Дарья брела по узкой улочке и натолкнулась на Кьяра, который двигался по улице, закрыв глаза и что-то слушая. Дашка только краем глаз заметила какое-то движение, как он, схватив её на руки, впрыгнул в окно ближайшего здания. Они замерли и увидели, что вдоль улицы крались небольшие ро-ро. Эти ро-ро умудрялись мимикрировать, становясь невидимыми на серых дорожках из бетона. Только чутьё дрена спасло их.
Дарья мысленно связалась с Шенном:
– Шенн. Здесь какие-то необычные ро-ро. Их трудно заметить., Предупреди всех, пусть спрячутся. Надо понять кто это. Особенно флайринг.
Таких ро-ро Кьяр раньше не видел. Огромные головы, с выпуклыми лбами и мощными челюстями, с макушку на шею спускались костяные гребни. У них всех были хорошие хватательные кисти.
Лёгкие, подвижные, размером с вурхов эти ро-ро двигались стремительно, тщательно обнюхивая воздух. Их было шестеро. Пятеро двигались полукругом, осматривая улицу и заглядывая в окна зданий. Шестой шёл в центре, периодически чисто человеческим движением хватаясь за голову. Дарья увидела, как с клыков одного из них скатились капельки, и нахмурилась. Эти ро-ро-охранники были ядовитыми.
Неожиданно центральный ро-ро громко позвал:
– Учитель, учитель! Где ты? Стойте!
Группа остановилась прислушиваясь, центральный ро-ро, потер лоб лапой и громко закричал:
– Учитель! Где ты?! Мы вернулись! Инкубаторы погибли. Здесь все погибли! Наводнение убило всех, – в голосе ро-ро звучало отчаяние. – Учитель, что делать?! Мы совсем одни! Я не могу сдерживать низших – они голодны.
Бат, который в окно здания увидел ро-ро, толкнул Шенна:
– Зови портро-ро! Пусть они уничтожат этих монстров.
Шенн, напрягаясь, позвал:
– Еда! Много, вкусно! Много-много!
Он представил вкусное кровавое мясо, беспомощность жертв. Спустя несколько минут здание лаборатории затряслось. В поселок вбежали порт-ро-ро.
Кьяр переглянулся с Дарьер и бесшумно опустил стальную решетку на окне, через которое они проникли. Дарья прикусила губу, поняв, что на всех окнах были решетки, и им с Кьяром очень повезло, что они нашли открытое почему-то окно. Они едва успели, три портро-ро огромных и свирепых, похожих на древних земных аллозавров, но с более длинными шеями, постоянно огрызаясь, выбежали на улицу и натолкнулись на этих ро-ро. Один из ро-ро погиб сразу, центральный ро-ро с большой головой закричал:
– Учитель, где ты?! На нас напали дикие!
Дарья не ошиблась. Ро-ро были ядовиты, но невероятно большие размеры портро-ро замедлили действие яда. Гатанги видели, как портро-ро скусили головы двум ро-ро и стали жадно пожирать их.
Чавканье, визг, кровь. Отравленный портро-ро почувствовал боль и стал рвать когтям других ро-ро, те дружно бросились на него, но портро-ро был слишком велик для них. Через полчаса всё было кончено. Портро-ро рухнул, подмяв всех, кроме центрального ро-ро, тот кинулся в здание, в котором прятались Дарья и Кьяр. Они были потрясены, что тот сумел открыть замок, воскликнув:
– Тридцать три.
Этот ро-ро был ранен, но захлопнул массивную дверь перед носом портро-ро и запер на замок, те, взбесившись, бились об неё, здание дрожало под их ударами. Дарья услышала невероятное, ро-ро всхлипывал, как ребенок:
– Больно. Больно.
Она скатилась по лестнице и подошла к хищнику со словами:
– Не плачь, малыш! Я полечу тебя. Где больно? Покусали, да? Подойди, ко мне, я посмотрю!
Кьяр с двумя обнажёнными скашами замер в тени, пообещав себе, что устроит ей выволочку за инициативу.
– Где же вы были?! Мы вас звали! Мы же далеко ходили! – ро-ро горько плакал и рычал. – Мы вернулись с задания, а здесь только смерть. Все погибли! Все!
– Мы сами только смогли сюда проникнуть. Ведь барьера нет.
– Я знаю. Я очень удивился, когда поняли, что его нет. Я хороший, похвали меня! – прорычал ро-ро. – Я собрал много цветов Це. Они там, на стадионе. Мне больно. Дай мне сок! Надо снять боль.
