Нэлля Александровна сидела на полу, выпрямив спину, и смотрела на Ярослава, который увлеченно собирал из огромного конструктора космический корабль.
— Внучек, смотри, какая деталь нашлась! — ее голос, обычно резкий и властный, становился неестественно сладким, когда она обращалась к семилетнему Ярославу.
София, стоя у плиты и помешивая суп, сжала ложку так, что костяшки пальцев побелели.
Она чувствовала этот холод ежедневно, с тех пор как родилась дочь Таисия. Трехлетняя дочка сидела на полу, в двух шагах от бабушки, и старательно нанизывала разноцветные бусины на шнурок.
Ее тонкие пальчики плохо слушались, работа шла медленно. Девочка время от времени бросала робкие взгляды на бабушку, словно надеясь на одобрение, но та не замечала ее, будто Таисия была невидимкой.
— Ярослав, поешь борща, он уже остывает, — позвала сына София, стараясь говорить ровно.
— Сейчас, мам! — буркнул мальчик, не отрываясь от конструктора.
Нэлля Александровна тут же встрепенулась:
— Не мешай гению творить, София. Успеет поесть! Мальчик должен развиваться, а не по первому зову бежать к столу.
Женщина потянулась к сумке, откуда достала коробку дорогих бельгийских вафель.
—Вот, Ярик, гостинец тебе. Умственный труд требует подпитки.
Ярослав радостно ухватил коробку. София вздохнула. Вафли, пирожные, новые машинки, абонемент в аквапарк, курсы робототехники — все это лилось на сына рекой, источником которой была Нэлля Александровна.
И все это шло мимо Таисии. Девочка, услышав шуршание обертки, подняла голову.
Ее большие, светло-серые глаза, чуть раскосые — следствие генетической аномалии — посмотрели на бабушку с тихим вопросом.
— Бабушка, а Тасе? — тихо прошептала она.
Нэлля Александровна сделала вид, что не расслышала. Она взяла со стола журнал и углубилась в чтение.
София видела, как дрогнули губки дочки, как на глазах выступили предательские слезинки. Это было не в первый раз, а в сотый и тысячный.
— Таисия, иди ко мне, солнышко, — позвала женщина, почувствовав, как комок подкатил к горлу.
Девочка неуклюже поднялась с пола и побежала к матери, спрятав лицо в ее коленях.
В этот момент с работы вернулся Николай. Его появление всегда было глотком свежего воздуха.
Он был тем уравновешивающим элементом, который хоть как-то сдерживал нарастающий шторм.
— Папа! — Ярослав отвлекся от корабля и бросился к отцу.
— Папа пришел, — прошептала Таисия, все еще не отрываясь от мамы.
Николай обнял сына, подошел к жене и дочери и легонько потрепал Тасины волосы:
— Как мои девочки?
— Нормально, — коротко бросила София.
Ее взгляд, полный немого укора, встретился с его взглядом. Мужчина все понял. Он всегда понимал, но его реакция сводилась к усталому вздоху и попытке отгородиться.
Нэлля Александровна отложила журнал в сторону и проговорила:
— Коля, наконец-то! Посмотри, что твой сын смастерил! Просто инженерный гений растет!
Николай подошел к конструктору, посмотрел и похвалил сына, а потом повернулся к матери:
— Мама, ты не могла бы и на Таисию хотя бы немного внимания обратить? Она ведь тоже твоя внучка.
Сцена была старая, заезженная, как пластинка с заевшей иглой. Нэлля Александровна фыркнула, ее лицо исказилось гримасой брезгливости.
— Не надо меня учить, как мне себя вести. Я даю внимание и ресурсы тому, кто в них нуждается и кто может их оценить. Мальчик — продолжатель рода, он должен получить все лучшее. А девочка… — она не договорила, но ее взгляд, скользнувший по Таисии, сказал все сам за себя. — Она у вас особенная, и пусть с ней занимаются специалисты. У меня нет ни моральных, ни финансовых сил на это.
— Она не больная! — голос Софии дрогнул от возмущения. — У нее синдром, да, но она умная, добрая девочка! Она учит буквы, она любит музыку! Она просто другая!
— Другая — это и значит больная, — холодно парировала свекровь. — Я прожила жизнь и знаю, что в этом мире важно. Важно быть сильным и здоровым. А растить… ущербное… это тратить силы впустую...
Николай резко отвернулся и ушел на кухню, будто ему было стыдно за эти слова, но он не находил в себе сил им противостоять.
Мужчин всегда так делал — сбегал, молчаливо соглашаясь со своей матерью. Остаток вечера прошел в тягучем напряжении.
Нэлля Александровна, пробыв еще час, ушла, поцеловав в лоб Ярослава и бросив в пространство безличное "До свидания".
Таисия к этому моменту уже заснула. Когда и Ярослав ушел в свою комнату, София не выдержала. Она зашла в спальню, где Николай читал на планшете новости.
— Коля, мы не можем так больше. Это уничтожает Таисию. Она чувствует и понимает, что бабушка ее не любит!
— Что я могу сделать, София? У нее свои тараканы в голове, — Николай отложил планшет и провел рукой по лицу.
— Ее "тараканы" калечат нашу дочь! — прошептала София, садясь на край кровати. — Я не прошу ее любить Тасю так же, как Ярика. Я прошу элементарного человеческого внимания, а не игнорировать ее, как пустое место! Не приходить каждый день, чтобы демонстративно дарить подарки одному и смотреть сквозь другую. Это же издевательство!
— Она просто пожилая женщина со своими предрассудками. Она уже не изменится...
— А мы должны меняться! Мы должны защитить нашего ребенка! Если ты не можешь поговорить с ней так, чтобы она услышала, тогда мы должны ограничить ее визиты. Не пускать ее сюда!
— Ты что, с ума сошла? Она этого не переживет, — Николай поднял на жену испуганные глаза.
— А наша дочь рада, да? Я больше не могу на это смотреть. Сегодня она снова принесла вафли только Ярику. Тася спросила: "А мне?", и она сделала вид, что не слышит. У нашей дочери на глазах были слезы, Коля! У нашей трехлетней дочки!
София тихо заплакала, без рыданий, от бессилия. Николай подошел и обнял ее. Он был хорошим мужем и отцом, но в конфликте с матерью всегда превращался в мальчика, боящегося ее гнева.
— Я поговорю с ней еще раз, — пообещал он, но в его голосе не было уверенности.
Разговор, состоявшийся через пару дней, закончился ничем. Нэлля Александровна обвинила Софию в том, что она настраивает сына против матери, в неблагодарности, и заявила, что будет любить того, кого считает нужным.
А потом случился день рождения Таисии. Ей исполнялось три года. София и Николай украсили квартиру, испекли торт и пригласили пару соседских ребятишек. София, затаив в сердце слабую надежду, позвонила свекрови.
— Нэлля Александровна, сегодня Тасин день рождения. Мы будем рады, если вы придете...
В трубке повисла пауза.
— Я занята. У меня запись к массажисту. Передайте девочке… ну, что надо...
Она не пришла и прислала подарка или открытки. Ярослав, увлеченный игрой с гостями, не сразу заметил отсутствие бабушки.
Но Таисия заметила. Когда все сели за стол, она огляделась и спросила своим тихим, немного затрудненным голосом:
— Бабушка Нэля не придет?
— Нет, солнышко, бабушка сегодня не может, — улыбнувшись, пожала плечами София.
Девочка кивнула и больше не спрашивала о бабушке. Она задула три свечки на торте, загадав желание, которое, как знала София, было несбыточным.
В этот вечер София поняла — надеяться больше не на что. Молчание и пассивность — это тоже выбор, и муж уже выбрал эту сторону.
После того как все гости разошлись и дети уснули, она зашла в комнату к Ярославу.
Мальчик спал, крепко обнимая новую игрушку — машинку на радиоуправлении, которую тайком передала Нэлля Александровна днем ранее, словно в пику "ненужному" празднику.
София аккуратно поправила на нем одеяло. Потом она подошла к кроватке Таисии.
Девочка спала, прижав к груди потрепанного плюшевого зайку — ее главного друга и утешителя.
Затем женщина снова вернулась в гостиную, где Николай сидел на диване, смотря телевизор.
— Все, — тихо сказала София. Ее голос был спокоен, но в нем была сталь, которой муж никогда раньше не слышал. — Все, Коля. Твоя мать переступит порог этого дома только тогда, когда она будет готова видеть обоих внуков, а не одного. До тех пор — и шага ее тут не будет!
Николай резко обернулся. Он хотел что-то сказать жене, возразить или найти компромисс, но, увидев решительное лицо жены, замолчал.
— Так и скажи ей, если она завтра позвонит! — холодно проговорила София. — Ты меня услышал?
Николай развел руками и тяжело вздохнул. Он ее, действительно, услышал и прекрасно понял.
Нэлля Александровна позвонила сыну на следующий день и попросила передать невестке, что зайдет к ним после обеда.
— Сегодня никак не получится, — возразил в ответ Николай.
— Почему? — удивилась мать. — Ярослав чем-то будет занят? Насколько я знаю его расписание, он будет дома.
Николай сначала замялся, а потом решил, что стоит и не ходить вокруг да около, а сказать правду.
— София не хочет, чтобы ты приходила. Она злится на разграничения между Яриком и Тасей, — серьезным тоном проговорил сын.
— Чего? Она хочет таким образом заставить меня полюбить эту девочку? — фыркнула в трубку Нэлля Александровна. — Дурь какая-то, честное слово. Этого никогда не будет! Я люблю только Ярослава! Раз так, то будешь приводишь его ко мне на выходные.
Свекровь нашли иной способ, чтобы не идти на поводу у Софии, которая решила проучить ее.
Теперь бабушка видела внука только в субботу и воскресенье, но ей было и этого достаточно, лишь бы не контактировать с Таисией.
Она не могла никак принять внучку такой, какая она есть, поэтому решила, что лучше с ней не общаться.