Languido (лангуидо) – с изнеможением, бессильно
Ночью Дарья поймала Пуха за хвост, потому что тот крадучись пошёл выяснять особенности любви гатангов. Пух не обиделся, но сказал:
– Всё равно подгляжу.
Утром всех разбудил смех Мерца, который смотрел на спящих в объятьях друг друга, голых по пояс Кьяра и Дашку. Их ноги лежали на Пухе и чёрно-зелёном коте. Оба кота спали, уткнувшись носом в стенку.
Проснувшаяся Дашка отпустила хвост Пуха и пробормотала:
– Ржёшь, вместо благодарности.
– А за что благодарить-то? – хохотал Мерц.
– Да за то, что мы позволили вам провести ночь без наблюдения.
– Хм… – Мерц был озадачен, потом поцеловал её в щеку. – Спасибо! Тронут.
– А почему без наблюдения? – спросила Диас.
Теперь уже смеялись Кьяр и Дарья. Остальные растерянно переваривали услышанное.
Зелёная кошка, потягиваясь, заметила:
– Странно, что вы так мало пользуетесь языком. Вы же голые. Я заметила, что Кьяр пользуется языком только на отдельных участках тела, а почему?
Дрен задохнулся от возмущения, а Дарья закрыла лицо ладошками.
– Это у них табу, – предположил, осмыслив сказанное, Пух.
Кьяр упал от смеха. Дарья, покраснев, натянула куртку и простонала:
– Господи! Я понимаю, почему горы Чивона закрыли.
Гатанги так хохотали, что кошки подпрыгнули и испуганно зашипели. Друзья начали собираться. Кошки с удовольствием смотрели, как они гнулись и обнимали друг друга, чтобы выяснить насколько удачно расположено оружие.
Когда все были готовы, Мерц посадил на плечи себе Тхи, и начался уже ставший привычным многочасовой бег, с короткими остановками на отдых. Они остановились в маленькой пещерке, где решились отдохнуть. В пещере была вода. Зелёная кошка сообщила, что скоро новый фиир, и там им дадут новых проводников и бойцов. Гатанги переглянулись, им жаль было расставаться с теми, кто вёл их, но понимали, что иначе нельзя.
После следующей пятичасовой пробежки, они оказались в очередном поселении флайринг. Дарья с любопытством озиралась, все стены пещеры были красива заплетены лозой, которая мягко светилась, освещая пещеру, потом прошептала:
– Красиво
Пух, заметив внимание Дарьи, ревниво произнёс:
– У нас не растёт корнецвет, и мы обмениваем мясо на стебли растери я и заплетаем потолки в домах. Между прочим, тоже очень красиво.
Дарья почесала его лоб.
– А ещё у вас красивые светильники. Я бы сказала креативные. Ни у кого таких нет!
Пух раздулся от гордости и радостно взмяукнул:
– А мы уже прришли. Мрмяу!
Как оказалось их уже ждали и накормили свежим, истекающим кровью мясом.
Кьяр укоризненно взглянул на Пуха, тот фыркнул:
– Не глупи, даже ривху понятно, что у нас есть способ общения, но он не доступен гатангам. Когда ты выйдешь на поверхность то поймёшь причины нашей скрытности. Ни один прибор слежения разработанный гатангами не способен поймать или отследить передачу, которую мы изобрели для общения.
– Молодцы! Только поэтому вы живы, – проскрипел Тхи. – Да скрытность, вас спасла!
Бат покачал головой.
– Думаю, что причина в том, что флайринг так здесь замели след, что о их существовании никто и не знает.
– Скорее всего, это – система коротких сигналов, передаваемых по какому-то кабелю. Это радует, а ещё то, что наконец мы едим нормальную еду. Классное мясо! – заметил, наслаждаясь мясом, Ронг.
– Это не кабель! – возмутился Пух, это грибница отселектированного нами гриба.
Шенн и Рейс несколько секунд смотрели на сырое мясо, потом вспомнили слизня, которого они недавно ели, и принялись за угощение.
– Не думала, что смогу есть сырое мясо, – призналась Рейс. – А вот ем и радуюсь, что не слизень. Видимо, организм решил, что это лучше, чем ничего.
– Не одна ты. Все это прошли. Просто нам с детства упорно внушали мысль, что сырое мясо – это ужасно! В моем прежнем мире, особенно на это напирали, но с удовольствием ели бифштексы и шашлыки с кровью, – Дарья, обсосав косточки, удивилась. – Это что, птица, что ли какая-то?
– Нет, это – ящерица такая. Она лазит по деревьям, а на хребте у неё гребень из перьев. Мясо вкусное, перья красивые, можно себя или жилище украсить. Бегает быстро, но мы быстрее! – Кошка из нового поселения сказала это так гордо, что гатанги опустили глаза, скрывая улыбки.
– Прощайте, мы уходим! – сообщил чёрно-зелёный кот.
– Жаль! – Кьяр сказал это искренне. – Мы же не знаем этих ребят.
Кот задумчиво облизался, потом боднул руку Кьяра головой.
– Ладно, я останусь, но Диас надо отпустить. Она носит моих котят. Я волнуюсь за неё.