Дарья вспомнила про фляжку, в которую она налила образец сока цветов Це, который захватила на всякий случай.
– Конечно, ты молодец! Открывай ротик, у меня есть сок с собой. Только не торопись.
– Нет-нет! Я сам! Я же успешный! Посмотри, какие у меня хорошие ручки, – прорычал ро-ро, взял флягу и опрокинул её содержимое в рот. – Мне всегда его давали чуть-чуть, но тогда так не было больно. Похвали меня!
Дарья нахмурилась, сок в таком количестве был ядом, она прочла это в одном из журналов.
– Ты молодец, но зачем же все выпил?
– Больно же! Очень больно! А где учитель? Он же говорил, что приедет Великий посмотреть на наши успехи. Он не приехал? – разумный ро-ро говорил всё медленнее, потому что сок убивал его.
Кьяр вышел из тени и с потрясением услышал от ро-ро: «Великий!». Одним движением он снёс голову ро-ро и рассёк череп. Он ещё смотрел на труп ро-ро, когда с верхнего этажа спустился Мерц.
– Слушайте, я в этот дом пролез через второй этаж, там окна открыты. Если проро-ро догадаются, то просунут в здание голову. У этого вида вполне получится. Кто это? Кьяр, мне показалось или этот ро-ро говорил? Это так? Так, кто это?
– Смотри сам! – рявкнул дрен. – Я не мог смотреть, как он будет умирать.
Мерц осмотрел мозг ро-ро и сообщил:
– Жуть! У него мозг очень маленького ребёнка гатанга, а не ро-ро. Очень маленького, лет десяти. Это - химера! Великолепная химера, – и добавил, – была.
С улицы раздалось рычание, и два портро-ро грузно побежали в сторону рычания. Кьяр мысленно позвал всех:
– Все сюда! Мы в здании с синей крышей. Дверь открывается паролем «Тридцать три».
Вскоре все гатанги и кошки собрались в здании. Осмотрев документы и останки химеры, все молчали. Всем было гадостно.
– Девчонки, у кого есть пустые фляги? Наберите сок Це. Он вон в той синей бутылке, – попросил Мерц.
Кошки обнюхали все, также посмотрели документы и... Промолчали.
– Здесь делать нечего. Уходим! – проговорил Кьяр.
По дороге они дважды вступали в бой, но портро-ро не могли сравниться с ними в скорости, а маленькие стаи разнообразных ро-ро были изрублены гатангами. Вскоре они вбежали в подземелья флайринг.
Кошки повели их по тёмным переходам. Бат и Мерц, которые несли Тхи стали уставать, но кошки бежали, не останавливаясь.
Вскоре они оказались в центральном зале, который освещался за счёт оперения кошек, которое флюоресцировало, из-за поднятых небольших перьев. Перед гатангами остановилась золотистая кошка:
– Объяснимся? Расскажите, ваши выводы!
Все сели на землю. Тхи спокойно сообщил:
– Это были исследовательские лаборатории. Здесь создавали разумную химеру из ро-ро и гатанга. У них была удача. Мы её уничтожили. Разумный ро-ро имел мозг ребёнка, очень маленького. Ему по человеческим меркам лет пять – шесть, может и меньше, а если сравнивать с гатангами, то лет девять – десять.
– Можно мне дополнить? Это был ещё и учебный центр, но организован, как казарма. Личных вещей почти нет. Нет даже того, что скрашивает жизнь. Ну, я не знаю… – Бат замялся, подыскивая слова, наиболее точно выражавшие его смущение. – Нет красивых вещей, игрушек, музыкальных инструментов. Много тренажёрных залов. Этих химер тренировали, как бойцов.
Ден задумчиво проговорила:
– Я побывала во многих домах и увидела, что гатанги были уничтожены не хищниками, а их собственными химерами. Что произошло, я не знаю. Однако могу сказать, что гатанги до последнего ждали этих последних химер. Они были абсолютно не готовы к тому, что их создания нападут на них.
– Думаю, что наводнение вызвало страх и запустило какие-то механизмы, неучтённые этими исследователями, – угрюмо дополнил Мерц, – например, темперамент животных.
– Животные в стрессе часто ведут себя неадекватно, – подтвердила Дарья. – Поведение химер вообще нельзя предсказать в таком случае.
– Нам повезло! – Мерц тяжело вздохнул. – Я осмотрел этого разумного ро-ро, некоторые участки его тела стали буквально невидимыми, после смерти. Какая-то мимикрия под неживое. Если бы мы не уничтожили этих химер, то это была бы проблема для всего Данли. Невидимый хищник-боец!
