На языке оперативных работников это называется реализация. В переводе на русский-общегражданский, это когда оперативные сотрудники соответствующих ведомств работали-работали по оперативной обстановке, собирали-собирали информацию, изучали-изучали обстоятельства, ФСЁ: разработали, собрали, изучили, и где то наверху принято решение, что материала достаточно, чтобы передать в следственные органы, значит есть состав преступления. Надо р-е-а-л-и-з-о-в-ы-в-а-т-ь наработанный оперативный материал.
И слово то какое "реализация", ну как в магазине - предъявить товар потребителю. Реализовать, значит... А "потребитель" это следователь-прокурор-суд, всё то, что связано с обвинительной властью. Суд в эту цепочку я включил специально. Думаю, адвокаты поймут почему, хотя по правде говоря, с судом есть нюансы. Итак, опера раскрыли дело, а вот юридическое оформление это задача уже следующих инстанций. Где то встречал мысль, приговор это отлитый в нужной правовой форме рапорт опера. Так теперь работает правовая машина.
Отмечу, что так то оно так, вот только чуточку не так...Есть нюансы, как говорится. Эти нюансы в уголовной защите ты начал замечать лет через 25-30 после работы адвокатом. А искусство в нашей работе, это когда ты эти нюансы научился использовать во благо своему подзащитному.
Считается, что формально опЕра независимы от следствия, прокурор от следователя, а суд от них всех. Это так и не так... По этому делу, пока мы 5 часов провели под дверью Судьи, избиравшей меру пресечения, а по делу должен быть арест, причем без вариантов, Прокурор, прибывший поддержать ходатайство следователя об аресте, прямо так и сказал: " о чем Вы, по этому делу все решено. Даже если что то пойдет не так, то сядут те, из-за кого пошло не так". И я тоже понимаю, что здесь без вариантов. В обвинении и измена Родине, и покушение на теракт, и ношение-хранение-приобретение взрывчатых веществ.
За последние 2-3 года в моем производстве это уже третье или четвертое дело по этому направлению - террористическая деятельность. В первых двух мальчишки начитались в соцсетях, каких то экстремистских материалов и , как говорится, письмо позвало в дорогу. "По дороге" их всех и переловили пока они делов не понаделали. По обоим приговора уже вступили в силу- каждому по 10 лет строгого режима, одному три года их этих 10 в тюрьме. Так как Суд был военный, то в коридоре удалось перекинуться парой слов с Судьей (приговор был уже оглашен): "Мы меньше не даем по этим статьям, вы ж понимаете", - сказал Судья, посмотрев на меня и оценив, вероятно, что для защиты я искренне сделал все , что мог, даже в этой безнадежной ситуации. Я понимаю... одному и второму пацану лет 19-20. Ближайшие 10 лет они проведут по зонам и тюрьмам. Жалко ли их? Нет, не жалко. Они инфантильные, они дети своего времени, вряд ли бы они на что нибудь сгодились и на той стороне, как здесь сидели на диване и чатились в соцсетях, вряд ли бы, что то изменилось и на "той стороне". Они инфантилы, но это "движение души": рвануть через границу в сторону противника по СВО, имеет четкие юридические дефиниции и относится к категории особотяжких преступлений. Это очень высокая цена за юношеский инфантилизм. Об этом я и говорил в прениях, прося о снисхождении. ...жалко матерей, Они присутствуют в Суде, вот для них это действительно настоящая трагедия. Причем, в обоих случаях, матери как то одинаково переживали эту трагедию. Тихо, молча, в себе, с каким то религиозным смирением, понимая всю безысходность ситуации и невозможность что нибудь сделать, как то чем то помочь своему ребенку.
В последнем деле неудавшийся "террорист" спалился, откапывая взрывчатку. Понятно, что действовал по заданию ГУР. Об этом и поведал в ходе работы с оперсоставом. Отсюда и такая квалификация - измена Родине, покушение на теракт, незаконное приобретение взрывчатых веществ.