– А как же жёлтый кот? – хихикнул Ронг.
Диас презрительно фыркнула, но ничего не сказала. Кьяр почесал лоб чёрно-зелёного.
– Слушай, если уж остаёшься, может скажешь, как тебя зовут? – Кьяр подмигнул ему.
– Почему нет? – кот наклонил голову и представился. – Стас.
– Как? – подпрыгнула Дашка.
Кот удивлённо уставился на неё.
– Стас. А чем тебе не нравится моё имя?
– Нравится! Очень нравится! – Дарья удивлённо подумала о странности совпадений имён и названий этого мира и земного. – Это имя здесь очень редкое!
Кот гордо поставил перья дыбом на затылке:
– Я вообще очень редкий!
Пока гатанги ели мясо и готовились ко сну, местные коты ходили вокруг и присматривались. Наконец, ярко-зелёная кошка промурлыкала:
– Ладно. Завтра пойдём смотреть, но без боя.
Кьяр кивнул.
– Хорошо бы нам до института как-нибудь добраться.
– Ты что, не понял? Фойзех очень удачно всем проверяющим морочили головы. Институт – это не здание, а территория! Большая территория. Мы под институтом Ордена, – кошка насмешливо фыркнула. – Комиссия ни разу не доходила до истинного института.
Гатанги озадаченно переглянулись, а Кьяр прикусил губу, его клыки блеснули. Ярко-зелёная кошка промурлыкала:
– Приятно! Вы оказывается мало, что утратили, но над нами другие. Совсем другие! Они даже стесняются своих клыков. Мы слышали, как один из них сказал, что это признак дикости и примитивизма, и что жаль, что с уменьшением клыков у людей уменьшилась продолжительности жизни. Второй сказал, что он не прав, что гены этих признаков не сцеплены, и это случайная корреляция. Они чужие здесь, и вот уж, кто дикие, так они. Не знают джунглей, и не изучают их. Всего боятся, а некоторые… – кошка закатила глаза, – некоторые из них не имеют клыков. Представляете?! Хотя там мы видели и тех, кто ничего не боится.
Дарья вздохнула, она уже не удивлялась ничему, в том числе, что коты так образованы, однако её смущало, почему же те, в институте, не понимают, как им повезло иметь таких друзей? Она стала устраиваться на руке Кьяра, периодически спихивая с себя Пуха, который упорно укладывал голову ей на живот, то есть вёл себя, как домашний кот.
Пух понял, что ему ничего не светит, со вздохом положил голову на ноги дрена. Кот понял, что дрен что-то ждёт от Дарьи, и ему было любопытно, почему от неё, хотя очевидно он не собирался заниматься сексом. Кьяр чесал ему лоб и молчал, Пух тогда уставился на Дарью. Он не ошибся, та, попыхтев, прошептала:
– Кьяр, я поспрашиваю? А то я лопну от вопросов! – дрен кивнул, Дарья немедленно выпалила. – Что здесь институт?
– А у вас что? – ответил вопросом на вопрос Кьяр.
Дашка обиженно фыркнула:
– Ну знаешь!! Во-первых, не у нас, а на Земле, а во-вторых, на Земле это были центры исследований и разработок новых технологий и поиск новых знаний.
Пух мгновенно встрепенулся:
– Что значит на земле? Здесь тоже, между прочим, всё не в воздухе висит? Ты, Дарья, как-то странно выражаешься!
Кьяр обнял его голову и тихо засмеялся, а Пух зацепил когтями Дашкино плечо, та вздохнула:
– Я родилась в другом Мире, не похожим на этот. Он назывался Земля. Когда меня попытались убить, я прошла через стену между Мирами.
Пух, изнемогая от любопытства, спросил:
– Там так же, как и здесь?
– Нет. Там нет гатангов, люди не умеют использовать мозг, как здесь, нет разумных существ других видов, и там страшное оружие, убивающее многих. Много разных рас, разных языков и очень много войн. Там мало живут, лет семьдесят, восемьдесят максимум.
– Ты мутант? – кот лизнул её в щёку, ему стало её жалко.
– Не знаю! Кьяр меня сделал гатанги, ребята стали моей семьёй. Я теперь и не мыслю себя без них.
– У вас там только воюющие дикари? – Пух опять её лизнул, чтобы она не обижалась.
– Нет, конечно! Земля красивый мир. Есть города и селения, но не такие как здесь. Здесь в Европе все города – это крепости, потому что окружены стенами. Там города не имеют стен, потому что всех хищников уничтожили, а изобретенное оружие такое, что никакие стен не спасут.
Пух обернулся и заметил, что все гатанги слушают Дарью, чтобы разобраться он спросил:
– Нет материалов для толстых и высоких стен?
– Нет! Там дальнобойное орудия. Они стреляют ракетами, которые могут, очень далеко лететь. Очень! Например, орудия в одном городе, а стреляют по другому далекому городу.
Ронг поинтересовался:
– Как далеко?