Гатанги переглянулись, их смущало молчание кошек.
– У них была причальная башня новой конструкции, – сообщил Шенн. – Мы нашли её с Рейс. Она была замаскирована лианами, а когда она рухнула, то лианы сползли. Значит, они легко передвигались по джунглям, используя небольшие дирижабли.
– Сколько тут ещё таких институтов? В которых ведутся подобные эксперименты? Нам надо знать, как дальше действовать, – спросил Кьяр у флайринг.
– Два ещё, – ответил Стас. – Между ними постоянно летал дирижабль, но… Наши разведчики узнали это лет десять назад. Мы решили избегать эти места, поэтому что происходит там сейчас, не знаю.
– Они всё рассчитали, кроме нашего появления, – заключил Кьяр. – Что произошло, можно узнать, только побывав в другом институте. Пока нам не хватает информации.
Какое-то время кошки молчали, потом золотистая кошка проговорила:
– Меня зовут Хутси, так легче общаться. Мы вас отведём к озеру с чудесной минеральной водой, оно хорошо восстанавливает силы. Там будет полноценный отдых.
– Мы можем и здесь отдохнуть? – проворчал Бат. – Зачем идти куда-то? Мы не хотели бы вас отвлекать от дел.
– Здесь неудобно, там лучше! Идёмте за мной! Харрау! – Хутси повела усталых гатангов в новый коридор.
Дарья шла и недоумевала. (Вот так поговорили! Мы рассказали, а они промолчали, и ничего. Ничего?!) Она прислушалась и, ощутив волну ужаса, буквально истекавшую от флайринг, резко остановилась.
– Ребята, стойте! Они нас боятся!
Гатанги остановились, ошеломлённо переглядываясь.
– Почему? Вы же наши союзники! – устало проговорил дрен, он никак не мог переварить, что сделали с детьми исты-гатанги в институте Фойзех. К тому же его волновала Дарья, она невероятно мучилась от того, что помнила, как тот ро-ро плакал.
Кошки пятились, рычали и шипели, ни одна не посмела взглянуть в лицо гатангов. Дашка отогнала мерзкую мысль, типа мы для них, а они…
– Хутси! – позвала она, та подошла, шипя и скаля клыки. – Как мы можем рассеять ваш страх?
– Мы должны иметь залог, – прошипела кошка и посмотрела на Рейс. – У неё сейчас может быть удачное спаривание, пусть она оставит нам своего ребёнка.
– Не получится, Хутси! – возразила Дашка. – Его надо выносить.
– Не нужно, – почти прошептал Тхи. – Я целитель и смогу помочь, но кто примет оплодотворенную яйцеклетку Рейс?
– Нет! – юная гатанги гневно сжала кулаки.
Дрен печально спросил:
– Ты готова умереть? Они ведут нас на смерть. Ведь так Хутси?
Кошка отвернулась, она не смогла посмотреть в его глаза.
– За что? – всхлипнула девушка. – Мы же им помогли!
– Брось, Рейс! – нахмурился Шенн. – Мы себе помогли, а они здесь жили всегда. Увидев, что здесь натворили гатанги, они никому теперь не верят.
– Рейс… – позвала Дарья.
– Нет-нет, я не смогу! – гатанги в отчаянии взглянула на дрена и охнула от печали, которая струилась от него.
– Ты сама хотела в силт. Пойми, то, что надо сделать, это для жизни силта, – дрен проговорил это так, что юная гатанги вздрогнула.
– Кьяр! – её трясло, она почти плакала. – Я научилась наслаждаться вместе со всеми, но… Но я не могу это делать на глазах у всех. Не могу, мне очень и очень неловко.
– Что скажешь, приятель? – расстроенно спросил Кьяр у Стаса.
– Мы не дикари, и ценим уединенье. Здесь есть убежище, и она останется там с избранником сердца, – прорычал Стас.
Спустя час они оказались в небольшой пещере, в которой уютно булькал ручей.
– Вот! – гордо сказал Стас. – Это «Последний приют» – гостинца. Два фиир делали его. Там есть пища, свет. Там красиво. Мы подождём вас здесь.
– Кьяр, ты поможешь им? – с надеждой спросил Тхи, который мог только сопереживать своим воспитанникам. – Да! Им бы помочь!
– Тхи, ну что ты?! Не видишь, что ли? Флайринг и так нас боятся, – возразил тот.