Я начал работать...Сначала, естественно, станцевал с бубнами, как того требуют наши инструкции, если ты вступаешь в дело через АИС АПМ ( это наша адвокатская программа, регулирующая распределение дел среди адвокатов). На меня смотрели ошалелые глаза неудавшегося "террориста". В них читался немой вопрос: "О чем я?". Я медленно повторил все сначала...Он вроде бы понял, что я от него хочу. Нет, он не будет возражать, если я его буду защищать. Нет, других адвокатов у него нет. Нет, родственники не будут ближайшие 24 часа ни с кем заключать соглашение...Я объясняю ему про компьютер, про то, что меня назначили по компьютеру, показываю ему распечатку из программы о своем назначении в это дело. "...рандомно?", - в его глазах наконец промелькнула тень осмысленности. "Да!", - отвечаю я, - "я не знакомый следователя, прокурора, судьи. У нас программа назначает адвокатов". Это его как-то успокаивает, я уже знал, что он бывший сотрудник, но сейчас я ловлю на себе тяжелый взгляд человека, который пока плохо понимает, что с ним происходит, и где он находится. Я пытаюсь втолковать ему, где мы, и какое следственное действие с ним будут проводить. Он меня буровит глазами. Чуть раньше я попросил снять с него наручники, опера, доставившие его в следственный отдел, у меня поинтересовались, понимаю ли я, что от них требую - снять наручники. Да - ответил я. Он бывший сотрудник, владеет навыками рукопашного боя, оперативной работы, это для вас будет опасно, быстро проговорил мне один из его сопровождающих. Смотрите, это уже жестко к задержанному,- если что, я открываю огонь на поражение. Вы меня поняли? Вы поняли? Задержанный закошмарен так, что не отвечает, смотрит в одну точку. "Главное не промахнитесь", - успеваю пошутить я, чтобы как то разрядить обстановку. Но шутка повисает в воздухе. Наручники все таки сняли, и я попросил с разрешения следователя пообщаться с человеком наедине. Его задержади только за приобретение взрывчатки, я говорю ему, что на этом дело не закончится, будет ещё и измена Родине, про покушение на теракт я еще не догадывался, что он и об этом рассказал операм. "Значит я попал?"- задает он мне вопрос. И я вспоминаю предыдущие дела. Опять эта инфантильность, опять полное непонимание последствия своих действий. "Ну, да. Вы попали по полной. По 275 "Измена Родине" минимум 12 лет..." И он тяжело задышал..."Мне конец...Это всё...".
И так в ходе всего четырехчасового допроса... тяжелые вздохи, жалось к себе, переживание за свою жизнь, в глазах страх...подробные показания даже по тем обстоятельствам, которые следователь не спрашивал..Увы, я не мог вмешаться и остановить этот поток признаний, хоть и сказал ему во время встречи, что можем отказаться от дачи показаний, а там и 22.00 часа ночи, можно отправиться отдохнуть... а там утро вечера мудренее...
И он заговорил. Дальше все шло по накатанной: признание вины, задержание, Суд, арест...
После Суда, арестовавшего его, я встретился с его мамой. И вновь в ее глазах трагедия, материнский ужас, бессилие что то изменить. Они становятся какими то бездонными от горя. Еще не старая женщина, еле сдерживаемые слезы, пристально на меня смотрящая, глаза как зеркало души, в которой трагедией отливалось каждое мое слово, интонация, звук голоса о том, что произошло с ее сыном, что его ждет дальше...Она как то делалась меньше, она сжималась от каждого моего слова. Подбородок предательски дрожал. Конечно, я старался найти слова утешения, хоть как то вселить надежду, дать хоть какую то соломинку и как то обнадежить человека. Но я адвокат, я вынужден говорить о перспективе дела честно...
Вот поэтому и написал этот пост о о матерях. Сейчас, когда в СМИ постоянно упоминают о "бытовых" террористах: то с коктейлем молотова в банк, то с канистрой в военкомат, то с пакетом под автомобиль, то релейный шкаф ... ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? ЕСЛИ НЕ О СЕБЕ, ТО ПОДУМАЙТЕ О СВОИХ БЛИЗКИХ. ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? ЖИЗНЬ НЕ ДАЕТ ВТОРОГО ШАНСА, РАЗВЕ ЭТО ТОГО СТОИЛО?