Стою на пороге своей квартиры и смотрю на мужа. Олег ухмыляется, будто ничего не произошло.
— Света, ну что ты встала как истукан? Давай проходи, мама с Леркой уже чай пьют.
Я медленно вхожу в прихожую. В моей однокомнатной квартире, которую я купила за три года до свадьбы, сидят свекровь и золовка. На журнальном столике — мои чашки, мои конфеты, мой чай.
— А вы когда приехали? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно.
— Да часа два назад, — отвечает свекровь Тамара Петровна. — Олег нас пустил. Мы решили погостить недельку.
Недельку. В однушке. Где кроме дивана в гостинной спать больше негде.
— Олег, можно на минутку? — киваю мужу в сторону кухни.
Мы выходим. Я закрываю дверь.
— Ты что творишь? Почему не предупредил?
— Света, ну мама хотела повидаться. Тебе что, жалко?
— Жалко? Здесь одна комната! Где они будут спать?
— Ну, мы на кухне постелим себе, а они на диване.
Я смотрю на него и не верю своим ушам. Мы с Олегом женаты всего полгода. Квартира моя, куплена на мои деньги еще до знакомства с ним. И вот теперь я должна спать на кухне в собственной квартире?
— Нет, — говорю я твердо. — Если твоя мама хочет погостить, пусть снимет гостиницу. Или ты можешь поехать к ней.
Олег хмурится.
— Света, не позорься. Какая гостиница? У мамы пенсия двадцать тысяч, а номер стоит три с половиной в сутки. И потом, мы же семья.
— Семья, которая даже не спросила хозяйку квартиры.
— Хозяйку? — Олег повышает голос. — Мы же муж и жена! Какая еще хозяйка?
В этот момент в кухню заходит Тамара Петровна.
— Что тут у вас происходит? Света, ты чем недовольна?
— Тамара Петровна, вы же понимаете, что предупреждать надо было. Квартира маленькая, я не готовилась к гостям.
— Ой, да мы не гости какие-то! — машет рукой свекровь. — Мы родня. И потом, нам всего неделька нужна. У Леры собеседование в вашем городе, она на хорошую должность претендует. Поддержать дочку приехала.
Лера — это сестра Олега, ей двадцать три года. Работать особо не любит, зато амбиций хоть отбавляй.
— Хорошо, — выдыхаю я. — Три дня максимум. Это мой предел.
Тамара Петровна кривится, но кивает.
****
Первый вечер превратился в ад. Свекровь разлеглась на моем диване, включила телевизор на полную громкость. Лера устроилась рядом, листала телефон и громко комментировала посты в соцсетях.
— Мам, смотри какая дура! Селфи в спортзале делает, а сама жирная как корова!
Я сижу на кухне, пытаюсь доесть ужин. Олег рядом, будто ничего не происходит.
— Света, может чайку нам заваришь? — кричит из комнаты Тамара Петровна.
Я сжимаю зубы. Встаю, ставлю чайник.
— И печенюшек каких-нибудь принеси! — добавляет Лера.
В холодильнике остались только те печенья, которые я берегла для себя. Дорогое миндальное, из той кондитерской на Садовой.
— Там нет печенья, — отвечаю я.
— Как нет? — Лера врывается на кухню. — А это что?
Хватает мою коробку, открывает.
— О, классные! Мам, иди сюда, тут вкусняшки!
Я смотрю, как они уплетают мое печенье. То самое, которое стоит восемьсот рублей за коробку.
— Девочки, это дорогое печенье, — не выдерживаю я.
— Ну и что? — Лера жует, не останавливаясь. — Ты же не жлоб какой-то. Для семьи не жалко.
Олег молчит. Смотрит в телефон.
К десяти вечера я поняла, что спать на кухне не смогу. Постелили прямо на полу, потому что раскладушки у меня нет. Олег устроился как мог, я лежу рядом, смотрю в потолок.
— Олег, это невыносимо, — шепчу я.
— Потерпи, Света. Всего три дня.
— Ты обещал, что мама приезжать не будет без предупреждения.
— Ну а что я мог сделать? Она уже в поезде была, когда позвонила.
Я поворачиваюсь к нему.
— Ты мог сказать ей, что это моя квартира. И что я имею право знать, кто сюда въезжает.
— Света, не начинай. Я устал.
Он отворачивается к стене. Через две минуты уже храпит.
****
На следующий день я проснулась от грохота. Пошла в комнату — Лера передвигает мебель.
— Что происходит? — спрашиваю я, протирая глаза.
— А, Света, привет! Я тут стол подвинула, чтобы удобнее было. И книжки твои сложила, они мешали.
Мои книжки лежат стопкой на полу. Среди них — подарочное издание любимого автора, которое стоило мне месячную зарплату.
— Лера, ты не можешь трогать мои вещи!
— Да брось ты! — отмахивается она. — Подумаешь, книжки. Тут такой бордак был, я решила порядок навести.
Я наклоняюсь, беру издание в руки. Обложка помята.
— Ты испортила мою книгу!
— Ой, да ладно тебе! — Лера смеется. — Всего-то царапина маленькая. Купишь новую.
За три тысячи рублей. Просто так.
Тамара Петровна выходит из ванной.
— Света, у тебя какой-то шампунь странный. У меня от него волосы дыбом. Купи нормальный, ладно?
Это был мой шампунь за полторы тысячи. Специальный, для моих окрашеных волос.
— Тамара Петровна, это профессиональный шампунь. Он для определенного типа волос.
— Ну вот, начинается! — свекровь ставит руки в боки. — Мне шампунь не подходит! Принцесса, называется. Ладно, раз ты такая жадная, схожу куплю себе сама.
Я иду на кухню. Олега там нет — он уже ушел на работу, даже не попрощавшись.
В раковине гора грязной посуды. Моя сковородка обгорела — видимо, кто-то готовил на максимальном огне. В мусорном ведре — остатки моих продуктов. Они сделали себе яичницу, использовали мой сыр за шестьсот рублей, дорогую ветчину.
Я открываю холодильник. Пусто. Они съели все, что у меня было на неделю.
****
Вечером я пришла с работы уставшая. Хотела просто лечь и отдохнуть. Но в квартире шумела компания — Лера привела подруг.
— Света, привет! — машет мне золовка. — Это Катя и Оксана. Мы тут чуть-чуть посидим, ты не против?
Они сидели на моем диване, пили мое вино, которое я берегла на день рождения. На журнальном столике — пепельница, полная окурков.
— Лера, у меня не курят в квартире!
— Ой, да ладно! Проветрим потом.
Я смотрю на Тамару Петровну. Та сидит в углу, довольно улыбается.
— Девочки молодые, им веселиться надо, — говорит она.
Я иду в ванную. Закрываюсь, сажусь на край ванны. Достаю телефон, пишу Олегу: "Твоя сестра устроила вечеринку в моей квартире. Приезжай немедленно."
Он отвечает через пять минут: "Света, не устраивай скандалы. Я на совещании. Разберемся вечером."
Разберемся. Всегда потом, всегда вечером.
Я выхожу из ванной. Девочки хохочут, музыка гремит. Соседи снизу уже начали стучать по батарее.
— Лера, сделай тише! — прошу я.
— А что такого? Всего девять вечера!
— У нас тонкие стены. Соседи жалуются.
— Пусть привыкают! — смеется одна из подруг.
Я возвращаюсь на кухню. Села на табуретку, обхватила голову руками. Три дня. Осталось два дня.
Но на следующее утро Тамара Петровна объявила за завтраком:
— Знаешь, Света, мы решили остаться еще на недельку. У Леры второе собеседование назначили, да и погода хорошая в вашем городе. Дома дожди, а тут осень золотая.
— Как — на недельку? — Я не верю своим ушам.
— Ну да. Ты же не против? Мы же семья.
Я смотрю на свекровь, потом на золовку. Лера ухмыляется, намазывает мой джем на булку.
— Я против, — говорю я твердо. — Вы обещали три дня. Сегодня третий.
— Ой, да не жадничай! — машет рукой Тамара Петровна. — Квартира большая, места всем хватит.
— Это однушка! Двадцать восемь квадратов!
— Ну и что? Зато в центре. Нам удобно.
Я встаю из-за стола. Иду одеваться. Нужно поговорить с Олегом. Прямо сейчас.
****
Олег работает в офисе на окраине города. Я приехала к нему в обед. Он вышел ко мне с недовольным лицом.
— Света, что случилось? Я на работе.
— Твоя мама сказала, что они остаются еще на неделю.
— Ну и что?
— Как что? Мы договаривались на три дня!
— Света, не устраивай истерики. У мамы пенсия маленькая, ей тяжело снять жилье. Потерпи немного.
— Немного? Олег, это моя квартира! Я не обязана содержать твою семью!
Он хмурится.
— Моя семья? Это теперь и твоя семья.
— Но не в моей однушке! Пусть снимут квартиру или уедут домой!
— Не выйдет, — говорит Олег. — Я уже обещал маме.
— Ты обещал? Не спросив меня?
— Света, хватит капризничать. Взрослая женщина, а ведешь себя как ребенок.
Я стою и смотрю на него. Полгода назад он клялся мне в любви. Говорил, что я самая лучшая, что он будет меня беречь. А сейчас называет капризами мое желание жить в своей собственной квартире.
— Знаешь что, Олег? Если твоя мама не съедет сегодня, я поменяю замки.
Он усмехается.
— Ты не посмеешь.
— Посмотрим.
Я разворачиваюсь и ухожу.
****
Вечером я вернулась домой с мастером. Пока свекровь с золовкой были на прогулке, мы поменяли замок на входной двери. Старый ключ больше не подходил.
Я собрала вещи Тамары Петровны и Леры, аккуратно сложила в их сумки. Поставила у двери.
В семь вечера раздался звонок в дверь.
— Света! Открывай! Что за дела? — кричала Лера.
Я подошла к двери.
— Ваши вещи у двери. Можете забрать и уехать.
— Ты что, совсем озверела? — орет свекровь. — Открой немедленно!
— Нет. Это моя квартира. Я не приглашала вас, и не хочу, чтобы вы здесь были.
— Да как ты смеешь! Я мать твоего мужа!
— И что? Это не дает вам права распоряжаться моим жильем.
Они стучали в дверь еще минут двадцать. Потом я услышала, как они забирают сумки и уходят.
Через десять минут позвонил Олег.
— Ты что натворила? Мама плачет! Лера в истерике!
— Я вернула свою квартиру.
— Света, ты понимаешь, что ты сделала? Ты выгнала мою мать на улицу!
— Я не выгоняла. Я просто не пустила обратно в свою квартиру.
— Это одно и то же!
— Нет, Олег. Это не одно и то же. Ты не спросил меня, когда привез их сюда. Ты не спросил меня, когда пообещал им остаться еще на неделю. Ты вообще не спрашиваешь меня ни о чем.
— Потому что ты эгоистка!
— Эгоистка? — Я смеюсь. — Я эгоистка, потому что не хочу спать на полу в своей собственной квартире?
— Света, если ты не откроешь дверь прямо сейчас, я...
— Что ты? — перебиваю я. — Что ты сделаешь, Олег?
Он молчит.
— Вот именно. Ничего. Потому что это моя квартира. Купленная на мои деньги до нашего брака. И если тебя это не устраивает, можешь уехать к маме вместе с ней.
Я положила трубку.
Села на диван. Тишина. Впервые за три дня в моей квартире тишина.
Телефон звонит снова. Олег. Я не беру трубку.
Потом свекровь. Тоже не беру.
Лера пишет в мессенджере: "Ты пожалеешь об этом."
Я блокирую ее.
В десять вечера раздается звонок в дверь. Олег.
— Света, открой. Мне надо взять вещи.
Я открываю. Он входит, проходит в комнату. Начинает собирать свою одежду.
— Ты уезжаешь? — спрашиваю я.
— Да. К маме. Раз ты моя семья тебе не нужна.
— Олег, мне не нужна твоя мама в моей квартире без предупреждения. Это разные вещи.
— Для меня это одно и то же.
Он закрывает сумку. Идет к выходу. Останавливается у двери.
— Знаешь, Света, я ошибся в тебе. Думал, ты добрая, отзывчивая. А ты просто эгоистка, которой никого кроме себя не жалко.
— А ты, Олег, оказался маменькиным сынком, который не способен защитить свою жену.
Он хлопает дверью.
Я остаюсь одна.
****
Прошла неделя. Олег не звонил. Свекровь писала гневные сообщения, которые я удаляла не читая. Лера выкладывала в соцсетях посты о "бездушных женах, которые разрушают семьи".
Я ходила на работу, возвращалась домой. Готовила себе ужин. Читала книги. Смотрела фильмы.
Было тихо. И хорошо.
На восьмой день мне позвонила мама Олега. Я нажала "принять вызов", приготовившись к очередной истерике.
— Света, — голос Тамары Петровны был неожиданно спокойным. — Мне надо с тобой поговорить. Можно я приеду?
— Зачем?
— Поговорить. Только поговорить. Обещаю, без скандалов.
Я колебалась.
— Хорошо. Приезжайте. Но без Леры.
— Хорошо.
Через час она была у моей двери. Я открыла, пропустила в квартиру.
Тамара Петровна села на диван. Я устроилась напротив.
— Олег хочет развода, — сказала она без предисловий.
Я кивнула.
— Знаю. Он мне написал позавчера.
— И что ты собираешься делать?
— Соглашусь. Зачем мне муж, который не уважает мои границы?
Свекровь усмехнулась.
— Границы. Знаешь, Света, я всю жизнь прожила без этих ваших границ. Служила семье. Мужу, детям. Себя на последнее место ставила.
— И как вам это?
— Плохо, — неожиданно призналась она. — Муж ушел, когда детям было десять и пятнадцать. К молодой. Я осталась одна, без профессии, без денег. Пенсия копейки. Вот и приходится к детям ездить, проситься.
Я молчала.
— Олег хороший мальчик, но слабый, — продолжала Тамара Петровна. — Привык, что мама всё решает. Что мама всё сделает. А Лера... Лерка у меня совсем на шею села. Работать не хочет, требует только.
— И что вы от меня хотите?
— Хочу сказать... — она помолчала. — Что ты правильно сделала. Что выставила нас. Если бы я в твоем возрасте так поступила, жизнь сложилась бы иначе.
Я смотрела на нее, не веря своим ушам.
— Олег хочет развода, — повторила свекровь. — Но ты подумай, Света. Может, не надо? Может, есть шанс?
— Шанс на что? — спросила я. — На то, что он опять притащит вас сюда без спроса? На то, что я буду спать на кухне в своей квартире?
— На то, что он изменится. Научится уважать тебя. Я с ним поговорю.
— Тамара Петровна, вы же понимаете, что это невозможно?
Она вздохнула.
— Понимаю. Но я его мать. Должна хоть попытаться.
Она встала.
— Спасибо, что выслушала. И прости нас. Мы повели себя как последние нахалы.
Я проводила ее до двери.
****
Олег пришел через два дня. С цветами.
— Света, давай поговорим.
Я пустила его. Мы сели на кухне.
— Я был не прав, — начал он. — Мама мне всё объяснила. Я не должен был приглашать их без твоего согласия.
— Не должен был.
— И я не должен был обещать им остаться еще, не спросив тебя.
— Не должен был.
— Света, дай мне еще один шанс. Я изменюсь.
Я смотрела на него. На этого человека, за которого я вышла замуж полгода назад. Которого, как мне казалось, любила.
— Олег, а ты уверен, что изменишься? Или при первом же звонке мамы ты опять приедешь и скажешь: "Света, потерпи"?
Он молчал.
— Вот видишь, — сказала я. — Ты и сам не уверен.
— Но я попробую!
— Попробуешь. А если не получится? Я опять буду спать на кухне в своей квартире?
— Нет! Я обещаю!
Я встала.
— Знаешь, Олег, я тоже попробую. Попробую жить без мужа, который не умеет говорить "нет" своей маме. Попробую быть счастливой одна.
— Света...
— Иди, Олег. Подавай на развод. Я не буду препятствовать.
Он ушел. А я осталась в своей тихой, спокойной квартире.
Через месяц развод был оформлен. Олег забрал свои вещи. Вернул ключи.
Я стояла у окна, смотрела на осенний город. Золотые листья падали с деревьев. Где-то там, в другом районе, Олег возвращался к маме. А я оставалась здесь. В своей квартире. Со своими правилами. Со своими границами.
И знаете что? Мне было хорошо.
Но через неделю мне позвонила незнакомая женщина.
— Света? Это Ольга, риэлтор. Хочу предупредить вас — на вашу квартиру наложен арест. Олег подал иск о разделе имущества. Утверждает, что делал ремонт на свои деньги и имеет право на половину квартиры.
Я замерла с телефоном в руках. Какой ремонт? Я купила квартиру с готовым ремонтом. Олег не вложил ни копейки.
— Вы уверены?
— Абсолютно. У него есть какие-то чеки. Свидетели. Его мать и сестра готовы подтвердить, что он вкладывал деньги в квартиру.
Я медленно опустилась на диван.
Значит вот оно что. Значит, это было спланировано. Приезд свекрови, скандал, развод. И теперь — попытка отсудить мою квартиру.
Телефон зазвонил снова. Олег.
— Света, я предлагаю тебе сделку. Продаешь квартиру добровольно, делим пополам. Или будет суд. И там я докажу свои права.
Я посмотрела на экран телефона. На его имя. На эту наглость, с которой он говорил.
И тут я вспомнила. Вспомнила то, о чем забыла в суматохе последних месяцев.
У меня есть документы. Все документы о покупке квартиры. Датированные задолго до нашего знакомства. И самое главное — брачный договор, который мы подписали перед свадьбой. Тот самый договор, на котором настаивала моя подруга-юрист.
Я улыбнулась.
— Олег, увидимся в суде.
Конец 1 части, продолжение сегодня в 20:00, чтобы не пропустить, нажмите ПОДПИСАТЬСЯ 🥰💐