Пожалуй, единственное, что по-настоящему волнует будущих родителей, — чтобы малыш, которого с нетерпением и трепетом ждут долгих девять месяцев, родился здоровым. Любая жизненная трудность, казавшаяся когда-то серьёзным испытанием, становится абсолютно бессмысленной, едва из уст врача слышишь: «Ваш ребёнок родился с критическим пороком сердца. Если не провести срочную операцию, мы его потеряем».
Диагноз Андрея не выявил ни один из скринингов. О пороке сердца семья узнала лишь после рождения малыша.
«Из-за нарастающего шума в сердечке из роддома нас не выписали. После первого УЗИ Андрюшу у меня забрали, чтобы подготовить к переезду в пензенский кардиоцентр. Нам пришлось ехать до него всю ночь на реанимобиле. Андрей всё это время плакал в кувезе, а я даже не могла взять его на руки, чтобы успокоить», — вспоминает Галина, мама мальчика.
В норме насыщенная кислородом кровь свободно перетекает из левого желудочка в аорту через её клапан, а далее питает все наши ткани и органы. При сужении аортального клапана его пропускная способность снижается: кровоток замедляется, органы хуже снабжаются кислородом. Левому желудочку приходится выталкивать кровь в аорту с огромным усилием, и сердце начинает работать на пределе. Андрей родился с критическим стенозом аортального клапана. Нагрузка на его крохотное сердечко была огромна. При таком состоянии без экстренного хирургического вмешательства у малышей практически нет шансов на выживание.
ПОМОГИТЕ АНДРЕЮ СЕЙЧАС
«Утром мы доехали до кардиоцентра, и сына сразу забрали в реанимацию. Первого сентября, в день именин Андрея по церковному календарю, произошло его „второе рождение“. Врачи спасли его сердечко. Они рассекли сросшиеся створки клапана, сделав их более пластичными. Тем самым кровь смогла свободнее перетекать от сердца к органам.»
Далее начался не менее томительный период ожидания послеоперационного восстановления. Организму малыша требовалось время, чтобы привыкнуть к «новому» сердечку и наладить его работу, поэтому несколько недель мальчик оставался под тщательным присмотром реаниматологов и кардиологов. Когда состояние Андрея полностью стабилизировалась, его выписали из кардиоцентра под амбулаторное наблюдение.
«Даже когда мы вернулись к семье, мрачная атмосфера, царившая в воздухе всё это время, никуда не пропала. Было ощущение, что в нашем доме уже никогда не будет радости. Но с годами произошло принятие диагноза, мы научились воспринимать его иначе. Мы стали жить как бы в другом измерении, параллельном обычному миру, с постоянными обследованиями и приёмами лекарств.»
СДЕЛАЙТЕ ДОБРОЕ ДЕЛО СЕГОДНЯ!
В этом году Андрею исполнилось восемь лет. Он растёт очень разносторонним и любознательным мальчиком. Долгое время он был увлечён рисованием, а сейчас его внимание переключилось на динозавров. Андрей с огромным интересом смотрит передачи про них и вместе с мамой посещает палеонтологические выставки. Но особое место в сердце ребёнка занимают конструктор и футбол. И если в первое Андрей может играть без вреда для здоровья, то спортивные увлечения ему, к сожалению, противопоказаны.
«Пластика клапана помогла Андрею на четыре года, после чего начала нарастать недостаточность кровообращения. У него наблюдается аортальная регургитация — процесс, обратный стенозу. Створки клапана недостаточно смыкаются, в результате чего происходит обратный ток крови в левый желудочек. Его мышечная стенка утолщается из-за чрезмерной нагрузки, а органы недополучают кислород. Андрей перестал набирать вес и рост: по центильной таблице он находится в коридоре для пятилетних мальчиков. В данный момент недостаточность на клапане достигла 3 степени. Андрею полностью запрещена физическая нагрузка.»
На протяжении всей жизни Андрей наблюдается в кардиоцентрах Пензы, где и провели ту самую операцию после рождения малыша, и Казани. Но мнения специалистов по поводу дальнейшей тактики лечения мальчика расходятся. Одни предлагают оттягивать новое хирургическое вмешательство настолько, насколько это возможно, после чего провести операцию Озаки по замене повреждённых створок клапана на аутотрансплантат (из собственного перикарда). Другие кардиохирурги настаивают на том, чтобы заменить эти нерабочие створки на протез из лошадиного перикарда.
ВЫ НУЖНЫ МАЛЬЧИКУ
«Без медицинского образования нам очень трудно сделать выбор в пользу какой-либо операции. Собрав всю возможную научную информацию, я сделала вывод, что протезирование инородными материалами нежелательно в детском возрасте из-за кратковременности положительного эффекта, так как организм быстро растёт. А операция Озаки, как альтернатива, тоже нам не подходит: их довольно редко делают в России, и результат на перспективу не ясен.»
За третьим мнение Галина решила обратиться к Виталию Анатольевичу Паку, главе кардиохирургического отделения итальянской клиники Ospedale del Cuore di Massa. Виталий Анатольевич имеет уникальный опыт в лечении таких сложных пороков и подарил уже сотням маленьких пациентов шанс на здоровую жизнь. Оценив возраст Андрея и результаты последних обследований, он посоветовал сохранить свой клапан, избежав протезирования. Виталий Анатольевич подчеркнул, что в условиях недостаточности кровообращения на клапане и гипертрофии левого желудочка Андрею требуется очень опытный хирург, который поможет избежать дополнительных вмешательств на сердце.
Для Андрея предстоящая операция — не последняя. Когда у ребёнка закончится активный период роста, врачи установят механический клапан. Но до достижения этого момента мальчику нужна ещё одна паллиативная операция, выполнить которую необходимо максимально качественно и с минимальным риском повторных вмешательств. Виталий Анатольевич готов взяться за случай Андрея и подарить ему возможность на более качественную и полноценную жизнь. Но стоимость такого лечения для родителей мальчика немыслима: 6 559 800 рублей. Мы просим всех неравнодушных людей помочь семье.
Как вы можете помочь:
- 💳 Картой на сайте — ссылка
- 🙏Подписка и добрый комментарий!
- ❗Ваша помощь может стать решающей