Блокировка
— Катя, ты с ума сошла? Почему твоя карта не работает?!
Екатерина протирала стол после завтрака, когда дверь квартиры распахнулась с таким грохотом, что дрогнули рамки с фотографиями на комоде. Октябрьское утро только началось, но Игорь уже успел куда-то сбегать и вернуться в состоянии крайнего возмущения.
— Карта заблокирована?! Ты что творишь, я же мамочке деньги обещал! — взбесился муж, влетая в кухню как ураган.
Лицо Игоря пылало от негодования, в руках он размахивал банковской картой жены, словно обвинительным документом. Екатерина медленно отложила тряпку и повернулась к супругу.
— Какие деньги? — ровно спросила она.
— Твою зарплату! Мамочка просила на продукты, а твоя карта не работает! — продолжал кипятиться Игорь.
Екатерина кивнула с пониманием.
— Правильно. Я заранее всё сняла.
Игорь замер на месте, переваривая услышанное. Затем его лицо исказилось еще сильнее.
— Как заранее?! Без моего ведома?! Я же маме слово дал! А ты всё испортила!
Муж принялся метаться по кухне, жестикулируя руками. Екатерина наблюдала за этим спектаклем с растущим изумлением. За семь лет брака Игорь бесчисленное количество раз брал деньги с её карты без спроса, но впервые столкнулся с препятствием.
— Игорь, остановись, — сказала Екатерина, нахмурив брови. — Объясни мне логику: почему моя зарплата должна автоматически переходить твоей матери?
— Потому что мы семья! — выкрикнул муж, продолжая нервно ходить. — А в семье помогают старшим! Особенно пожилым родителям!
Екатерина присела на стул, внимательно изучая супруга. Нина Степановна, её свекровь, была далеко не беспомощной старушкой. В свои шестьдесят лет женщина получала солидную пенсию, владела двухкомнатной квартирой в хорошем районе и небольшим домиком в деревне. Однако регулярно просила финансовой поддержки у детей.
— Пожилым? — переспросила Екатерина. — Нина Степановна младше моей матери, которая до сих пор работает и содержит себя сама.
— Не смей их сравнивать! — взвился Игорь. — Мамочка заслужила заботу! Всю жизнь на двух работах пахала, меня поднимала после развода с отцом!
Екатерина вспомнила недавний разговор с подругой, которая жаловалась на похожую семейную ситуацию. Тогда Екатерина искренне не понимала, как можно допускать такое использование. Теперь картина прояснилась изнутри.
— Игорь, сядь, — попросила жена, указав на стул. — Поговорим спокойно.
— О чём говорить?! — Муж не унимался. — Клади деньги обратно на карту!
— Не положу, — твёрдо ответила Екатерина. — И впервые говорю открыто: я перестаю содержать твою мать. Пусть живёт на свои средства.
Игорь остановился как вкопанный. Рот мужа приоткрылся, глаза расширились от шока. Видимо, за все годы брака Екатерина ни разу не высказывала подобных мыслей.
— Ты... что ты сказала? — хрипло переспросил муж.
— То, о чём думаю уже давно. Твоя мать — обеспеченная женщина. Пенсия, недвижимость, сбережения. Но при этом каждые две недели просит деньги то на лекарства, то на коммунальные, то на ремонт. А мы едва сводим концы с концами.
Екатерина подошла к окну. Осенний дождь стучал по стеклу, напоминая о приближающихся холодах и дополнительных расходах на отопление.
— Бессердечная! — взорвался Игорь. — Как ты можешь так говорить о пожилой женщине?!
— О женщине, которая за семь лет ни разу не спросила о наших нуждах, — парировала Екатерина, не оборачиваясь. — Которая требует деньги на коммунальные, а потом хвастается новым телевизором.
— Неправда!
— Игорь, твоя мать сама мне показывала телевизор. В прошлом месяце, когда мы дали ей деньги якобы на лекарства.
Муж замолчал, явно припоминая детали. Екатерина продолжила:
— Нина Степановна тратит наши деньги на свои желания, а нам рассказывает о нужде. Это обман, Игорь.
— Хватит! — рыкнул муж, хватая телефон. — Сейчас позвоню маме и всё расскажу!
Екатерина повернулась, наблюдая, как Игорь набирает номер. Руки мужа дрожали от ярости.