Дарья печально вздохнула:
– Из одной страны в другую. Поэтому все изобретают против баллистические защиты. Там все другое! Техника другая, а искусство похоже на здешнее: музыка, картины, много художественной литературы. Я работала в проектном институте. Хотя по-дурацки он был расположен, мы рассчитывал кое-что для буровых установок на севере, но они были очень далеко от нас, восемь часов на самолете. Самолёты – это летательные аппараты, не такие как дирижабли. Учти, наши самолёты летают почти со скоростью звука.
– Так быстро? А что же служит топливом для развития такой скорости? – Пух смущённо заурчал. – Здесь мало книг, я химию изучал только по старым трактатам.
– Используют природное ископаемое горючее, и перерабатывают его. Это– нефть. Нефть – это маслянистая жидкость, смесь углеводородов с разной молекулярной массой и других химических соединений. Из нефти извлекают самые легкие фракции и готовят из них топливо.
Кьяр хмыкнул.
– Интересное название – нефть, у нас это называется земной сок.
Дарья озадаченно подняла брови.
– Знаете, а раньше на Земле это природное горючее в древности на другом языке называли каменное масло.
– Жаль, что вы сжигаете его, – заметил Кьяр. – У нас его используют в основном для производств полимеров, но до эпохи тьмы было иначе, так же, как и в твоем мире, его тратили на топливо. Дашута, здесь тоже есть институты, но они в центре событий.
– Это как?
– Ну, например, институт металлургии находится там, где добывается руда или выплавляется металл.
– Ага. А здесь? – она приподнялась на локте. – Именно здесь, что такое институт?
– Да то, что и было раньше: центр слежения за здоровьем! – фыркнул, прислушивающийся к разговору Стас.
– Слушай, а чем вообще занимался Фойзех?
Ответил неожиданно Тхи.
– Даша, я не смогу ответить тебе на первый вопрос, а ребята тем более. Что я выяснил, клан Фойзех – это бывший экспедиционный корпус Лоанга. Они искали сырье для фармакологии. Не знаю, что именно за сырье они искали, ведь эти экспедиции были очень давно! Просто я тут рылся в некоторых архивах Санга и кое-что нашёл, – Тхи задумался. – Да, но только кое-что!
– Слушайте, я никогда не спрашивала, а почему тут возникли три государства? – Дашка тронула Кьяра за плечо.
Кьяр молчал, Дашка его не торопила.
– Знаешь, Дашута, не могу я тебе сказать точно. Вот Санг был портом, основанным Лоангом, а потом вдруг появляется Данли, а Санг входит в состав Данли. Почему это произошло, я не знаю. Мне тогда было не интересно. Я тогда искал исторические записи о начале Лоанга. Увы! Записей почти нет! После эпохи тьмы гатанги почти тысячу лет не жили на поверхности, а выходили из пещер на очень короткое время. В пещерах были города, которые возникли на месте древних шахт.
– А почему не жили наверху? Что им мешало?
Кьяр пожал плечами.
– Не знаю! Я же не археолог, и не знаю, что им мешало долго жить на поверхности. Однако то, что им мешало было очень опасным. Видимо, из-за этого гатанги менялись, и природа менялась. Древних было немного. Они часто умирали после каждого посещения поверхности.
– Кьяр! Признайся, что интерес такого рода не поощряется в Лоанге.
– Даша, ты не права! Данные по археологии можно попросить и их дадут, но программа обучения так насыщена, что на археологию сил не хватает. Я специально не интересовался, но знаю, что тогда, в древности, в конце концов, выжили только гермафродиты. А потом стало ясно, что это тоже тупик и началась селекция по формированию двух полноценных полов. Это усилило полиморфизм и помогло избежать множество проблем с наследственными болезнями. Вот ты интересуешься силтами. Ведь первые силты – это были удачные селекционные группы. Это только потом они стали выбором детей будущих партнёров по жизни. Просто силты стали единственным способом жить наверху, одиночки никогда не выживали.
– Слушай! – Дашка, продолжавшая составить в своей голове хотя бы примерную историю этого мира, решила уточнить, – но ведь получается, что патанги независимо от вас вышли наружу из пещер. Почему же они не прошли в Данли?
– Конечно, – Кьяр пожал плечами, – они вышли независимо! На юге континента тогда почти не было лесов. Хорошо, что войти в Данли патанги не смогли! Тогда весь Данли был покрыт жуткими джунглями с их хищниками. Только две тысячи лет назад джунгли стали отступать. Можно сказать, что горы и джунгли не пустили патангов.
Дашка прикусила губу.
– А когда же первые экспедиции были направлены в Данли?
Тхи покряхтел, вспоминая, потом проскрипел:
– Ну-у, где-то четыре-пять тысяч лет назад. Экспедиционные корпуса формировались из самых выносливых и отважных. Орден из могучих гатангов сделал что-то невообразимое. Они ослабли и перестали верить друг другу.
Дарья замолчала. Её попытки провести аналогию с историей Земли не удалась, слишком древней здесь была цивилизация. Информацию, которую ей сообщил Кьяр, также оказалась абсолютно бесполезной. Что-то на грани сознания было, но ускользало.
Она поняла, что ничего не может придумать, и заснула в объятьях Кьяра, который даже во сне отгородил её своей спиной от мира. Его спину стал защищать Пух.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: