Весь год я чувствовала себя подвешенной между долгом и злостью. Моя пожилая мама, как и раньше, жертвует собой — но исключительно ради моего братца Яна и его ленивой семейки. Я фактически содержу не только маму, но и целую ораву бездельников.
С самого детства я знала: мама младшего брата любит больше, чем меня. Сначала было больно и обидно. Как могла, я пыталась привлечь её внимание — училась на отлично, вела себя идеально. Ноль реакции. Тогда я нарочно скатилась на двойки, грубила взрослым. И это не дало результата. В итоге я плюнула и после совершеннолетия зажила своей жизнью. Ну что поделать — так бывает.
Однако мама есть мама. Я продолжала посильно помогать, а она всё больше растворялась в младшем брате. У нас с Яном (так его зовут) разница семь лет. Видимо, к его рождению мама повзрослела и поняла, что детей нужно любить — вот и любила: исполняла любое желание, смотрела ему в рот, бегала перед ним на задних лапках. Неудивительно, что братец вырос законченным эгоистом.
В школе Ян учился отвратительно, после девятого кое-как закончил ПТУ, но по специальности работать не пошёл: «Не барское это дело — слесарем на заводе трудиться».
Мама, ценой огромных усилий, устроила его к своим знакомым в фирму. Предсказуемо: на тёплом месте он не удержался. Оказалось, что даже блат не гарантирует лёгкую жизнь. Мама ещё пару раз пыталась пристроить Яна к разным знакомым, но те под благовидными предлогами отказывались: никто не хотел связываться с таким «работничком».
И всё же ленивый и апатичный Ян как-то умудрился жениться. Уж не знаю, о чём думала его избранница, когда добровольно взвалила на себя этот безвольный мешок. Дети посыпались сразу, как горох из прорехи в мешке. Теперь у мамы не один нахлебник, которого она до сих пор тащит, а пятеро.
Сноха, понятно, работать не может — «в декрете же». Брат трудиться тоже отказывается. Конечно, он у нас «наследный принц», ждёт, когда какой-нибудь король отвалит ему половину царства. Мама давно на пенсии, здоровье не то. Но Ян никакой жалости к ней не испытывает и продолжает тянуть деньги. А она и рада давать — только так ощущает свою нужность.
Я живу одна, мои доходы позволяют многое. Закрыв собственные потребности, стала помогать маме деньгами: то тысячу пришлю, то три, то пять.
— Мама, купи продуктов и заплати за квартиру. Этого должно хватить до конца месяца, — наставляла я.
Она соглашалась, но уже через пару дней жаловалась:
— Не на что сходить в магазин. И за коммуналку долг растёт…
— А где деньги, мама? — спрашивала я.
Она потупив глаза шептала:
— Они срочно понадобились Яну. Кто-то из детишек заболел, а нужных лекарств не было. Как я могла отказать?..
Ещё пару раз я давала маме деньги — и каждый раз она всё спускала на младшего брата. «Правильно, ему же нужнее». Нарожал толпу детей и сложил ручки на пузе: «Помогите, чем можете!»
После этого я стала помогать продуктами: то сама привезу несколько пакетов, то доставку закажу. Казалось бы, можно выдохнуть: мама сыта, всё в порядке. Но нет. Горы провизии странным образом исчезали за пару дней.
— Мам, ты что, съела два кило телятины, которые я тебе вчера привезла? — не выдержала я.
— Ой, доченька… Ян снова приходил, у них пустой холодильник. Ну куда мне телятина? Я и курицу поем, а молодым помочь надо, у них же детки, — виновато вздохнула она.
Я едва не задохнулась от возмущения. Кто мешал молодым подумать головой, прежде чем заводить столько детей? Один ребёнок — ладно, но трое?! Даже дурак понимает, что их нужно кормить и одевать. Но мой брат не дурак — он хуже.
Следующая доставка продуктов окончилась тем же: мама разложила всё по пакетам и потащила, как муравей, добычу в логово братца. Там её ждали с нетерпением — наконец-то поедят как люди.
Я сижу и не знаю, что делать. Продолжать помогать маме, чтобы она отдавала всё сыну? Так Ян никогда с её шеи не слезет — до самой её смерти будет жилы тянуть. Перестать помогать — мама без меня не выживет. Нанять сиделку, чтобы готовила из привезённых мной продуктов? Но мама категорически против посторонних людей дома.
Переехать к ней самой? У меня своя жизнь, к которой я привыкла. Жертвовать своим комфортом я не готова, даже ради близкого человека.
Остаётся только одно — отпустить. Пусть мама и братец сами разбираются со своей жизнью.
Я больше это спонсировать не собираюсь.