) премьер, обнаруживающий за завтраком в правительственной резиденции, что ночью дочь притащила туда гостей продолжать попойку.
Бардак, легкомысленный и всеобъемлющий, не становящийся серьёзнее ни от смертельного несчастного случая, ни от самоубийства.
Придуманные светские сенсации ничем не лучше и не хуже реальных.
"...все эти сменяющие и повторяющие друг друга людские скопища... Эта мерзкая плоть...".
Идея закона о цензуре, согласно которому комитет из пяти атеистов будет полномочен уничтожать всякую книгу, картину или фильм, какие они сочтут нежелательными.
Ворчание о странностях молодёжи и ожидание новой войны.
"Но, чёрт возьми, если она никому не нужна, кто может её начать? - Войны в наши дни начинаются не потому, что они кому-то нужны".
Архаичные автогонки.
"...послушайте, а это ничего, если на гонках, за рулём и в нетрезвом виде? Её не арестуют? - Ничего, ничего. Они тут все пьяные. - Правда? - Правда. - Все? - Все до единого. В стельку. - Ну, тогда ничего. Пойдём выпьем".
Странно, почему сложилось мнение, что персонаж, плюнувший в несколько человек, в том числе оказывающего ему помощь врача, и укусивший медсестру - не джентльмен.
Трагикомедия с новой чередой трупов несколько смягчается к финалу, но тот сделан сюрреалистичной сценой - максимально нелогичной, для подчёркивания общего абсурда, видимо.
Сложно оценивать роман, я и не буду, но это, несомненно, интересный и довольно забавный британский артефакт