Рейс и Шенн потрясённо смотрели на всех. От силта изливалась на них тревога, любовь и понимание. Рейс взглянула на возлюбленного, тот был печален.
– Шенн, я… – она побледнела. – Ты мой единственный, а я такая неумеха! Сейчас решается жизнь всех, а я… Мне кажется, что чувство долга, у тебя главное, а ты для меня…
– Не смей! Я любил тебя бы с утра до вечера, если бы мы были не на задании. Я всё время боюсь тебя сломать от страсти и жажды твоего тела. Неужели ты не поняла, что ты для меня значишь, единственная?
Они сказали это вслух, не скрываясь, а потом Шенн взял её за руку и увёл в маленький плетённый домик-пещеру, там он нежно поцеловал её. Он ругал себя, что никогда не спрашивал её о том, что она переживает, так как наслаждался каждой минутой, проведённой рядом.
– Не бойся и позволь себе всё, – Рейс ласково скользнула рукой по его щеке, и Шенн потрясённо взглянул на неё. – Ты мой гатанг, и я жажду тебя и твоих желаний.
Гатанги мрачно расселись кто где. Дарья пошла вдоль ручья. На неё навалилась усталость. Хотелось покоя. Душа томилась от тревоги и тоски, увиденное заставило её страдать.
В подземельях кошки освещали, только те пути, которыми они постоянно пользовались. Вскоре она ушла туда, где не было света. Вода в ручье была ледяная, но Дарья содрала с себя одежду, залезла в ручей, который оказался неожиданно глубоким, и поплыла по течению. Она испытала такое блаженство, что ей стало решительно наплевать, что придётся одевать грязную одежду. Она пошла назад по воде за одеждой и наткнулась на своего гатанга, который купался неслышно рядом, стараясь не выдать себя звуком. Дарья прижалась к его спине. Кьяр засмеялся и вылез.
– Там все спят, и я решил к тебе присоединиться. Я давно тебя нашёл, но ты так наслаждалась, что не стал тебя тревожить. Иди ко мне! – он подтянул к себе её и обнял, потом стал покрывать поцелуями. Дарья в ответ ласкала его, постанывая от наслаждения, но, когда провела рукой по бедру своего гатанга, тот напрягся. Дашка охнула и по сантиметру ощупала бедро.
– Нет, ничего не сломано, но как же ты терпел всё время?!
– Ну, прекрати это! – Кьяр сердито фыркнул.
Дарья покачала головой, услышав его тон, и погладила его.
– Слушай, а где одежда?
– Я на ней лежу, – буркнул он и расстроился, потому что в её голосе прозвучали материнские нотки (опять нянчится со мной), однако она неожиданно замурлыкала.
– Отлично, а я лягу на тебя, – Дашка растянулась на широкой груди своего гатанга. – Как там Рейс и Шенн?
– Я думаю, у них всё хорошо. Знаешь, они впервые поняли, что такое силт и чего стоит жизнь силта, – Кьяр почти шёпотом продолжил. – Дашута, а ты помнишь, как тот ро-ро завизжал: «Великий»?
Дашка какое-то время молчала, она поняла, что его мучает, и поэтому спокойно ответила:
– Мы с самого начала знали, что здесь замешан кто-то из Лоанга. Я думаю, что это кто-то, имеющий реальную власть. Обращение вполне обычное для того, кто властвует.
Её гатанг молчал, и Дашка не торопила его.
– А ты заметила, что все гатанги не на одно лицо? – прохрипел Кьяр.
Почувствовав его волнение, Дарья решительно отмела это, засмеявшись:
– Не только на лицо, – и, взвизгнув, откатилась, так как Кьяр свирепо цапнул её зубами. – Ай! За что?
– За наблюдательность!
– Ха, мало я вас перевязывала?!
– Иди сюда, а то мне холодно! – проурчал он. – Можешь понянчить меня всяко-разно.
– Тогда держись! – свирепо пробормотала Дашка. – Я тебя согрею и понянчу.
Проснулись они от смеха, их окружали кошки и гатанги. Мерц, улыбаясь, проговорил:
– Я же говорил, они заняты делом.
– Дураки вы! – потянулся Кьяр. – Мы купались.
– Мы тоже хотим… – улыбнулась Фани. – Купаться.
– Ну что, так и будете смотреть?
Мерц засмеялся и всех увёл. Дрены только начали шнуровать сапоги, когда их выдворили Бат и Фани со словами: «Что вы копаетесь?». Кьяр пристроился у стены в общей пещере, ему на колени Дашка положила голову. Их нашёл Пух, который решил наплевать на мнение кошек, и завалился спать на них обоих.
