«Ожидание смерти, хуже самой смерти», - вздрогнула Василиса, испугавшись своих мыслей. Она подскочила на ноги, растирая виски. Где-то в глубинах её души страх поднял свою уродливою морду и завыл, протяжно, жалобно, душераздирающе. Сердце женщины будто в пятки упало. Позвоночник пронзило иглами холода. В области солнечного сплетения змеёй скрутилась боль.
«Господи, - сцепила руки в замок, прижав к груди, и склонив голову, прикрыв глаза, - прошу тебя, пусть с Риллом всё будет хорошо. Не знаю, насколько серьёзную операцию ему сделали, но пусть… Пусть всё будет хорошо. Я не могу его потерять. Не сейчас, - зажмурилась до чёрных точек перед глазами. – Умоляю тебя, Господи, будь милосердным к нашей любви, к нашим жизням».
- Где же обещанный доктор? – воскликнула от бессилия. Её руки упали вдоль тела. Глаза распахнулись, полные слёз.
Медсестра лишь пожала плечами, сделав вид, что заполняет журнал посещений, которым оказалась толстая, потрёпанная тетрадь.
«Ожидание смерти, хуже самой смерти», - снова вспыхнуло у Василисы в голове. Она не могла отвести взгляд от стеклянных дверей отделения реанимации. Предчувствие беды, что тяжестью лежало на сердце, заскреблось острыми когтями, причиняя нестерпимую боль. Василиса задохнулась от удушливой волны тревоги. Она сгорбилась и, застонав, снова опустилась на лавку, когда справа от стеклянных дверей, что вели в отделение реанимации, противно скрипя, разъехались двери лифта, чтобы явить полноватого мужчину в зелёной медицинской униформе, состоящей из брюк и куртки. На его голове плотно сидел чепчик, под цвет униформе. Нижняя часть лица была спрятана под маской. Выцветшие глаза, некогда тёмные и блестящие, устало окинули пространство, безошибочно находя женщину, ожидающую его.
- Доктор, - поднялась медсестра. – Вот эта женщина…
- Да, да, - сухо произнёс он, кивнув ей в сторону лифта, - оставьте нас, ненадолго, - делая решительный шаг к Василисе, которая замерла, словно лань, попавшая ночью в яркий свет фар.
«Ожидание смерти, хуже самой смерти», - она попыталась сглотнуть. И не могла.
– Здравствуйте, - произнёс мужчина, снимая маску с лица, нервно сминая и пряча в один из накладных карманов медицинской куртки.
- Здравствуйте, - попыталась подняться с лавки Василиса и не смогла. Ноги не держали её. Лицо мужчины было бесстрастным, словно маска. А вот глаза. Прозрачные. Выцветшие. Уставшие. Что-то в них, смотрящих будто сквозь неё, настораживало. Нет. Пугало.
«Господи, пожалуйста… Пожалуйста…» - ёкнуло сердце Василисы. До побелевших костяшек она сжала край деревянной лавки.
- С Кириллом ведь всё хорошо? – выпалила Василиса, задержав дыхание.
Мужчина вздохнул и, сняв чепчик, тихо, но чётко озвучил то, во что поверить было невозможно:
- Кирилл, - он произнёс отчество и фамилию возлюбленного Василисы, - скончался…
- Это розыгрыш? – ошарашенно смотрела на него женщина. Её сердце готово было проломить рёбра. Лёгкие обожгло болью от нехватки воздуха.
- К сожалению, на данный момент нам не известны контакты других…
- Как такое может быть? – перебила его Василиса, прижав руки к солнечному сплетению. – Мы же с ним, - лепетала она, - разговаривали. Он… Он… - всхлипнула, задыхаясь. – Любит мня. И я его люблю. Он не мог. Не мог, - протянула к доктору руки, которые сильно дрожали, но тот, заблаговременно отступил. – Ему должны были сделать операцию…
- Мы сделали всё возможное, - мазнул по ней мужчина. – Примите мои соболезнования.
- Нет, - заскулила Василиса, сжимая ладонями виски. – Нет. Это не правда! Не правда! – закричала, спрятав лицо в ладонях. Слёзы покатились из глаз.
«Как такое может быть? – не могла поверить она. – Я только обрела счастье. Только обрела крылья. Только начала строить планы о будущем. Господи, за что? – принялась раскачиваться из стороны в сторону. – Я проклята. Проклята. Проклята».
- Что ж, - пробормотал доктор, торопливо ретируясь. Подобные демонстрации чужого горя и чужих слёз наносили удар по его честолюбию бога, который мог вытащить самых нестабильных и самых тяжёлых пациентов с того света. Чувствовать себя бессильным человеком перед силой смерти было невыносимо страшно.
Василисе стало холодно. С лица схлынули все краски. Её начало бить мелкой дрожью. Зубы застучали. Перед глазами потемнело, и она кулем завалилась на бок на лавку, а затем соскользнула на пол сломанной куклой.
- Божечки! – всплеснула руками медсестра, которая стояла у лифта, переминаясь с ноги на ногу.
- Как знал, - вздохнул мужчина, разворачиваясь, и доставая из правого кармана медицинской куртки шприц с лекарством.
«Смерть жестока», - промелькнуло у него в голове, прежде, чем склонился перед несчастной, которая потеряла сознание от горя, что цунами ворвалось в её жизнь, уничтожая надежду на счастье.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...