— Мам, привет, — заговорил Игорь, демонстративно включив громкую связь. — Представляешь, Катя деньги спрятала! Карту заблокировала!
Голос Нины Степановны прозвучал резко:
— Что значит заблокировала? Какие деньги?
— Зарплату свою! Я хотел тебе передать на продукты, а она всё сняла!
— Игорёк, дорогой, — тон свекрови мгновенно стал мягче. — Что это Екатерина себе позволяет? Мы же договаривались о помощи!
Екатерина подошла ближе к телефону. Какие договорённости? Когда её спрашивали?
— Мам, я не понимаю, что с ней случилось, — жаловался Игорь. — Говорит, больше помогать не будет!
— Вот как! — голос Нины Степановны похолодел. — Ну ничего, сынок, я сама приеду. Поговорю с этой... невесткой.
— Приезжай, мамочка! — обрадовался Игорь. — Может, ты ей растолкуешь!
Екатерина выпрямилась. Значит, теперь будет коллективная обработка. Свекровь приедет, и они вдвоём будут объяснять жене, как правильно тратить собственную зарплату.
— Нина Степановна, — громко сказала Екатерина в сторону телефона. — Приезжайте. Действительно пора поговорить.
В трубке повисла пауза. Потом свекровь холодно произнесла:
— Вот именно, Екатерина. Поговорим.
Игорь отключился и уставился на жену. В его взгляде читались растерянность и злость.
— Зачем ты её вызвала? — прошипел муж.
— А зачем ты жаловался матери на жену? — спокойно ответила Екатерина. — Думал, испугаюсь?
— Думал, одумаешься! Мама права — ты стала наглая!
Екатерина прошла в спальню и достала из тумбочки папку с документами. Паспорт, трудовая, банковские карты, договор на квартиру.
— Что делаешь? — Игорь заглянул в комнату.
— Готовлюсь к разговору с твоей матерью, — ответила Екатерина, проверяя содержимое папки. — Хочу, чтобы все важные бумаги были под рукой.
— Зачем?
— Увидишь.
Екатерина вернулась на кухню и села за стол, положив перед собой папку. Руки были спокойными, а мысли — ясными. За семь лет накопилось столько невысказанного, что пора было расставить все точки над «и».
Нина Степановна явилась через час. В дверь позвонили требовательно, без пауз. Игорь бросился открывать, а Екатерина осталась на кухне.
— Здравствуй, сынок! — раздался энергичный голос свекрови. — Где твоя жена? Пора поставить зарвавшуюся на место!
Екатерина поднялась и вышла в прихожую. Нина Степановна стояла в дорогом пуховике, на руках красовались золотые браслеты. Для женщины, постоянно нуждающейся в финансовой помощи, свекровь выглядела весьма процветающе.
— Здравствуйте, Нина Степановна, — вежливо поздоровалась Екатерина.
— Ну что, поговорим! — заявила свекровь, снимая куртку. — Игорёк всё рассказал! Как ты смеешь отказывать в помощи?!
— Пройдёмте на кухню, — предложила Екатерина.
Все трое расположились за столом. Нина Степановна села напротив Екатерины, заняв позицию обвинителя. Игорь пристроился рядом с матерью.
— Так вот, милочка, — начала свекровь, постукивая пальцем по столу. — Объясни мне, что за безобразие? Почему скрываешь деньги от мужа?
Екатерина сложила руки на столе и посмотрела прямо в глаза Нине Степановне.
— Не скрываю. Распоряжаюсь своей зарплатой по собственному желанию.
— Как смеешь! — вскричала свекровь, ударив ладонью по столу. — У тебя нет права распоряжаться без согласия мужа!
— Есть право, — невозмутимо ответила Екатерина. — Право собственности. Деньги заработаны мной, на моей работе.
Нина Степановна вскочила, лицо покраснело от возмущения. Игорь молча кивал матери, поддерживая её позицию.
— Игорёк, ты слышишь? — обратилась свекровь к сыну. — Совсем обнаглела!
— Я же говорил, мам, — развёл руками Игорь. — Стала неуправляемая.
Екатерина встала и подошла к окну. Дождь усилился, крупные капли барабанили по стеклу. Осенняя погода напоминала о предстоящих расходах на зимнюю одежду и отопление.
— Нина Степановна, — заговорила Екатерина, не оборачиваясь. — Сколько денег вы получили от нас за последний год?
— Что за наглые расспросы! — фыркнула свекровь.
— Отвечу сама, — продолжила Екатерина. — В январе дали двадцать тысяч на коммунальные. В феврале пятнадцать тысяч на лекарства. В марте двадцать пять тысяч на ремонт сантехники. В апреле десять тысяч на продукты. В мае тридцать тысяч на новую мебель. В июне пятнадцать тысяч снова на лекарства.
Екатерина повернулась к застывшим родственникам.
— И так далее. За год вы получили от нас двести тысяч рублей. Это полторы моих годовых зарплаты.
— Ну и что? — огрызнулась Нина Степановна. — Всё на нужное тратила!
— На золотые браслеты тоже нужное? — спросила Екатерина. — Или на новый телевизор за сорок тысяч?
Свекровь инстинктивно спрятала руки за спину.
— Это... подарки! — пролепетала она.
— Такие же, как в ювелирном магазине? — уточнила Екатерина. — Где вы расплачивались наличными в июне?
Лицо Нины Степановны побледнело. Игорь переводил растерянный взгляд с матери на жену.
— Откуда знаешь? — прошептала свекровь.
— Видела случайно. Когда вы покупали браслеты на деньги, выпрошенные якобы на ремонт.
Воцарилась тишина. Игорь открыл рот, но не нашёл слов. Нина Степановна медленно опустилась на стул.
— Значит, — произнесла Екатерина, — деньги на сантехнику пошли на украшения?
— Я... имею право себя порадовать! — попыталась оправдаться свекровь. — Всю жизнь работала!
— На чужой счёт, — констатировала Екатерина. — Обманывая родственников.
Игорь наконец заговорил:
— Мам, это правда? Ты врала про ремонт?
— Сынок, — заискивающе начала Нина Степановна, — сантехнику я тоже чинила! Просто денег хватило на всё...
— На всё за двадцать пять тысяч? — уточнила Екатерина. — Включая браслеты за пятнадцать?
Екатерина села обратно за стол.
— Нина Степановна, давайте честно. У вас пенсия двадцать восемь тысяч. Плюс сдаёте дачу летом за пятнадцать тысяч в месяц. Плюс проценты с депозитов. Доход более сорока тысяч ежемесячно.
— Откуда ты знаешь? — испуганно спросила свекровь.
— Игорь рассказывал. Хвастался обеспеченной матерью.
Екатерина повернулась к мужу:
— Помнишь, ты говорил, что у мамы денег больше, чем у многих работающих?
Игорь неуверенно кивнул.
— Тогда объясните, — обратилась Екатерина к обоим, — зачем женщина с доходом сорок тысяч постоянно просит деньги у семьи, живущей на тридцать?
Нина Степановна молчала, а Игорь впервые задумался над логикой происходящего.
— Потому что жадная, — ответила Екатерина сама. — Зачем тратить свои деньги, когда можно выманить чужие?
— Не смей! — вскинулся Игорь. — Это моя мать!
— Это мошенница, — спокойно поправила Екатерина. — А ты — соучастник.
День тянулся мучительно. После разоблачения Нина Степановна ушла, бормоча что-то о неблагодарности. Игорь заперся в комнате и не выходил до вечера.
Екатерина использовала время для принятия решений. Семь лет обмана, семь лет жизни ради чужих прихотей, семь лет постоянной нужды. Достаточно.
Вечером в дверь снова позвонили. Игорь выбежал, явно ожидая визита. Екатерина осталась на кухне, но голоса слышала отчётливо.
— Сынок, я всё обдумала! — прозвучал голос Нины Степановны. — Эта наглая жена окончательно зарвалась! Пора её приструнить!
Свекровь вошла без приглашения и направилась прямо к кухне. На лице читались решимость и злость.
— Ну что, сидишь тут? — заявила Нина Степановна с порога. — Деньги доставай! Обязана помогать старшим!
Екатерина застыла, не веря собственным ушам. После дневного разоблачения свекровь продолжала требовать деньги, словно ничего не произошло.
— Нина Степановна, вы серьёзно? — медленно произнесла Екатерина.
— Абсолютно! — Свекровь приблизилась, размахивая руками. — Что хочешь говори, а деньги давать должна!
За спиной Нины Степановны маячил Игорь, молча поддерживая мать.
— Да что тебе стоит? — подключился муж. — Маме нужнее! Ты ещё заработаешь, а мамочка пожилая!
Кровь прилила к лицу Екатерины. Терпение окончательно лопнуло.
— Ещё один шаг — вызываю полицию, — твёрдо сказала Екатерина, глядя в глаза свекрови.
— Что?! — опешила Нина Степановна, но продолжала жестикулировать. — Как смеешь угрожать?!
— Именно так, — подтвердила Екатерина. — Вы мошенница, а это моя квартира.
Свекровь фыркнула и сделала ещё шаг, явно намереваясь продолжить давление. Тогда Екатерина достала телефон и при обоих набрала номер службы экстренного реагирования.
— Полиция? — громко произнесла Екатерина, не отводя взгляда от свекрови. — В мою квартиру вторглись с требованиями денег. Женщина угрожает и отказывается уходить.
Игорь резко замолчал, а Нина Степановна мгновенно сбавила тон, понимая серьёзность момента.
— Да, квартира моя, — продолжала Екатерина в трубку. — Документы есть. Нарушители — муж и его мать. Муж здесь не прописан, проживает временно.
Лицо Игоря вытянулось. Муж забыл, что квартира записана только на Екатерину — наследство от бабушки.
— Приедете? Хорошо, жду, — закончила Екатерина и убрала телефон.
Нина Степановна и Игорь стояли молча, не зная, как реагировать.
— Ты рехнулась? — прошептал Игорь. — Полицию на мать?
— На вымогательницу, — поправила Екатерина. — Которая ворвалась в чужую квартиру с требованиями денег.
— Катенька, — заискивающе начала свекровь, — может, не доводить до скандала? Я же по-хорошему...
— По-плохому, — перебила Екатерина. — Семь лет вымогательства — это точно по-плохому.
Полиция приехала быстро. Екатерина объяснила ситуацию, предъявила документы на квартиру и справки о доходах. Нина Степановна пыталась оправдываться, но факты были неопровержимы.
— Гражданка, — обратился сержант к свекрови, — вы требовали деньги?
— Я просила помощи, — пролепетала Нина Степановна.
— Имея доход выше, чем у тех, кого просили? — уточнил полицейский, изучив документы.
Свекровь промолчала.
— Ясно, — кивнул сержант. — Покидайте квартиру, или составляем протокол.
Нина Степановна поспешно собралась и ушла, бросив на прощание ненавистный взгляд на невестку. Игорь остался, но выглядел подавленно.
После ухода полиции супруги долго молчали. Наконец Игорь заговорил:
— Зачем ты так?
— Я просто перестала терпеть, — ответила Екатерина.
— Но мамочка...
— Твоя мамочка — мошенница. И ты прекрасно это понимал.
Игорь опустил голову. В глубине души муж действительно знал о неправильности ситуации, но предпочитал не замечать.
На следующий день Екатерина подала заявление на развод. Совместного имущества почти не было, детей тоже. Процедура обещала пройти гладко.
Игорь умолял, обещал поговорить с матерью, убедить Нину Степановну больше не просить денег. Но Екатерина понимала: после семи лет систематического обмана доверие невосстановимо.
— Мы можем всё наладить! — уговаривал муж. — Начать заново!
— Наладить можно недоразумение, — ответила Екатерина. — А у нас была система мошенничества, где ты активно участвовал.
Развод оформили через месяц. Игорь переехал к матери, Екатерина осталась в своей квартире. Первое время было непривычно тихо, но постепенно она привыкла к спокойной жизни.
Деньги, раньше уходившие на содержание Нины Степановны, Екатерина потратила на ремонт и обновление интерьера. Впервые за долгие годы женщина могла покупать качественные продукты и хорошую одежду, не считая каждую копейку.
Игорь звонил несколько раз, пытался восстановить отношения. Но Екатерина была непреклонна. Жизнь без постоянного финансового давления оказалась намного лучше.
Нина Степановна больше не появлялась. Видимо, поняла, что бесплатный источник дохода иссяк навсегда. Пришлось привыкать жить на собственные сорок тысяч в месяц — что, как оказалось, было вполне достаточно.
Екатерина часто вспоминала тот октябрьский день, когда Игорь не смог снять деньги с её карты. Если бы не эта случайность, обман мог продолжаться ещё годы. Теперь она благодарила судьбу за то, что правда открылась тогда, когда ещё было время начать новую, честную жизнь.