Дарья проснулась от того, что Ден и Мерц спорили. Она прислушалась и разбудила любимого:
– Послушай, как хорошо.
– Так они опять ругаются! – удивился он.
– Кьяр, ты послушай! Раньше они ругались, кто кого и как любит, а теперь обсуждают, кто кого любит сильнее. Ну ведь это же прелесть!
Дрен прислушался к препирательствам друзей и засмеялся.
– Действительно! Слушай, как есть хочется.
– Еды долго не будет. Правда, здесь есть вкусные черви, но их очень много, и это опасно, зато воды много, – сонно объяснил Пух. – Надо наслаждаться тем, что есть.
– Ах, ты мой философ! – Кьяр обнял и кота, и Дашку одновременно.
– Я вас не боюсь, – промурлыкал Пух.
Пользуясь моментом, кот развалился на них и счастливо урчал, так как его ласкали и обнимали. Он стал абсолютно счастлив, когда услышал, как вернувшаяся Фани прошептала Дашке:
– Пусти меня к Пуху! Ты совсем потеряла совесть и одна его гладишь. Я тоже хочу поласкать его.
По подсчётам гатангов они провели в пещере около двух суток. Когда явился измученный Тхи, гатанги ничего не спрашивали.
– Пойду мыться и спать. Да. Спать! – проворчал старик. – Ребята, позаботьтесь о них.
Шенн и Рейс пришли из приюта ошеломлённые, с ними шла необычайно большая зелёная кошка, которую качало. Шенн, почти упал на руки друзей, Мерц поил его стимуляторами, потом неожиданно обнял его.
– За что? – тихо шепнул Шенн.
– Ты так её любил, что мы тонули в нежности и страсти, – проворчал Мерц. – Хорошо, что ты забыл о блоках.
– Шхас! Я действительно забыл про блоки эмоций. Мерц, я и не знал, что она такая. Ну что делать? Опять хочу её, только боюсь.
– Глупый, в любви должна быть нежность и откровенность. Теперь ты знаешь, что ты любишь и любим, – Мерц покачал головой.
– Я даже не знал, что она такая смелая и похожа на вино, я хмелею от неё. Мерц, понимаю, что это звучит дико, но я так счастлив, только боюсь, что это Кьяр подтолкнул нас. Понимаешь, у меня раньше были мимолетные встречи, так... Просто, чтобы снять напряжение, но это… Это что-то иное, я не мыслю жизни без неё. Вот и подумал, что это Кьяр и его воздействие.
Гатанг покачал головой.
– Зря, именно это он и не стал делать! Это я тебе, как целитель, говорю. Да и к тому же флайринг не потерпели бы любого вмешательства дрена. Нет, парень, это ты и только ты разжёг костёр страсти и нежности.
– Хорошо, – Шенн заснул, как убитый.
Женщины окружили Рейс.
– Ну как ты? – тревожно спросила Роун. – Ты нам ничего не говоришь, а мы любим тебя! Ты не думай, что мы равнодушные, просто ты так стесняешься, что мы боялись раньше подойти. Но сейчас расскажи нам хоть что-то. Ведь тебе очень не просто.
– Девочки, он… – Рейс всхлипнула. – Я чуть не умерла от восторга. Раньше было так прекрасно, но в этот раз… Я ведь хотела вас спросить, как, ну…. Как вы говорите любимым, что вы чувствуете, а оказалось и говорить не надо, только довериться ему. А вдруг он решит, что я… Небеса, я просто утонула в его страсти. Я счастлива, и операция не может этого изменить.
– Ты что-нибудь помнишь, как оперировал Тхи? – спросила её Дарья.
– Ничего, – прошептала Рейс, – но мне сказали, что смогу видеть сына, когда он подрастёт. В двадцать лет. Его они воспитают достойным гатангом и помогут обрести силт. Девочки, а когда вы были в Храме Дождя, то помните, как вас оперировали?
– Я тоже с девчонками ничего не помню об этом, – Дашка обняла её. – Я убеждена, у твоего сына будут сетиль!
Рейс, которая мучилась от глухой тоски, всхлипнула, но подруги окружили её такой нежностью, что тоска исчезла и осталась лишь прозрачная печаль, а потом исчезла и она, так как пришли воспоминания, как Шенн её любил. Она почувствовала, что он даже во сне жаждет её.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: